Блог Научного Студенческого Общества МГИМО

Изменение внешнеполитического курса Польши в соответствии с «Приоритетами польской внешней политики 2012-2016» и «Стратегией польской внешней политики 2017-2021» и его влияние на пост-ялтинский миропорядок

4 Сентября 2020
Распечатать

Автор: Кучук Андрей Валерьевич, студент 4 курса Факультета международных отношений, Клуб восточноевропейских исследований НСО МГИМО

a8779146_47b8_4e3b_aa0f_afc45a9530c0_f1400x900.jpg

Фото: Jakub Szymczuk / Kancelaria Prezydenta RP

В последние годы все отчетливее и отчетливее можно заметить определенные тенденции к изменению той системы международных отношений, которая сложилась после слома системы биполярности. Несмотря на то, что качественного перехода к новому международному миропорядку не произошло и что мы продолжаем жить в условиях Ялтинско-Потсдамской системы1, мы можем наблюдать определенные действия, которые могут дестабилизировать сложившуюся систему. В настоящей работе рассматриваются изменение внешнеполитического курса Республики Польша на примере двух основополагающих документов внешней политики: «Приоритетов польской внешней политики 2012-2016» и «Стратегией польской внешней политики 2017-2021» и то, как это изменение может повлиять на пост-ялтинскую систему международных отношений. Особое внимание уделяется тем подходам и мерам, которые могли и могут значительно повлиять на отношения в рамках пост-биполярной системы России со странами НАТО, Европы и самой Польши. Важность польской внешнеполитической деятельности представляется нам важной в свете того, что в последние годы Польша высказывает все более энергичное желание играть роль регионального лидера, проводника европейских ценностей и форпоста демократии на востоке2, одновременно подкрепляя это развитием военного потенциала в рамках НАТО и углубления двусторонних связей с США. Поэтому для поддержания мировой стабильности России необходимо постоянно иметь в виду политику своего соседа с тем, чтобы понимать то мировоззрение и те взгляды, которыми руководствуются польские правящие круги во время принятия внешнеполитических решений.

Начать стоило бы с объяснения того факта, почему отношения Польши и России носят столь напряженный характер. По мнению отдельных польских исследователей, значительное влияние на отношения России и Польши оказывает история, уходящая в глубину веков.3 В последнее время на первый план выдвинулась историческая политика, проводимая польскими элитами, которая, с их точки зрения, направлена на укрепление престижа Польши и ее международного облика (что закреплено в вышеупомянутой стратегии), но в силу противоречивости исторических событий польский взгляд по многим ключевым вопрос воспринимается российской стороной уже как подрыв российских позиций (например, вопрос об ответственности за развязывание Второй мировой войны), и в результате круг замыкается. Другой фактором является само расположение Польши на стыке Запада и Востока, причем подобное расположение часто приводило к негативным последствиям ( с польской точки зрения), что сформировало желание как можно сильнее обеспечить себе безопасность. Кроме того, важными нам представляются идеи постструктуралистов (например, Э.Гидденс), которые утверждают, что в процессе формирования национальной идентичности важную роль играет т.н. «онтологическая безопасность». Принимая это во внимание, мы поймем причины такого внимания польских элит к вопросам безопасности: в последние годы их стремлением было дистанцироваться от Польской народной республики и создать новую Речь Посполитую.4 Суммируя эти факторы, можно понять стремление польских правящих кругов обеспечить себе большую безопасность, а данное стремление было отражено в вышеупомянутых внешнеполитических документах.

Первый документ – «Приоритеты польской внешней политики 2012-2016» – был принят в то время, когда у власти находилась правоцентристская партия «Гражданская платформа», а посты президента и премьер-министра занимали Б. Коморовский и Д. Туск соответственно. Политики «Гражданской платформы» в отличие от своих оппонентов из правоконсервативного «Права и справедливости» выступали за более прагматичную политику по отношению с Россией5. Это нашло и отражение в следующих «Приоритетах» на 2012-2016 гг.:

1. «Сильная Польша в сильном политическом союзе»

2. «Польша как надежный союзник в стабильном евроатлантическом порядке»

3. «Открытость Польши к разным видам регионального сотрудничества»

4. «Стратегия сотрудничества ради развития, а также защиты демократии и прав человека»

5. «Создание положительного образа Польши за границей»

6. «Новое подход в отношениях с польскими меньшинствами за границами»

7. «Эффективность дипломатической службы»

Как мы видим, внешне сами «Приоритеты» были сформулированы довольно миролюбиво. В них большое внимание уделялось развитию отношений Польши с Евросоюзом, укреплению связей между его членами, а также с государствами, которые хотят развивать отношения с ЕС. Большое значение отводится и НАТО, как гаранту европейской безопасности и столпу евроатлантического порядка. Но здесь следует обратить внимание на то, что в документе прямым текстом говорится также и о том, что Польше следует развивать «прагматические» отношения с Россией и стремиться к сотрудничеству с Россией. Действительно, уже одна декларация подобного приоритета может удивить после заявлений президента Л. Качиньского (ПиС) в Тбилиси в 2008 г., когда он призвал страны бывшего СССР сплотиться против агрессии России и дать ей отпор. В документе подчеркивается важность диалога между Россией и Европейским союзом, а также поддержание готовности Североатлантического альянса к стратегическому партнерству с Россией, основанного на принципе взаимности. Безусловно, польские правящие круги не отказались от идей расширения своего влияния в регионе, и одним из инструментов данного расширения было «Восточное партнерство», которое предусматривало укрепление отношений ЕС с Азербайджаном, Арменией, Беларусью, Грузией, Молдавией и Украиной и постепенный выход из сферы влияния Москвы, и которое было создано еще во время президентства Л. Качиньского. Сохранилась и концепция «энергетической безопасности», которую активно развивал Л. Качиньский, ставящая своей целью диверсификацию поставок энергоносителей в Европу для снижения зависимости от поставщика-монополиста, однако в документе нет четкого указания на то, от кого следует «обороняться». В пункте про безопасность внимание сосредоточено на присутствии НАТО в ЕС, как на гаранте безопасности, и одновременно польская сторона заявляет о готовности поддерживать развитие ОВПБ и ОПБО. Исходя из вышесказанного, мы можем сделать вывод, что несмотря на осуждение действий России во время событий на Кавказе 2008 г., желание доминировать в регионе и выраженное стремление к сокращению влияния России на страны бывшего СССР, политики правящей «Гражданской платформы» заявляли о готовности развивать диалог с Россией и избегали слишком резких выпадов и шагов по отношению к России.

Если же мы обратимся к «Стратегии польской внешней политики 2017-2021», то перед нами предстанет совершенно иная картина. Резкое изменение в риторике польских властей связано, главным образом, с двумя событиями: 1) присоединение Крыма в 2014 г. и 2) победа кандидата от «Права и справедливости» А. Дуды на президентских выборах, а затем и победа ПиС в парламентских выборах в 2015 г. Первое событие, как считают польские исследователи, вызвало сильную обеспокоенность за безопасность Польши в случае возможной угрозы со стороны России. Второе событие окончательно закрепило эффект, поскольку представители ПиС давно говорили о том, что Россия – это агрессор, который стремится нарушить миропорядок, сложившийся после «холодной войны», чья политика носит агрессивный реваншистский характер. Олицетворением подобных взглядов стала принятая в 2017 г. «Стратегия польской внешней политики». В отличие от «Приоритетов», тон ее гораздо агрессивнее. Основных приоритетов внешней политики три:

1. «Безопасность как деятельность, служащая развитию собственных оборонных мощностей, усилению потенциала союзнических отношений Польши в рамках НАТО и ЕС и активной региональной политике»

2. «Развитие – международная активность, которая способствует экономическому и социальному развитию»

3. «Международный авторитет – факто, позволяющий формировать положительный имидж Польши и укрепляющий ее позиции в Европе и на мировой арене»

Сам раздел «Безопасность» начинается со слов, что безопасность Польши была поставлена под угрозу аннексией Крыма, которую совершила Россия, и войной на востоке Украины, которая Россия развязала. Впрочем, ещё в 2014 г. президент Б. Коморовский во время выступления на 69-ой сессии Генеральной Ассамблеи ООН заявил, что «оккупация Крыма и агрессия против Украины являются нарушением норм международного права и растаптывают ценности Объединенных Наций», поэтому в «Стратегии» мы можем увидеть скорее формальное постулирование осуждения и одновременно страха перед Россией.

Основными факторами, которые могут обеспечить безопасность Польши, были и остаются НАТО и Европейский союз, которому отводится вспомогательная роль. В «Стратегии» выражено мнение, что саммит НАТО в Ньюпорте 2014 г., по результатам которого была создана Объединённая оперативная группа повышенной готовности и подготовлены ресурсы в Польше и странах Балтии, значительно повысил боеспособность Польши на случай военной угрозы со стороны России. Другой вехой стал варшавский саммит НАТО в 2016 г., на котором было принято решение, вызвавшее предсказуемый негативный резонанс в России, которое предусматривало в дополнение к сформированной в 2015 г. в составе сил реагирования НАТО объединенной оперативной группы повышенной готовности размещение практически постоянного, хотя формально и ротационного военного присутствия многонациональных сил альянса в странах Балтии и Польше. Варшавские решения впервые после окончания «холодной войны» предполагают перемещение части подразделений стран альянса на Восток. Однако по своим количественным параметрам они со всей очевидностью направлены не на создание здесь потенциала для боевых действий против России, а скорее на успокоение общественного мнения и политических кругов стран Балтии и Польши путем демонстрации того, что страны НАТО готовы выполнить свои обязательства по обороне их территории, если в этом возникнет необходимость6.

Здесь появляется важный вопрос: каким же образом изменения во внешнеполитической стратегии Польши могут влиять на отношения России с Евросоюзом и как они могут дестабилизировать сложившуюся систему международных отношений? Можно сделать неутешительный вывод, что деятельность Польши имеет самое непосредственное влияние на отношения России с Европой и Америкой. Среди польских экспертов существует точка зрения, что Польша, которая активно проводит политику «примыкания к победителю» (bandwagoning), попадает в зависимость от Америки.7 А за политикой «примыкания» следует очень напористая и порой несдержанная внешняя политика, которая сопровождается частыми выпадами в сторону России. Но как только российская сторона заявляет о своем несогласии, то звучат обвинения, что тем самым она нападает на весь коллективный Запад и на европейские ценности. Поэтому и следует внимательно наблюдать за изменениями, происходящими в правящих кругах Польши, а также за концептуальным оформлением внешней политики государства. Не стоит преувеличивать значение декларируемых целей, однако знание позиции помогает понять образ мышления и дает возможность для маневра.

Суммируя все вышеизложенное, можно сделать определенные выводы. В настоящее время сложившийся мировой порядок находится в состоянии, когда существует неудовлетворенность текущей ситуацией и необходимы перемены к лучшему. Однако любые изменения должны происходит в таком формате, когда учитываются интересы всех сторон, а воля сильных не навязывается тем, кто слабее. Важным направлением для российской внешней политики продолжает оставаться Польша, как страна, с которой отношения имеют напряженный характер. Мы также можем заметить, что после череды середы событий тональность изменилась и наступило сильное охлаждение отношений. Более того, польская сторона официально заявила о том, что Россия представляет угрозу для мирового порядка со своими реваншистскими стремлениями. Однако стоит понимать, что подобные заявления могут быть объяснены стремлением властей сохранить и упрочить свои позиции внутри страны, поскольку внешний враг помогает сплотить население, если правильно использовать этот фактор. В любом случае, следует рассматривать такой взгляд на международные отношения и внешнюю политику России, как взгляд тех, кто выступает за сохранение того порядка вещей, который скорее выгоден коллективному Западу и в котором России отводится приниженная роль, поэтому и любые попытки с ее стороны пересмотреть этот порядок встречают сильный отпор.

Библиография

1. Выступление президента Л. Качиньского на митинге в Тбилиси 12 августа 2008г. URL: https://www.youtube.com/watch?v=I8lChdX7tXM (26.04.2020)

2. Strategia Polskiej Polityki Zagranicznej 2017-2021, URL: https://www.gov.pl/web/dyplomacja/strategia (26.04.2020)

3. Przemówienie prezydenta B. Komorowskiego podczas 69. sesji Zgromadzenia Ogólnego ONZ (2014). URL: https://www.prezydent.pl/archiwum-bronislawa-komorowskiego/aktualnosci/wypowiedzi-prezydenta/wystapienia/art,211,przemowienie-prezydenta-podczas-69-sesji-zgromadzenia-ogolnego-onz.html (26.04.2020).

4. Strategia Polskiej Polityki Zagranicznej 2017-2021, URL: https://www.gov.pl/web/dyplomacja/strategia (26.04.2020)

5. Загорский А.В. Россия в системе европейской безопасности. – М.: ИМЭМО РАН, 2017. 139 с.

6. Фененко А. В. Современная история международных отношений: 1991-2018: Учеб. пособие для вузов / А В. Фененко. – 3-е изд., испр. и доп. – М: Издательство «Аспект Пресс», 2019. С. 23.

7. Чернова А. В. Роль Польши в восточной политике ЕС: Научное издание / А. В. Чернова. – М: Издательство «Аспект Пресс», 2016. 176 с.

8. Curanović, A, (2019) Od koncepcji Międzymorza do Trójmorza – mitologia prometeizmu i pretensje do polskiego przywództwa w regionie Europy Wschodniej. in Bieleń, S. (ed.), Polityka wschodnia Polski – między fatalizmem geopolitycznym, a klątwą niemocy, Pułtusk, Warszawa, pp. 345-371.

9. Wielomski, A. (2016) Kompleks rewolucjonisty: Rosja a polska świadomość narodowa in Bieleń, S. and Skrzypek, A. (ed), Pamięć i polityka historyczna w stosunkach polsko-rosyjskich, WNPISM , Warszawa, pp. 89-108.

10. Zając, J. (2018) Polish Perception of Security Threats and Challenges of the 21ST Century in Jankowski, B and Zima, A. (ed.) France and Poland Facing the Evolution of the Environment. URL: https://www.academia.edu/37079990/Polish_Perception_of_Security_Threats_and_Challenges_of_the_21st_Century (26.04.2020).

11. Zięba, R. (2020) Poland’s Foreign and Security Policy: Problems of Compatibility with the Changing International Order, Springer International Publishing, Cham – Switzerland 2020, 280.

Примечания


1 - Фененко А. В. Современная история международных отношений: 1991-2018: Учеб. пособие для вузов / А В. Фененко. – 3-е изд., испр. и доп. – М: Издательство «Аспект Пресс», 2019. С. 23.

2 - Чернова А. В. Роль Польши в восточной политике ЕС: Научное издание / А. В. Чернова. – М: Издательство «Аспект Пресс», 2016. С.6.

3 - Wielomski, A. (2016) Kompleks rewolucjonisty: Rosja a polska świadomość narodowa in Bieleń, S. and Skrzypek, A. (ed), Pamięć i polityka historyczna w stosunkach polsko-rosyjskich, WNPISM , Warszawa, p. 93.

4 - Curanović, A, (2019) Od koncepcji Międzymorza do Trójmorza – mitologia prometeizmu i pretensje do polskiego przywództwa w regionie Europy Wschodniej. in Bieleń, S. (ed.), Polityka wschodnia Polski – między fatalizmem geopolitycznym, a klątwą niemocy, Pułtusk, Warszawa, p. 356.

5 - Чернова, А. В. там же, С. 27.

6 - Загорский А.В. Россия в системе европейской безопасности. – М.: ИМЭМО РАН, 2017. С. 127.

7 - Zięba, R. (2020) Poland’s Foreign and Security Policy: Problems of Compatibility with the Changing International Order, Springer International Publishing, Cham – Switzerland 2020, p. 95.

Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Как вы оцениваете угрозу от нового коронавируса и реакцию на него?
    Реакция на коронавирус гипертрофирована и представляется более опасной, чем сам вирус  
     369 (43%)
    В мире всё ещё недооценивается угроза вируса — этим и объясняется пандемический характер распространения заболевания  
     277 (32%)
    Реакция на коронавирус адекватна угрозе, представляемой пандемией COVID-19  
     211 (25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся