Дайджест международных публикаций

Образовательная экспансия Китая и неиспользованные возможности России

10 Января 2017
Распечатать

Авторы:

Светлана Кривохиж, доцент департамента востоковедения и африканистики НИУ ВШЭ (Санкт-Петербург).

Мария Лямцева, специалист PR-дирекции Фонда поддержки публичной дипломатии им. А.М. Горчакова.

 

Целенаправленная деятельность по превращению Китая в мировой образовательный центр началась сравнительно недавно. В 1998 г. председатель Цзян Цзэминь, выступая на 100-летнем юбилее Пекинского университета, поставил амбициозную задачу по реформированию высшего образования и выведению его на мировой уровень. В план входило не только увеличить количество вузов и, соответственно, их выпускников (если в 1998 г. таковых было 8 млн, то в 2005 — уже 30 млн), но и значительно повысить качество образования, а также его привлекательность для иностранных студентов. Это решение привело к запуску ряда государственных программ, призванных поднять китайскую высшую школу до уровня международных стандартов. Самыми значимыми стали «Проект 211» и «Проект 985».

 

Фото: www.timeshighereducation.com

Пекинский университет (западные ворота)

 

Ключевой целью этой деятельности стало улучшение показателей университетов за счет увеличения финансирования (в том числе с привлечением средств спонсоров и муниципальных бюджетов), реформирования системы управления, наращивания академической мобильности, расширения международных связей. В рамках «Проекта 211», например, было выделено 112 ключевых китайских университетов, ориентированных на подготовку высококлассных специалистов для дальнейшей реализации национальных проектов развития в экономической и социальной сферах.

 

Что касается «Проекта 985», на первом этапе предлагалось сконцентрироваться на улучшении качественных показателей девяти китайских вузов, составивших так называемую группу «С9» (по типу «Лиги плюща» в США). Вторую часть программы запустили в 2003 г., именно тогда был разработан План возрождения образования на 2003–2007 гг., и к «Проекту 985» присоединились уже 39 университетов. В 2011 г. было объявлено, что списки университетов больше не будут расширяться, и все усилия направят на те вузы, которые уже попали в проекты.

 

Руководитель Школы востоковедения Высшей школы экономики, член двусторонней подкомиссии по образованию Российско-китайской комиссии по гуманитарному сотрудничеству Алексей Маслов уверен, что для КНР образование стало одной из крупнейших областей индустрии. По его словам, это чисто коммерческая история, в первую очередь связанная с внешней пропагандой.

 

Иностранные студенты в процессе обучения постоянно находятся в соответствующей языковой и культурной среде. Эффективность приобретенного таким образом социального капитала проявляется позже по возвращении в родную страну. Политические или экономические рычаги порой не оказывают такого давления, как вернувшиеся студенты, пропагандирующие язык и культуру того государства, где они обучались.

 

Правительство КНР выделяет колоссальное количество стипендий для иностранных граждан. Первый закон об образовании, в котором защищаются права иностранных студентов в Китае, был принят еще в 1995 г., а в 1997 г. начал работу Совет по грантам под эгидой министерства образования. Поражают темпы роста: если за вторую половину ХХ в. выдали всего 88 тыс. грантов, то уже в 2003 г. — более 6 тыс. за год. В 2006 г. число студентов, обучающихся по гранту, превысило 10 000, в 2012 г. — 28 тысяч.

 

Заметен и переход к более структурированному набору иностранных студентов. Прежде всего, две трети учащихся-иностранцев представляют государства Азии. Лидирующую позицию в этом списке занимает Южная Корея. За ней идут государства Юго-Восточной Азии: Индонезия, Малайзия, Вьетнам — для этих стран, например, разработана специальная схема получения грантов на обучение — Chinese Government Scholarship — AUN Program. С каждым годом увеличивается количество студентов из Центральной Азии и России. С 2008 г. Казахстан входит в топ-10 рейтинга по количеству выданных КНР грантов и стипендий. Россия занимает в нем четвертое место. Цель Китая к 2020 г. — привлечь 500 тысяч иностранных студентов. Эксперты полагают, что вышеназванные страны входят в основные направления экономической экспансии КНР.

 

Кроме студенческого направления активно поощряются такие сферы, как сотрудничество с ведущими зарубежными вузами (как двустороннего, так и в рамках организаций), открытие филиалов китайских университетов в других странах и иностранных вузов в КНР, разработка совместных программ обучения, приглашение иностранных специалистов для чтения лекций и проведения исследований. Этим задачам был посвящен раздел 16 принятого ЦК КПК и Госсоветом КНР Государственного плана реформ и развития образования на среднесрочную и долгосрочную перспективу (2010–2020 гг.).

 

Несмотря на теплый политический климат и перспективность отношений Москвы и Пекина, контакты по линии гражданского общества, совместные проекты в сфере образования и науки остаются на крайне невысоком уровне. Китайские чиновники от международного сотрудничества ориентированы в первую очередь на крупнейшие образовательные центры США и Европы. Эту тенденцию отмечают и некоторые представители отечественных вузов. Так, собеседник из Дальневосточного федерального университета считает, что крупные вузы КНР не видят в ДВФУ серьезного партнера.

 

— Вернее те, кто интересуется, не очень интересны нам, так как у ДВФУ тоже есть амбиции, и хочется сотрудничать только с ведущими вузами. Мне наши университетские чиновники жаловались, что им стыдно везти руководство в те города, с которыми у них нормальные партнерские связи, и где китайцы на все готовы. Это, как правило, глубинка. Цзыбо, например, или Муданьцзян, — говорит он.

 

Похожая ситуация складывается и в столичных вузах.

 

Профессор кафедры американских исследований СПбГУ Наталья Цветкова рассказывает, что после известного «поворота на Восток» в 2014 г. руководство университета объявило о начале нового этапа во взаимодействии с КНР.

 

— Как и в случае с ДВФУ, предложения о партнерстве поступают в основном от периферийных учебных заведений Китая. Например, в 2014 г. обсуждалась возможность создания нового вуза в провинции Хэйлунцзян при участии СПбГУ, Харбинского политехнического и Хэйлунцзянского университета. Однако проект до сих пор находится в процессе разработки.

 

Фото: studychina.ru

Харбинкий политехнический университет

 

Ряд специалистов отмечает, что на сотрудничество с Россией ориентирован преимущественно Северо-Восток Китая, а завязать какие-либо серьезные контакты со столичными вузами шансов практически нет. Это подтверждается на практике: планируется открытие Художественного института им. В.И. Сурикова в Харбинском педагогическом университете, Российско-Китайского тестового центра и Российско-Китайского института высшего перевода на базе СПбГУ и Хэйлунцзянского университета, а также Российско-китайского совместного центра биомедицинских исследований на базе СПбГУ и Харбинского медицинского университета.

 

Скептически настроены специалисты и по отношению к Российско-Китайскому университету, создаваемому по инициативе МГУ и Пекинского политехнического в Шэньчжэне.

 

— Я считаю, что Пекину он не нужен. КНР требует преподавания в университете не столько на китайском, сколько на английском языке. Есть также ограничение по количеству российских преподавателей. Но самая главная проблема заключается в том, что непонятно, кто там будет учиться, какая будет аудитория, — отмечает эксперт Алексей Маслов. — Ведь вуз находится в очень конкурентной среде. Идея хорошая, но недостаточно проработанная, — констатирует он.

 

Старший научный сотрудник ЦЭМИ РАН Лариса Смирнова, преподававшая в Сямэньском университете, в исследовании РСМД пишет, что небольшое количество российских граждан, работающих в КНР, объясняется, во-первых, политико-географической ориентацией китайских вузов на стандарты признанных мировых лидеров в сфере науки и высшего образования, прежде всего США, во-вторых, со сравнительной изолированностью России от мировой академической среды.

 

На привлекательности российских вузов среди китайских абитуриентов отрицательно сказывается и резкое сокращение продолжительности обучения в КНР. Проще говоря, в России иностранцу необходимо проучиться год на подготовительном факультете, затем четыре года на бакалавриате и два года в магистратуре. На этом рынке семилетнее предложение России становится просто неактуальным. Кроме этого, многие программы не преподаются в Российской Федерации на английском. А довести знания русского до соответствующего уровня мало у кого получается.

 

Объективности ради стоит отметить, что у самих китайцев также имеются проблемы с английским. Наряду с продвижением китайского они взялись за улучшение уровня владения языком Шекспира. Уже с начала 2000-х наблюдается бум английского в КНР. С 2001 г. он получает статус обязательного предмета в рамках школьного образования и неотъемлемой части гаокао — вступительного экзамена в вузы (наряду с китайским и математикой). Сейчас из всех студентов, изучающих иностранный язык, 93,8% ходят на занятия по английскому (SGO 2006 119).

 

Фото: studychina.ru

Университет Циндао

 

Заместитель директора Института стран Азии и Африки МГУ Андрей Карнеев убежден, что разборчивость, а иногда и определенная отстраненность китайских партнеров объясняются улучшением их рейтинговых позиций в мировом табеле о рангах, а также достаточно большим количеством связей с вузами Запада, Японии, Кореи, Индии и т.д.

 

На данный момент лишь 1,5–2% китайцев, обучающихся за рубежом, приходятся на долю России.

 

— Чтобы выйти на китайский рынок образования и в целом добиться успеха на глобальном рынке образовательных услуг, Российской Федерации нужно начинать с инвестиций, — считает Алексей Маслов. — Отдача будет, но, естественно, не в первые годы. Это вопрос двух-трех лет. Но в России почему-то не понимают этого. Считают, что стоит нам только свистнуть, как китайцы прибегут учиться. Нет, они уже совсем другие. У них гигантский выбор, им предлагают тысячи стипендий из развитых стран. Поэтому здесь даже ни о каком втором месте в рейтинге речь не идет.

Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какие угрозы для окружающей среды, на ваш взгляд, являются наиболее важными для России сегодня? Отметьте не более трех пунктов
    Увеличение количества мусора  
     228 (66.67%)
    Вырубка лесов  
     214 (62.57%)
    Загрязнение воды  
     186 (54.39%)
    Загрязнение воздуха  
     153 (44.74%)
    Проблема захоронения ядерных отходов  
     106 (30.99%)
    Истощение полезных ископаемых  
     90 (26.32%)
    Глобальное потепление  
     83 (24.27%)
    Сокращение биоразнообразия  
     77 (22.51%)
    Звуковое загрязнение  
     25 (7.31%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся