Отношения Уругвая и США при втором президентстве Трампа

Возвращение Дональда Трампа в Белый дом в январе 2025 года создало для Уругвая новую внешнеполитическую реальность. На первый взгляд отношения Вашингтона и Монтевидео не должны были стать проблемными: обе страны имеют устойчивые демократические институты, рыночную экономику и длительную историю дипломатического взаимодействия. Однако политика администрации Трампа, основанная на торговом протекционизме, миграционном контроле и более жестком подходе к отношениям с Китаем, заставила Уругвай искать более сложный баланс между своими экономическими интересами и традиционными связями с США.

Президент Уругвая Яманду Орси, представитель левоцентристского «Широкого фронта», занял пост в марте 2025 года. Его внешняя политика оказалась значительно прагматичнее, чем можно было ожидать от правительства левого толка. Монтевидео не стал превращать отношения с Вашингтоном в идеологический конфликт. В январе 2026 года Орси провел продолжительную встречу с послом США Лу Ринальди, на которой обсуждались миграция, визовый режим, торговля, технологии, безопасность и международная ситуация.

Главной проблемой стала торговая политика Трампа. В апреле 2025 года США ввели базовую пошлину в размере 10% на импорт из Уругвая. Для небольшой экспортной экономики это создало дополнительный риск, поскольку американский рынок является важным покупателем уругвайской продукции. При этом возможности Монтевидео для самостоятельного торгового маневра ограничены членством в МЕРКОСУР. Орси заявил о готовности вести переговоры с Вашингтоном как напрямую, так и в рамках объединения.

Торговые отношения двух стран при Трампе не показали кризисных явлений. Напротив, по американским данным, общий объем торговли товарами и услугами между США и Уругваем достиг в 2025 году примерно 5,1 млрд долларов, увеличившись на 18,6% за год. США экспортировали в Уругвай товаров примерно на 2 млрд долларов, а импортировали на 1,6 млрд. Кроме того, сохраняется значительный американский интерес к уругвайскому IT-сектору, инвестициям, технологиям и энергетике.

Однако главным стратегическим фактором становится Китай. Для Уругвая Китай значительно важнее США как торговый партнер: в 2025 году на Китай приходилось около 26% уругвайского экспорта против примерно 9% для США. В феврале 2026 года Орси совершил государственный визит в Пекин, где встретился с Си Цзиньпином и подписал ряд соглашений в сфере торговли, инвестиций, науки, технологий и сельского хозяйства.

Именно здесь возникает потенциальное противоречие с американской стратегией. Администрация Трампа рассматривает ограничение китайского влияния в Западном полушарии как важную внешнеполитическую задачу. Уругвай же стремится не выбирать между США и Китаем, а использовать конкуренцию крупных держав для расширения собственных экономических возможностей. Для небольшого государства это вполне рациональная стратегия: Монтевидео заинтересован одновременно в американских технологиях и инвестициях, китайском рынке сельскохозяйственной продукции и европейских торговых связях. Как было отмечено выше, подобная стратегия в целом неожиданна для правительства Широкого фронта. Рационализм и прагматизм во внешней политике был заметной характеристикой предыдущей администрации Лакалье Поу. Анализ программы Национальной партии, с которой она шла на выборы 2024 г., показывает, что для Лакалье Поу и правоцентристских сил внешняя политика является синонимом внешнеэкономической деятельности. Широкий фронт традиционно рассматривает внешнюю политику с точки зрения идеологии, регионализма, сотрудничества левых сил Латинской Америки. Прагматизм Орси в данном случае выбивается из этих традиционных представлений о дипломатической стратегии «левых» и «правых».

Дополнительным инструментом для Уругвая становится МЕРКОСУР. Во второй половине 2026 года Орси занял пост временного председателя организации и выступает за модернизацию торговли, открытие рынков и развитие интеграции. Одновременно завершение соглашения между ЕС и МЕРКОСУР создает для Уругвая альтернативный экономический вектор, уменьшая необходимость ориентироваться исключительно на США или Китай.

Таким образом, отношения Уругвая и США при втором президентстве Трампа можно охарактеризовать не как союзническое сближение или конфликт, а как прагматическое партнерство. Вашингтон остается важным экономическим, технологическим и политическим партнером Монтевидео, однако Уругвай последовательно избегает зависимости от какой-либо одной державы.

Вероятнее всего, эта линия сохранится и в дальнейшем. Орси будет стремиться поддерживать хорошие отношения с США, одновременно развивая связи с Китаем, ЕС и странами МЕРКОСУР. Для Вашингтона же Уругвай представляет интерес именно как демократическое, стабильное и относительно независимое государство Южной Америки. Поэтому главный вопрос будущего двусторонних отношений заключается не в том, «выберет» ли Уругвай США или Китай, а в том, насколько успешно Монтевидео сможет сохранить свободу внешнеполитического маневра в условиях усиливающегося соперничества великих держав.