Блог Александры Фокиной

Миграция, вооружение, имидж: зачем Франции контртерроризм и Сахель

26 Июля 2018
Распечатать

Сахельский вопрос стоит на повестке Совета Безопасности ООН на протяжении нескольких месяцев: мировое сообщество обсуждает создание объединенной армии G5, продление мандата МИНУСМА и предстоящие выборы в Мали. Своевременный материал Алексея Чихачева предлагает многосторонний обзор угроз в Сахеле и роли Франции в жизни экс-колоний. Однако о мотивах Пятой Республики, кроме контртерроризма и обеспечения энергетической безопасности, сказано мало, и кажется целесообразным раскрыть этот аспект вопроса.

sahelfrance.jpg

Фото: REUTERS/John Thys

S stands for security: миграционная повестка

Интерес французского общества к миграционной и террористической повесткам доказывает не только поддержка Марин Ле Пен на прошедших президентских выборах, но и результаты последних социологических исследований. Вопросы реформирования антитеррористического законодательства и борьбы с нелегальной иммиграцией признаны приоритетными 43% французов, важными — более чем 30%, и это самые высокие показатели, по данным исследования Kantar TNS. Несмотря на заключения ряда исследований об обратном, 64% французских граждан считают беженцев главным источником преступлений в стране. Руководство прислушивается к опасениям: в своем новогоднем обращении к дипломатам Эммануэль Макрон уделил наибольшее внимание проблеме терроризма, а 11 ноября 2018 г. пригласил коллег на форум в Париж для обсуждения вопроса.

Сами африканские стороны признают слабый контроль над миграционными потоками (а следовательно, торговлей оружием, наркотрафиком и работорговлей) одной из самых остро стоящих проблем региона. Нигер и Чад являются важными точками миграционного транзита из Черной Африки не только в охваченную войной Ливию, но и в Европу: по этой причине в августе 2017 г. французская сторона организовала саммит по урегулированию данного процесса именно с этими государствами сахельского региона и Ливией. Страны редко предоставляют транзитным мигрантам статус беженцев и сами охвачены конфликтами, так что потоки «следуют» дальше.

Обеспокоенная Франция заручается поддержкой извне. Это касается не только двусторонних соглашений вроде коммюнике британо-французского форума в начале этого года. Страна пролоббировала принятие так называемого «Плана действий в регионе Сахеля» ЕС на 2015–2020 гг. — в конце концов, нелегальная миграция из Африки — проблема не эксклюзивно французская. Это подтверждает щедрое финансирование объединенной армии в 50 млн евро и гуманитарная помощь от ЕС, операция EUCAP Sahel Niger, работа Координационного центра при активном участии опять же французских правоохранителей, инфраструктурные инвестиции европейских агентств в десятки миллионов евро.

То есть классическая угроза безопасности исходит из нестабильного сахельского региона — такое мнение разделяют французская общественность и Елисейский дворец. Однако целесообразно рассмотреть и то, что интересует республику непосредственно на территории экс-колоний.

Не только Areva

Показать, что экономические интересы Франции в регионе неразрывно связаны с поставками урана, но не ограничиваются ими, довольно просто. С одной стороны, экс-метрополия (сначала Комиссия атомной энергетики, затем — Areva) традиционно полагалась на ресурсы Сахеля. Сегодня 80% энергетических сетей Пятой Республики — это ядерная составляющая, 1/3 поставок урана — из Нигера, с которым Areva в 2014 г. продлила контракт на разработку месторождений Арлит и Акокан. Именно запрос компании стал главным импульсом для начала операции «Сервал» в Мали в 2013 – 2014 гг., Areva не без причин опасалась за свои объекты. В 2013 г. боевики атаковали завод, в результате нападения 23 служащих компании были ранены, один погиб, инцидент расследуется ЕС. Наконец, Areva интересна защита своих многомиллионных инвестиций в Сахеле.

Однако даже если говорить о финансовых вливаниях из Франции, Areva не одинока в регионе. В 2016 г. Пятая Республика инвестировала в Чад 128 млн евро, превысив объемы 2015 г. на 7,6%, телекоммуникационный холдинг Orange направил 40 млн евро на финансирование соответствующей сферы в Нигере.

Нельзя опустить проблему охраны филиалов и путей сообщения логистической компании Bolloré, занимающейся развитием железнодорожной сети в Benirail в Нигере, Sitarailв Буркина-Фасо, Camrail — в Чаде [1]. Вопрос сохранения и удержания объектов компании обостряется из-за расположения боевиков «Боко-Харам» в непосредственной близости от железнодорожных путей и филиала компании у озера Чад, то есть сеть имеет не только экономическое, но и геостратегическое значение как для Франции, так и для боевиков.

Другим примером инфраструктурного объекта, в сохранении которого заинтересована экс-метрополия, является завод в Гуделе Société des Eaux du Niger — африканского филиала французской компании Veolia. Завод, производя 80–90 тыс. кубометров очищенной воды в день, позволяет Ниамею быть единственной столицей на территории Западной Африки, которая самостоятельно обеспечивает своих обитателей питьевой водой.

Иными словами, Франции есть что терять в Сахеле, даже если террористическая угроза не «приезжает» в Европу: государственные и частные инвестиции, объекты энергетического гиганта Areva, транспортной и логистической компании Bolloré, многопрофильной Veolia, обеспечивающей очистку и поставку воды в регионе.

Контртерроризм как «мягкая сила»: вопросы имиджа и демонстрация вооружения

Французскую политику безопасности в Сахеле можно интерпретировать как элемент «мягкой силы» республики, несмотря на кажущееся противоречие такого тезиса. Терминология Джозефа Найя здесь уместна как никогда: в рейтинге 30 самых «мягко» влиятельных стран Франция вырвалась вперед по итогам 2017 г.

По заключению аналитиков Мирового экономического форума, ряд факторов, вознесших Францию на вершину рейтинга, связан именно с реализацией французской политики по обеспечению мировой безопасности. Это становится возможным на фоне роста конкуренции в сфере вооружения, интенсификации участия негосударственных акторов в процессах на международной арене. Следование мейнстримным мотивам — сначала это концепция responsibility to protect, начиная с Франсуа Олланда — контртерроризму — можно объяснить упорной работой над имиджем Пятой Республики. Это проецируется на африканскую и международную повестку, СМИ утверждают официальную позицию Елисейского дворца: «помощь странам Сахары и Сахеля в борьбе с терроризмом», операция «Бархан» упоминается с атрибутом контртерроризма. Все это создает «либеральный» имидж для Франции на мировой арене, республика явно соответствует мейнстримным дискурсам, утверждаемым медиа-повесткой.

При этом создание такого имиджа не является исключительно внешнеполитическим ходом: Эммануэль Макрон, по признанию Le Figaro, заработал себе дополнительные политические очки красноречивым жестом, посетив французских солдат в Ниамее для совместного празднования Нового года. Это дает нам ясное представление о взаимосвязи внешнеполитических решений Франции со внутренними потребностями истеблишмента.

Однако и этим возможности, которые дает Франции участие в борьбе с терроризмом на территории западноафриканских бывших колоний, не ограничиваются. Активную политику в сфере безопасности в сахельских странах можно рассматривать в качестве попытки демонстрации влияния экс-метрополии и ее рационального стремления отстаивать свою важность как игрока на мировой арене. Вопрос актуален для Франции на фоне роста влияния других внерегиональных игроков, например, Китая: в период руководства Нигером Мамаду Танджой (1999–2010 гг.) страна повернулась в сторону азиатских партнеров в стремлении избавиться от зависимости от экс-метрополии, а в 2013 г. КНР выиграла тендер на нефтедобычу на территории Нигера.

Обеспокоенность Пятой Республики относительно своей влиятельности прямо выражал, например, Франсуа Олланд в июне 2014 г. — и уже через два месяца Франция начала операцию «Бархан». Успешная конкуренция с мировыми лидерами вроде США или Китая в регионе не может не повышать статус самой Франции, пусть она и имеет некоторые «бонусы» и априорные преимущества в этом состязании в виде колониальной традиции.

Аспект, заслуживающий особого внимания в контексте проведения Францией самой крупной военной кампании со времен Второй мировой войны и параллельно стабильного роста спроса на военную продукцию, затрагивает возможности реализации и демонстрации французского вооружения. В течение 2012–2017 гг. Франция находилась на четвертой позиции в списке экспортеров военной продукции, которая составляла 5% мирового товарооборота. На момент начала операции в регион было транспортировано 20 вертолетов, 6 истребителей, 7 транспортных самолетов. Если рассматривать конкретные примеры, то надо выделить дислоцированные на авиабазе Ниамейя два Mirage 2000D и два Mirage 2000C французской компании Dassault Aviation, ударный вертолет Tiger HAD производства французского подразделения Airbus Helicopters. Он, наравне с боевым самолетом А-400, об эксплуатации которого в рамках операции «Бархан» в марте 2018 г. отдельно объявило Министерство обороны, оборудован системами французской компании Thales. В итоге, несмотря на ожидаемое в 2010 г. долгосрочное падение операционной прибыли, компания Airbus уже в 2017 г. превзошла прогнозы собственных аналитиков — отчасти за счет реализации указанных моделей. Такая демонстрация вооружения имеет стратегический накопительный эффект, что уже находит свое отражение во французской политике на Ближнем Востоке: в октябре 2017 г. Франция проводила совместные учения с одним из региональных гегемонов — Саудовской Аравией, в апреле 2018 г. Франция активизировала свою деятельность в рамках сирийского кризиса.

Пятая Республика использует проведение политики в сфере безопасности для демонстрации своего влияния — внутренней аудитории, экс-колониям, мировому сообществу. Параллельно, дискурс борьбы с терроризмом, сопровождающий операцию «Бархан» и всю политику безопасности Франции в регионе, создает благоприятный образ французского руководства. Наконец, в рамках реализации соответствующей политики экс-метрополия получает возможность демонстрировать военную продукцию — преимущественно для использования ВВС — последовательный шаг на фоне стабильно растущего мирового спроса на вооружение и свой военный потенциал в целом.

1. Bolloré – 2016 results, 23.03.2017.

Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какие угрозы для окружающей среды, на ваш взгляд, являются наиболее важными для России сегодня? Отметьте не более трех пунктов
    Увеличение количества мусора  
     228 (66.67%)
    Вырубка лесов  
     214 (62.57%)
    Загрязнение воды  
     186 (54.39%)
    Загрязнение воздуха  
     153 (44.74%)
    Проблема захоронения ядерных отходов  
     106 (30.99%)
    Истощение полезных ископаемых  
     90 (26.32%)
    Глобальное потепление  
     83 (24.27%)
    Сокращение биоразнообразия  
     77 (22.51%)
    Звуковое загрязнение  
     25 (7.31%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся