Право участвовать не гарантирует въезд: какой пробел выявил Чемпионат мира по футболу 2026 года

Чемпионат мира по футболу 2026 г. выявил не только пределы полномочий FIFA, но и конкретный пробел в модели подготовки футбольных чемпионатов мира: спортивный допуск участника не гарантирует, что он сможет прибыть к месту соревнований. Это породило закономерный вопрос: должна ли FIFA закрепить заранее согласованный порядок въезда разных групп участников как обязательное условие выбора страны-хозяйки и как затем проверять выполнение принятых обязательств?

Турнир стал самым масштабным в истории, а FIFA представляла его как соревнование, расширяющее доступ для стран, игроков и болельщиков. Однако еще до первого матча проявилось системное рассогласование между спортивными решениями федерации и миграционными полномочиями принимающих государств.

За несколько дней до начала чемпионата сомалийский арбитр Омар Абдулкадир Артан прилетел из Стамбула в Майами. FIFA включила его в состав судей турнира. В 2025 г. Артан был признан лучшим арбитром Африки и должен был стать первым представителем Сомали, работавшим на чемпионате мира. Артан прибыл в США с действующей визой, однако после дополнительной проверки Служба таможенного и пограничного контроля признала его въезд недопустимым. Представители американской администрации объяснили отказ соображениями безопасности. В результате назначенный FIFA арбитр лишился возможности даже приступить к подготовке к турниру.

В этой ситуации столкнулись два решения, принятые в рамках разных процедур. Внутри спортивной системы Артан соответствовал требованиям международной федерации. Он прошел профессиональный отбор, получил назначение и право обслуживать матчи главного футбольного турнира. На границе его положение определялось уже не регламентами FIFA, а американским миграционным законодательством. Представитель федерации подтвердил, что FIFA не участвует в миграционных процедурах государств-хозяев и не принимает решений о выдаче виз или допуске иностранцев. Случай Артана тем самым обозначил институциональную границу универсальности спорта: международная федерация может признать профессиональный статус человека, но реализация этого статуса зависит от суверенного решения государства.

Проблема не ограничивалась случаем Артана и затрагивала также болельщиков и работников турнира. По оценке коалиции Sport & Rights Alliance, визовая и миграционная политика США ограничила доступ к чемпионату для части болельщиков и работников. Football Supporters Europe сообщала о сложностях с получением виз гражданами Марокко, Египта, Иордании, Ирака и Узбекистана.

Эти ситуации поставили перед организаторами вопрос, который не сводится к пересмотру отдельных визовых решений. Международная федерация не может подменить государственные органы и отменить пограничный контроль. Но может ли миграционная готовность государства стать самостоятельным и проверяемым условием выбора страны-хозяйки наряду с инфраструктурой, безопасностью и транспортной доступностью?

Фото: Monocle.com

48 команд — три режима доступа

Спортивные правила чемпионата были едиными, тогда как порядок въезда определяли три национальные юрисдикции. После утверждения окончательных заявок в составы 48 сборных вошли 1 248 футболистов. Турнир включал 104 матча — на 40 больше, чем чемпионат мира 2022 г. Однако расширение состава участников решало только одну часть задачи — спортивную. FIFA утверждала формат турнира и распределение квот, конфедерации проводили отборочные соревнования, а затем федерация принимала окончательные заявки сборных, назначала арбитров и выдавала аккредитации. В результате игрок, тренер, судья, сотрудник или журналист получал определенный спортивный либо профессиональный статус.

Билет болельщика имел другую правовую природу. Он предоставлял право посетить конкретный матч, но не являлся аккредитацией или документом, дающим особый статус при пересечении границы. Таким образом, аккредитованные участники, специалисты и зрители имели разный правовой статус и проходили разные процедуры въезда.

Территориальный допуск регулировался законодательством каждой из трех стран-хозяев. В зависимости от гражданства, маршрута и цели поездки участникам и зрителям требовались разные документы и разрешения. Человеку, планировавшему посетить матчи в нескольких странах, необходимо было отдельно соответствовать требованиям каждой из них.

В Канаде иностранцу в зависимости от гражданства и способа въезда требовалась обычная гостевая виза либо электронное разрешение на поездку eTA. Само посещение матчей не освобождало болельщика от выполнения общих миграционных требований.

Мексика применяла собственные визовые правила и перечень исключений. Возможность въехать без отдельной мексиканской визы зависела, в частности, от гражданства путешественника, а также от наличия действующей визы или документа о постоянном проживании в некоторых других государствах. Участие в чемпионате или наличие билета на матч само по себе не относилось к основаниям для освобождения от визовых требований.

В США порядок зависел от того, требовалась ли иностранцу виза B1/B2 или он мог получить электронное разрешение ESTA в рамках программы безвизового въезда. Для владельцев билетов, которым была необходима американская виза, дополнительно запустили механизм приоритетной записи на собеседование FIFA PASS. Однако он менял только порядок прохождения процедуры, а не условия принятия решения о выдаче визы.

Содействие въезду не гарантирует доступ

Опыт 2026 г. показал принципиальную разницу между содействием въезду и гарантией допуска. Государства могут выделить дополнительные ресурсы консульствам, сократить сроки рассмотрения документов, освободить отдельные категории участников от некоторых формальностей и даже создать специальные каналы взаимодействия с организаторами. Однако такие меры упрощают отдельные этапы процедуры, но не отменяют установленных национальным законодательством оснований для отказа в визе или во въезде. FIFA также прямо предупреждала, что билет на матч не гарантирует ни получение визы, ни допуск на территорию страны-хозяйки.

Механизм FIFA PASS был разработан при участии FIFA и Государственного департамента США для владельцев билетов, которым требовалась американская виза. После записи заявитель проходил стандартную процедуру: заполнял анкету, являлся на собеседование, проходил проверку безопасности и подтверждал соответствие требованиям американского законодательства. Приоритет предоставлялся только при назначении собеседования, тогда как решение по заявлению принималось в общем порядке.

Таким образом, покупка билета и получение разрешения на въезд оставались двумя самостоятельными процедурами, а риск отрицательного решения нес болельщик. Согласно разъяснениям FIFA Ticketing, владелец билета, не получивший необходимую визу или разрешение на поездку либо не допущенный в страну из-за несоблюдения требований, не мог рассчитывать на компенсацию от билетного оператора.

Для представителей иностранных СМИ действовал иной порядок. Для профессиональной работы в США иностранным журналистам, как правило, требовалась специальная виза категории I. Туристическая виза или ESTA могли использоваться только в тех случаях, когда поездка не предполагала профессиональной журналистской деятельности. Следовательно, аккредитация на чемпионат не заменяла установленную государством визовую процедуру.

Государства и FIFA создали несколько инструментов содействия, но каждый охватывал отдельную категорию и решал конкретную процедурную задачу. Эти инструменты создавались отдельно друг от друга, различались по охвату и не образовывали общего минимального стандарта. Поэтому вопрос для будущих чемпионатов заключается в том, способна ли федерация еще до выбора страны-хозяйки согласовать минимальный набор процедур допуска, определить охватываемые ими категории и предусмотреть единый порядок действий.

Можно ли сделать миграционную готовность проверяемым условием

Полностью устранить противоречие между задачами чемпионата и национальным миграционным законодательством невозможно. Однако FIFA может оценивать миграционную готовность претендентов, включая предусмотренные ими специальные процедуры въезда. Такой критерий можно встроить в действующую модель оценки заявок.

Первым элементом такой оценки могла бы стать карта рисков въезда, включаемая в заявку страны-претендента. В ней стоит отдельно рассмотреть четыре группы: команды и официальных лиц; арбитров и сотрудников организаторов; аккредитованных журналистов; болельщиков. У этих групп разные задачи и разный объем возможного содействия. Единая формулировка о содействии въезду не отразит реальный уровень риска, поскольку отсутствие конкретного зрителя не останавливает матч, тогда как недопуск игрока, судьи или представителя технической службы способен повлиять на проведение соревнования.

Вторым элементом могут стать заранее опубликованные процедуры для каждой категории и постоянный канал взаимодействия между организаторами и государством. В них целесообразно указывать сроки начала приема документов, перечень подтверждений со стороны FIFA, ориентировочную продолжительность рассмотрения и порядок действий, если заявление остается без решения непосредственно перед поездкой.

Опыт FIFA PASS показал, что международная федерация и государственные органы могут создавать специальный механизм для отдельной группы участников. На этой основе можно сформировать координационную группу с участием FIFA, оргкомитета, консульских и пограничных ведомств страны-хозяйки. Она могла бы проверять комплектность документов, отслеживать заявления, рассмотрение которых задерживается, и информировать заявителей о доступных процедурах.

Третьим элементом может стать заранее согласованный порядок реагирования на системные ограничения. В зависимости от масштаба проблемы и этапа подготовки он может предусматривать изменение маршрута или места базирования отдельных групп, а при проведении турнира в нескольких государствах — перераспределение связанных с ним мероприятий между странами-хозяйками. Такие меры не гарантируют въезд конкретного человека, но позволяют организаторам заранее определить, как будет обеспечиваться непрерывность турнира.

Четвертым элементом может стать регулярная проверка принятых государствами обязательств с публикацией ее основных результатов. Между выбором страны и проведением чемпионата проходит несколько лет, за которые могут измениться миграционное законодательство, санкционные режимы, требования безопасности и отношения между государствами. Обязательства, зафиксированные при подаче заявки, не обязательно отражают условия, которые будут действовать во время турнира. Поэтому оценку целесообразно проводить на нескольких контрольных этапах: после определения состава участников, до начала основной продажи билетов, перед окончательным утверждением маршрутов команд.

Результаты такой проверки могут публиковаться в агрегированном виде, без раскрытия персональных данных и информации, связанной с безопасностью. Это позволит федерациям, командам, СМИ и болельщикам оценить возможные ограничения до покупки билетов и планирования поездки.

Таким образом, миграционную готовность страны-претендента можно оценивать по конкретным критериям: какие группы охватывают специальные процедуры, как организовано взаимодействие с государственными органами, что предусмотрено на случай системных ограничений и как контролируется выполнение обязательств. Тогда обещание принять глобальный турнир станет не декларацией открытости, а проверяемым условием заявки.

Чем урок 2026 года важен для следующих турниров

Выявленный чемпионатом мира 2026 г. разрыв между спортивным допуском и территориальным доступом особенно важен для следующих турниров FIFA, хотя актуален и для других международных соревнований. Поэтому условия въезда для разных групп необходимо согласовывать не после определения состава участников, а на этапе подготовки турнира.

В олимпийской системе отдельные обязательства, связанные с въездом участников, уже включаются в документы, регулирующие подготовку Игр. В 2028 г. Лос-Анджелес примет летние Олимпийские и Паралимпийские игры. Договор между Международным олимпийским комитетом и городом-хозяином предусматривает, что аккредитованные участники должны иметь возможность получать необходимые визы и разрешения на работу в ускоренном и упрощенном порядке. Необходимые для этого процедуры должны быть введены не позднее чем за год до открытия Игр.

Олимпийский опыт показывает, что международная спортивная организация может заранее закрепить визовые процедуры в обязательствах принимающей стороны. Вместе с тем этот механизм решает проблему лишь частично: он охватывает аккредитованных лиц, не распространяется автоматически на зрителей и не отменяет индивидуальных решений государственных органов. Поэтому Олимпиада 2028 г. позволит оценить, насколько заранее согласованный порядок способен снизить миграционные риски при сохранении суверенных полномочий государства.

Еще более сложная задача стоит перед организаторами чемпионата мира 2030 г. 11 декабря 2024 г. чрезвычайный конгресс FIFA назначил Марокко, Португалию и Испанию основными хозяевами турнира. Еще три матча, приуроченные к столетию чемпионатов мира, пройдут в Аргентине, Парагвае и Уругвае — по одному в каждой стране. Таким образом, одно соревнование охватит шесть государств на трех континентах.

FIFA связывает такую географию с символикой столетия турнира: юбилейные матчи в Южной Америке, где состоялся первый чемпионат мира, должны связать историю соревнования с его основными площадками в Африке и Европе. Практическим следствием этого решения станет необходимость учитывать шесть национальных систем въезда, разные перечни безвизовых государств, сроки оформления документов и правила работы иностранных журналистов.

Чем больше юрисдикций объединяет турнир, тем выше вероятность, что один и тот же участник или болельщик будет соответствовать требованиям одной страны, но столкнется с дополнительными условиями в другой. История Омара Артана показывает, что такой риск сохраняется даже после профессионального отбора и назначения FIFA. При проведении турнира в шести государствах последствия несогласованности процедур могут оказаться еще существеннее, и прежде всего для тех, кому потребуется перемещаться между несколькими странами.

***

Чемпионат мира 2026 г. расширил само понятие готовности страны-хозяйки. Теперь оно связано не только с инфраструктурой, безопасностью и транспортом, но и с миграционной готовностью. Такой подход не устраняет противоречие между универсальностью международного спорта и государственным суверенитетом, но позволяет сделать это противоречие управляемым, учитывать миграционные риски еще при выборе страны-хозяйки, а не после того, как спортивные решения уже приняты, билеты проданы и маршруты участников утверждены.