«Мозговые центры» Уругвая по внешней политике

Уругвай – небольшая страна Латинской Америки с населением в несколько миллионов человек. Однако, в ней существует собственная стабильная система «мозговых центров» по исследованию международных отношений. Безусловно, существуют «мозговые центры» и по внутренней политике, национальному развитию, однако, они зачастую носят партийный характер. В целом, современные исследователи ставят философский вопрос: существует ли внешняя и внутренняя политика Уругвая как государства или же существуют лишь представления о внутренней и внешней политике отдельных политических партий? Этот вопрос может показаться простым и банальным, однако, анализ развития Уругвая в XXI веке показывает, что направления и инструментарий уругвайской политики меняется вместе со сменой правящей коалиции. «Широкий фронт», находясь у власти, занимается проблемами социально-экономического развития, а во внешней политики – проблемами региональной интеграции, региональной солидарности и консолидации левых сил. Правоцентристские правительства заняты диверсификацией торгово-инвестиционных связей, прагматическими сделками, секвестированием бюджета для оптимизации государственных расходов. Каждая смена правительства приводит к видимой смене концептуальных основ государственной политики.

Однако, в Уругвае на протяжении десятилетий формировалась устойчивая система экспертного сопровождения национальной дипломатии. В 2003 году эксперты, дипломаты, юристы создали CURI – Уругвайский совет по международным отношениям (Consejo Uruguayopara las Relaciones Internacionales). В 2005 году Совет был зарегистрирован в качестве независимой НКО. Одним из первых руководителей Совета был экс-министр иностранных дел страны и нынешний генеральный секретарь ALADI Серхио Абреу. CURI занимается экспертным сопровождением внешней политики страны. Основными направлениями исследований являются внешние связи Уругвая – мониторинг международной обстановки и подготовка рекомендаций МИД страны по принятию внешнеполитических решений. Внутри Совета действуют рабочие группы и комитеты. Например, Комитет по международному публичному праву проводит аналитическую работу в этой сфере, консультирует профильные государственные ведомства. В целом, CURIпридерживается принципа институционального нейтралитета, фокусируясь на анализе торговых соглашений МЕРКОСУР, кризисе многосторонней дипломатии, а в предыдущие годы занимался исследованиями правовых аспектов регулирования последствий COVID-19.

Примером экспертной работы является восприятие экспертами CURI международной ситуации вокруг России. С одной стороны, Совет указывает на ключевые точки поведения России на мировой арене, систематически критикуя действия Москвы. Вполне понятна и ожидаема позиция Совета относительно ситуации в Восточной Европе, но при этом Совет также критикует и санкционное давление. В частности, упомянутый выше Комитет по международному праву указывал на то, что сложившаяся система санкционного давления находится в «серой» правовой зоне, не имеет под собой нормативной базы и создает напряженность в мировой политике. В частности, можно отметить публикацию доктора Алехандро Пастори, который рассматривал проблему односторонних санкций в контексте необходимости упрочения системы коллективной безопасности. 

Интересным представляются стенограммы выступлений и авторские колонки аналитиков, которые публикует CURI на своем сайте. Хочется отметить интересный текст ЭбераАрбета Виньяли о необходимости определения приоритетных национальных интересов страны. Виньялиотмечает, что в условиях глобализации страна обязана иметь долгосрочную стратегию участия в международных отношениях, а для этого необходимо определиться с тем, «что такое национальные интересы». Такая постановка вопроса (в купе с описанием экспертом методологии определения национальных интересов) может показаться странной, но следует учитывать замечание, данное в самом начале заметки: даже в середине 2020-х гг. в Уругвае нет понимания, что именно является государственными (а не партийными!) интересами страны на мировой арене. Для России это означает, что Уругвай будет вести торговые переговоры, наращивать товарооборот, но обсуждать политические проекты возможно лишь при глубоком понимании партийной внешнеполитической идеологии (на данный момент – внешнеполитической идеологии «Широкого фронта»). 

Иными экспертными центрами Уругвая являются CED(Центр исследований в области развития, Centro de Estudiospara el Desarrollo), CIESU (Центр информации и исследований Уругвая, Centro de Informaciones y Estudios delUruguay). Для этих организаций внешнеполитическая проблематика не является основной. Прежде всего, они занимаются экономикой страны, интеграционными проектами, конкуретноспособностью Уругвая на глобальных рынках. CIESU большое внимание уделяет влиянию глобализации и международных соглашений на внутреннее развитие страны. Анализ экспертных докладов этих организаций за последние годы позволяет увидеть, что при Лакалье Поу внешняя политика страны была фактически заменена внешнеэкономическими стратегиями. Ключевой проблемой для экспертов CURI и названных выше НКО является повышение эффективности участия Уругвая в МЕРКОСУР. 

Анализ экспертных публикаций, тематики форумов и коллоквиумов, проводимых CURI, CED и CIESUпоказывает, что в диалоге с современным Уругваем следует делать акцент не на политических принципах и идеологии, а на решении конкретных прикладных задач. Страна явно заинтересована в выходе на новые рынки сбыта, поиске инвестиций. При достижении этих целей она может «закрыть глаза» за идейные противоречия. Региональная интеграция, ее сущность, эффективность, институциональное развитие МЕРКОСУР – вот то, что заботит уругвайских экспертов по международным отношениям. Конечно, можно отметить, что летом 2025 г. в CURI состоялся коллоквиум о российских нарративах внешней политики в Восточной Европе (оригинальная формулировка темы была более резкой), но региональная проблематика занимает гораздо больше внимания экспертов. Уругвай ищет нового выхода, нового включения страны в глобализирующийся мир. Эксперты поднимают вопросы ВТО, зависимости Уругвая от положения на рынке аграрной продукции, предлагают модернизацию экспортной модели страны. В исследованиях подчеркивается усиление китайского влияния в Южной Америке и важность поиска «осторожного баланса» в инвестиционных контрактах с Пекином. 

Если попытаться обобщить рекомендации, которые дают названные выше экспертные НКО уругвайскому МИДу, то можно увидеть, что основной рекомендацией является максимальная внешнеэкономическая открытость (этим объясняется сохранение торговых контактов с Россией при сокращении политического диалога), выход страны за пределы МЕРКОСУР и преодоление его постепенного ослабления, постоянная диверсификация торговых и инвестиционных партнеров, сохранение прагматического нейтралитета по вопросам глобальной политики. Концептуальными основами внешней политики страны должны быть защита норм международного права (уругвайцы указывают на постоянную эрозию его норм, отсюда очень бережное отношение ко все еще актуальным и действующим институтам и принципам), укрепление репутации страны как «надежной демократии», которая может использоваться как эффективный дипломатический и даже инвестиционный актив, продвижение «добрых услуг» Уругвая как потенциального посредника в международных переговорах как на региональном, так и на глобальном уровнях.

Источники: официальные сайты CURI, CED и CIESU.