Блог Александры Халтуриной

Двойной тупик для Эрдогана: Евфрат и Идлиб

5 Сентября 2019
Распечатать

«Мы понимаем озабоченность Турции, связанную с обеспечением безопасности своих южных границ. Считаем, что это законные интересы Турецкой Республики», - заявил президент России В. Путин на пресс-конференции в подмосковном Жуковском. 27 августа 2019 г. В. Путин и Р. Эрдоган встретились на авиасалоне МАКС 2019 в Жуковском, где и провели двусторонние переговоры, в центре которых были сирийские события.

В Сирии сейчас идут два процесса: во-первых, Турция и США ведут переговоры о создании буферной зоны на северо-западе Сирии. Во-вторых, происходят события в сирийской провинции Идлиб, когда-то объявленной Турцией, Россией и Ираном зоной деэскалации. Оба вопроса для Турции деликатные, т.к. ставки для Анкары достаточно велики.

Работа с двумя сверхдержавами, США и Россией в сирийском контексте – задача не из легких и требует тщательного дипломатического искусства. В связи с этим Турция, видимо, оказывается зажатой между двумя этими державами. Вот почему, прежде всего, Турция нуждается в пересмотре своего «сирийского вектора» политики.

Зона безопасности

Термин «мирный коридор» был использован впервые на заседании Совета национальной безопасности Турции (MGK) 30 июля 2019 г. После заседания было сделано заявление, в котором говорилось: «По мере того, как разрыв между властными полномочиями вдоль нашей сирийской границы увеличивает угрозы для нашей страны, мы подтвердили нашу решимость очистить регион от всех элементов террора в регионе и приложить все усилия для строительства «мирного коридора» ».

После этого, 4 августа 2019 г. президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган заявил, что Анкара намерена провести военную операцию против YPG на сирийской территории на востоке от р. Евфрат. «Наша новая цель – восток реки Евфрат. Мы проинформировали Россию и США о готовности к новой операции в Сирии», – передает слова Р. Эрдогана турецкое информационное агентство Anadolu. Следует отметить, что ранее, Анкара провела уже 2 военные операции: «Щит Евфрата», которая завершилась 29 марта 2017 г., и «Оливковая ветвь», была официально завершена 24 марта 2018 г.

Госдепартамент США выразил обеспокоенность намерением Анкары провести военную операцию. При этом министр обороны США Марк Эспер назвал любую операцию Турции на севере Сирии «неприемлемой», добавив: «Мы собираемся предотвратить те односторонние вторжения, которые будут идти вразрез с взаимными интересами Соединенных Штатов, Турции и Сирийских демократических сил (СДС) на севере Сирии». Вскоре после этого заявления, президенты Турции и США провели телефонные переговоры, в ходе которых обсудили создание зоны безопасности на севере Сирии. 5-7 августа 2019 г. в Минобороны Турции были проведены переговоры с военными представителями США по поводу планируемой Анкарой зоны безопасности на севере Сирии в координации с США. По словам главы Генштаба Турции Хулуси Акара, Турция не допустит формирования «террористического коридора» у своих южных границ: «…мы неоднократно заявляли, что сделаем все необходимое для обеспечения безопасности нашей нации».

Результаты достигнутого соглашения были объявлены в отдельных заявлениях Министерства обороны Турции и посольства США в Анкаре. Однако без указаний в документах самого главного: как далеко должна простираться предполагаемая зона безопасности в Сирии и в каком формате будет осуществляться патрулирование в данном районе. По словам Х. Акара, Турция определила, зону безопасности на севере Сирии в 30-40 км. Анкара также настаивает на том, чтобы США конфисковали оружие у подконтрольных им PYD и YPG. Кроме того, данная зона должна быть длиной 460 километров вдоль сирийской границы с Турцией.

В свою очередь американцы предложили зону глубиной 14 км под совместным контролем США и Турции. Затем американские и турецкие военные ликвидировали бы укрепления YPG, которые Анкара считает «террористической организацией», в зоне безопасности и затем приступили бы к совместному патрулированию района. Однако, Анкара, до последнего времени отвергала предлагаемые американцами параметры, настаивая на безопасной зоне глубиной не менее 20 миль (32 км) и выражая предпочтение контролировать её в одиночку. Таким образом, глубина буферной зоны и вопрос полного вывода курдских бойцов является довольно деликатным вопросом для обеих сторон. 12 августа 2019 г. в турецкую провинцию Шанлыурфа на границе с Сирией прибыла американская делегация в рамках деятельности Центра совместных операций Турции и США, после чего глава Генштаба Турции Х. Акар заявил, что координационный центр Турции и США начал функционирование.

Несмотря на то, что у Вашингтона и Анкары разные, и возможно даже противоречивые, взгляды на зону безопасности, американцы все же сели за стол переговоров с турками. Во-первых, Вашингтон рассматривает «безопасную зону» в качестве разменной монеты для обеспечения статуса YPG. Для США важно сохранить статус-кво в районе к востоку от Евфрата и обеспечить получение политического статуса YPG над территорией, находящейся под их контролем. Во-вторых, создание «безопасной зоны» некое временное решение, главным образом для минимизирования противодействия Анкары своей региональной стратегии, основную роль в которой Вашингтон отводит именно курдам. В-третьих, официальные лица США намерены ослабить опасения Анкары. Таким образом, США стремятся предотвратить противодействие Турции региональной политике США. При этом следует отметить, что 4 июня 2018 г. стороны уже договаривались о выводе войск YPG из провинции Манбидж в Сирии, но они так и не смогли осуществить это. «Мы не позволим этим усилиям превратиться в дорожную карту по Манбиджу», — заявил министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу.

Идлиб

На 13-й встрече в рамках Астанинского формата, которая прошла 1 августа 2019 г., было заключено перемирие, на которое согласилась делегация вооруженной оппозиции. Необходимо отметить, что сирийская провинция Идлиб, по результатам переговоров 2017 г., стала одной из зон деэскалации. Дамаск и Москва долгое время воздерживались от операций против группировок, закрепившихся в Идлибе. А в сентябре 2018 г. в Сочи между президентами Турции и России был подписан меморандум о создании демилитаризованной зоны глубиной 15–20 км и выводу из нее тяжелых вооружений. Анкара взяла на себя обязательства реализовать эти договоренности, установив по периметру Идлибской зоны деэскалации опорные наблюдательные пункты. Как показывают последние события, Анкара не смогла воплотить этот план.

Поскольку боевики не придерживались режима прекращения огня, в Дамаске было принято решение возобновить военную операцию 5 августа. Активность правительственных сил при поддержке ВС России заметно увеличилась и спустя пару недель ожесточенных боев населенные пункты на севере провинции Хама и юге провинции Идлиб вместе с г. Хан Шейхун перешли под контроль Дамаска. Такое развитие событий вызвало недовольство Анкары, ввиду того что в этом районе находились турецкие военные.

Ситуация обострилась после того, как сирийские ВВС обстреляли конвой турецких военных в Идлибе. По заявлению Минобороны Турции конвой двигался к наблюдательному пункту №9 и в результате нападения погибли 3 гражданских лиц и еще 12 получили ранения: «Мы решительно осуждаем это нападение, которое противоречит существующим соглашениям и сотрудничеству и диалогу с Российской Федерацией, и ожидаем, что необходимые меры будут приняты в срочном порядке». Ранее сирийское информационное агентство SANA процитировало заявления МИД САР: «Турецкие БТР с оружием на борту нарушили сирийскую границу и вошли в город Саракиб, они движутся в направлении Хан-Шейхуна». Со своей стороны сирийский МИД возложил на турецкий режим «полную ответственность за последствия этого вопиющего нарушения суверенитета, единства и территориальной целостности Сирийской Арабской Республики и положений международного права».

Сразу после этого Р. Эрдоган провел телефонный разговор с В. Путиным, в ходе которого они обсудили ситуацию в Идлибе, и «условились активизировать совместные усилия для ликвидации исходящей из этого района террористической угрозы и обеспечения выполнения Сочинского меморандума от 17 сентября прошлого года». Турецкой стороной такие действия Дамаска были истолкованы как попытка срыва турецко-российского меморандума. Тем не менее, российская сторона, косвенно обвиняет турецкую сторону в сложившейся ситуации. На встрече с президентом Франции Э. Макроном, В. Путин заявил, что до подписания соответствующих соглашений в Сочи террористы контролировали 50% территории Идлибской зоны деэскалации, сейчас же уже 90%, что подчеркивает, что Турция не справилась с обязательствами, которые она взяла на себя. И, действительно, уже прошел год с тех пор, как Москва и Анкара договорились о создании демилитаризованной зоны в этой части Сирии, значительных достижений до сих пор нет.

27 августа президенты двух стран встретились на полях авиасалона МАКС 2019 и провели переговоры по поводу актуальной международной повестки, главным образом сконцентрировали внимание на ситуации в Сирии. В. Путин подчеркнул, что между сторонами были определены дополнительные меры по ликвидации террористов в сирийском Идлибе, добавив: «Россия и Турция тесно сотрудничают по формуле Астаны с участием Ирана. На наш взгляд, эта формула является наиболее эффективным механизмом урегулирования сирийского кризиса». По мнению же Р. Эрдогана наступление сирийской армии «нарушило спокойствие», которое наступило после подписания сочинского меморандума.

В свою очередь, как заявил министр иностранных дел России Сергей Лавров, сирийские вооруженные силы при поддержке ВВС России не нарушают никакие договоренности, т.к. угроза, как сирийским войскам, так и самой российской военной базе в Хмеймиме исходила именно с этих территорий.

Все эти события указывают на гибель сочинского меморандума, который был подписан в сентябре 2018 года между президентами России и Турции. Ввиду последнего развития событий, формируется новая реальность, и в ней, очевидно, что сирийско-российский дуэт не прекратит свою антитеррористическую операцию в провинции, несмотря на обеспокоенность Турции «по поводу гуманитарной ситуации и нового наплыва беженцев».

Эта новая реальность ставит под угрозу безопасность турецких войск, поскольку силы сирийского режима находятся слишком близко к турецкому наблюдательному пункту в Мореке в провинции Идлиб.

Независимо от того, будет ли сочинский меморандум, т.н. «дорожная карта» по Идлибу, выполнен или нет, уже сейчас сирийская провинция становится местом противостояния Турции с одной стороны и России и Дамаска – с другой. Встреча двух президентов в Подмосковье скорее была направлена на избежание кризиса между Анкарой и Москвой из-за эскалации ситуации в Идлибе.

Что касается буферной зоны на севере Сирии, до сих пор не совсем ясно насколько американцы уступят туркам и смогут ли США обеспечить курдам безопасность. Уже не первый месяц Анкара активно заявляет о своей полной решимости провести военную операцию, подобную двум предыдущим («Щит Евфрата» и «Оливковая ветвь»), но для ее успешного осуществления необходимо обеспечить условия. А успех новой операции помог бы, во-первых, сохранить лицо Эрдогану в связи с потерей ПСР своих позиций в самой Турции, а во-вторых, в связи с потерями в Идлибе. Тем не менее, создание буферной зоны на севере Сирии и предотвращение любыми способами создания курдского государства на своих южных границах, очевидно, является приоритетной задачей для Анкары.

Анкара пытается быть активным игроком на двух этих фронтах. Отряды YPG, связанные, по мнению Турции с РПК, представляют серьезную угрозу для национальной безопасности Турции в долгосрочной перспективе. События в Идлибе и поток беженцев также представляют угрозу безопасности Турции. Поэтому Анкара активно оспаривает политику Вашингтона в Заевфратье и политику Москвы в Идлибе. Сирийский вопрос сейчас является уязвимым местом для Анкары, а именно противостояние, как США, так и России на сирийском театре действий.

В конечном итоге способность Турции играть на два фронта: сотрудничества с этими двумя мировыми державами во многом будет влиять на успех турецкой внешней политики в Сирии. В случае активизации диалога между курдами и официальным Дамаском при посредничестве Москвы, избежать военного столкновения между турками и курдами более вероятно. Дальнейшее развитие событий покажет, в какой степени Путин продемонстрирует понимание «турецкой обеспокоенности», хотя, скорее всего российско-сирийские операции против террористов не будут приостановлены.

Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Каковы, по вашему мнению, цели США в отношении России?
    Сдерживать военно-политическую активность России  
     262 (44.48%)
    Добиться распада и исчезновения России  
     172 (29.20%)
    Создать партнерские отношения с Россией при условии выполнения требований США  
     94 (15.96%)
    Создать союзнические отношения в противовес Китаю на условиях США  
     61 (10.36%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся