Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Владислав Иноземцев

Основатель и директор Центра исследований постиндустриального общества, член РСМД

«Свободная трибуна»: Владислав Леонидович, недавно президент Путин заявил, что нашу экономику пора переориентировать на реальный сектор. Вы понимаете эти слова как то, что речь идет о новой экономической модели развития России?

Владислав Иноземцев: Я понимаю эти слова как абсолютную демагогию и считаю, что абсолютно ничего в этом вопросе сделано не будет. На эту тему в России говорится еще с 90-х годов, но даже при Путине в доходах бюджета растет только доля от экспорта нефти и газа. Если об ориентации на реальный сектор говорится каждый год, но ничего при этом не делается, такие слова рассчитаны только на лохов.

А что нужно сделать, чтобы слова о поддержке реального сектора перестали быть говорильней?

Россия за последние годы настолько четко сформировала свою сырьевую ориентацию, что нужно переходить уже не к постиндустриальной модели экономики, а задуматься о реальном превращении страны в то, что Путин в 2002 году называл «энергетической сверхдержавой». Но сейчас речь должна идти о разумной энергетической державе! В условиях, когда страна ориентируется и специализируется на производстве сырья и энергоресурсов, можно создать очень мощную и эффективную экономику: мы должны не просто уметь добывать нефть, во многом разведанную еще во времена СССР, но мы должны быть мировыми лидерами по технологиям и их использованию. Я имею в виду технологии добычи нефти и газа на шельфе, технологии добычи энергоресурсов в Арктике, и тут точно нам нужно приложить массу усилий, поскольку эти технологии мы полностью закупаем за рубежом.

Кроме того, нужно не просто протянуть трубу в Китай и привязаться к ней, а создать самый совершенный в мире морской флот для экспорта сжиженного газа в любую точку мира, а не только в ту страну, с которой Россия может уже завтра поругаться. Перед поездкой в Австралию Путин был на владивостокской верфи, которая должна была заниматься строительством российских газовозов и, говорят, остался в бешенстве, поскольку ничего для этого не было сделано и все выделенные средства, как говорится, пошли коту под хвост. Поэтому в ближайшие месяцы и годы нужно осваивать наши возможности в сырьевом секторе, чтобы экономике идти дальше – невозможно, учась в «седьмом классе», поступать в институт на факультет физтеха, а пока у России именно такие планы.

Но нужно понять – во всем мире развитие экономик стран шло постепенно, и даже китайцы не проскакивали каких-либо этапов: если они начинали индустриализацию, то они начинали ее с близкой им легкой промышленности! Китайцы начинали привлекать к себе иностранные компании, чтобы выйти на мировой рынок, чтобы научиться конкурировать с другими компаниями. Все это очень разумно, потому что по такому механизму в мире работают все страны, а Россия не хочет ничему учиться, и это заметно по всем нашим действиям в экономике. Но если ничему не учиться, то так и останешься в «седьмом классе», где мы сейчас и находимся.

Значит, нужно начать выжимать максимум из нефтегазовой ориентации?

Не то что выжимать максимум – нужно просто разумно использовать наши природные ресурсы, а если так будет, то нефтегазовая отрасль действительно станет блестящей и самой передовой в мире, и уже к нам будут ездить учиться осваивать новые технологии, а не в США. Если мы достигнем такого уровня, если у нас будет хорошая технологическая база, то Россия вполне смело может переходить к другому этапу, а конкретно: приглашению сюда зарубежных компаний для переработки нашего главного сырья, а значит, начнется развитие химической отрасли и производство различных синтетических материалов, которые сейчас используются во всем мире. Затем необходимо поработать над созданием дешевых компонентов химпрома для продажи в другие регионы мира, созданием производственных цепочек, и шаг за шагом это будет движение вперед. Главное при этом – максимальное привлечение иностранных компаний, которые в дальнейшем уже смогут заняться переработкой серьезных продуктов и тема самым создадут для России очень важную производственную цепочку. Только так Россия будет потихонечку расти, а не просто из-за того, что Медведев заявил о том, что надо придумывать новые технологии в космической отрасли и фармацевтике! Ну заявил, и что – сделали мы что-то новое в этих областях? Нет.

И насколько же процентов, так скажем, мы не используем наши потенциальные нефтегазовые возможности?

Трудно сказать, но здесь достаточно привести пример Казахстана, который добывает в 3, 5 раза больше нефти, чем в 1990 году, а Россия столько же, сколько 24 года назад. Есть и другие примеры, но Казахстан – это самый простой и близкий. У Казахстана во многом можно поучиться России – и в ставках налогов, которые у них существенно ниже наших, и в условиях допуска на нефтяной рынок, которые более простые, чем в России. Даже несмотря на то, что президент Казахстана Назарбаев далеко не самый демократичный правитель, 60 процентов нефти Казахстана добывается иностранными компаниями. А Россия сидит как собака на сене, отсюда и такие цифры и проблемы.

А что вы ответите тем экономистам, которые считают, что в России должны взять в качестве одного из приоритетов экономического развития гражданское машиностроение?

Машиностроение мы должны были развить еще в 80-е годы. Но экономист не должен говорить сейчас о машиностроении – он должен говорить о той ситуации, которая имеется на данный момент и о возможности делать то-то и то-то, исходя из этой ситуации. Когда экономист говорит «должны», я не понимаю такого языка – это священник должен произносить «должны», потому что их учат этому.

Но неужели о развитии других сфер, кроме нефтегазовой, вообще следует забыть? Как-то странно. Может, дело, действительно, в отсутствии в нашей стране нормальных взаимоотношений между государством и бизнесом?

У нас серьезность ситуации заключается в следующем – в России очень высокие налоги: в два раза выше, чем в Китае, и еще у нас очень высокое давление на бизнес со стороны пожарных, разного рода контролеров, налоговой полиции и т.д – мало того, что они ничего не производят, но они еще и всем мешают. Кроме того, Центробанк России не способен держать курс рубля, Минфин не может стремиться к уменьшению налогов, и в этой ситуации бизнес не будет работать на государство. Он и на себя вскоре не будет работать – будет выводить деньги за границу и закрывать предприятия, что будет абсолютно правильно, поскольку доверять нынешнему руководству нельзя. Если мы не изменим отношение к бизнесу, мы ничего не добьемся ни в каких областях! Мое ощущение заключается в том, что любое нормальное правительство в условиях кризиса первым делом снижает налоги. Кроме российского. Пока мы делаем абсолютно все, кроме того, что нужно. В ситуации, когда российское правительство только повышает налоги, мы придем к рецессии.

А как вы расцениваете развитие в России ОЭЗ, исходя из того, что это территории с налоговыми льготами? Каковы здесь перспективы?

Через несколько дней я еду на форум в один из районов Китая, где работает ОЭЗ или СЭЗ (свободная экономическая зона – С.К) – это городок недалеко от Шеньчженя. В ОЭЗ, созданной в августе 2010 года, зарегистрированы на сегодня компании с общим уставным фондом в 800 миллиардов долларов. Мы создаем ОЭЗ рядом с Владивостоком и думаем, что туда придут резиденты, но они не придут, поскольку недалеко есть Гонконг. Но дело даже не в этом – в России есть только безумные цены, понты и больше ничего. Смотрите – когда Китай или Объединенные Арабские Эмираты создавали ОЭЗ, главным условием было то, что там не будут действовать никакие китайские или арабские стандарты – то есть, вы можете привезти американское оборудование и производить все, что угодно, и ни один представитель технадзора не скажет, что у вас, скажем, розетка не той формы – просто потому что это называется «свободная зона». А у нас 80 процентов законов по тем же ТОРам на Дальнем Востоке (территории опережающего развития – аналог ОЭЗ – С.К) посвящены тем службам, которые отвечают за проверки на ТОРах. Ну что же – пусть отвечают, только никто туда не придет: больных на это дело нет, а лучшие варианты в мире есть везде – ОЭЗ и в Эмиратах, и в Китае, и даже в Камбодже.

Значит, про успех наших ОЭЗ, в частности, в Татарстане, пока не стоит кричать? Вложений-то во все ОЭЗ России за 2006-2012 гг сделано только на 400 миллиардов рублей.

Сравните: в упомянутую мной китайскую ОЭЗ привлекли почти триллион долларов за четыре года. Если вы считаете, что пока в татарстанскую ОЭЗ привлечено денег мало, стало быть, вашу ОЭЗ «Алабуга» можно будет назвать успешной мировой ОЭЗ в лучшем случае только через несколько десятков лет.

Но если кредитов нашей промышленностью получено больше не в собственной валюте, кто же даст в таком случае дешевые рублевые кредиты?

Возможны ли в ближайшее время дешевые кредиты, о чем мечтает и говорит российский бизнес?

Дешевые кредиты для бизнеса могут быть только в одной ситуации. Вот почему практика дешевых кредитов есть в США и Европе? Потому что все расчеты как у себя, так и за границей, эти страны ведут в собственной валюте – это очевидная экономическая истина, знакомая любому первокурснику, кроме руководителей российского кабинета министров. Смотрите, если вы имеете возможность покупать товары за рубежом за свою валюту, если ваша компания кредитуется в мире по своей валюте, ваш Центробанк может оперировать подобной ставкой и вполне может накачивать экономику деньгами, как это делают американцы – тем самым, эти деньги не будут порождать бешеную инфляцию. А кроме того, они не будут рушить ваш валютный курс! Но если кредитов нашей промышленностью получено больше не в собственной валюте, кто же даст в таком случае дешевые рублевые кредиты? Тогда мы и получаем девальвацию на тридцать процентов. Дешевые кредиты в экономике, имеющей бивалютную систему, невозможны!

Для роста нашей экономики нужны в какой-то мере и радикальные реформы…

Наверное. Но чтобы сейчас оживить любую национальную экономику, надо действительно закрыть внешние рынки, отменить тот или иной мораторий на выплату долгов, если он существует в стране. Только тогда экономика будет накачана деньгами и сумеет противостоять инфляции – это было сделано в Малайзии после кризиса 1997 года и оказалось весьма успешным: они на два года ввели запрет на экспорт капитала, провели экономические реформы и стали первой успешной страной, быстро вышедшей из кризиса. А России, конечно, нужно в первую очередь в банковской политике отменить бивалютную систему кредитования.

Ваш коллега Евгений Ясин часто говорил и до сих пор повторяет, что в экономической модели России важное место должно быть отведено сельскому хозяйству. Сейчас в режиме запрета поставок продовольствия с Запада, видится ли этот тезис Ясина очевидным?

Сельское хозяйство ни в одной стране мира не живет без господдержки, и главная форма поддержки – это дорогая скупка государством сельхозпродукции. Иначе говоря, вместо того, чтобы в свое время обогащать госпожу Скрынник дотированием лизинга, обогащая тем самым еще и наших банкиров, нужно было объявить о том, что мы в частности готовы в неограниченных объемах скупать говядину российского производства, допустим, по 600 рублей за килограмм и потом продавать ее на мясокомбинаты по 350 рублей. Больше ничего для решения проблемы не нужно!

Сейчас в России есть деньги для подобных мер в отношении наших аграриев?

Да мы тратим на сельское хозяйство меньше в два раза, чем нам позволяет ВТО. Кроме того, если сократить военные расходы, забыть о проектах типа чемпионата мира по футболу, деньги, конечно же найдутся. Главное, что технически нам никто не мешает поддерживать сельское хозяйство. Кроме того, следует обратить внимание на одну особенность того же французского сельского хозяйства. Во Франции существует несколько оптовых пунктов продажи сельхозпродукции – с особыми условиями хранения, с холодильниками и так далее. Любые фермеры и сельхозкооперативы могут привозить туда свою продукцию и без всякой мафии, как у нас, совершать прямые сделки с оптовиками. Если в России будет хотя бы два таких центра на каждый федеральный округ, это очень резко замотивирует аграриев, потому что сбыт для фермеров с учетом давления торговых сетей – это очень сложная проблема.

Помимо этого, на тему импортозамещения мне вспомнилась параллель с автомобильной промышленностью. Когда Россия еще не вступила в ВТО, наша страна ввела высокие пошлины на импортные автомобили, и в связи с этим многие западные компании пришли к нам и стали собирать машины у нас – в Калуге, в Калининграде, во Всеволожске. Сейчас, когда Россия объявила запрет на продовольствие из ЕС и США, самым пострадавшим регионом стала Калининградская область – туда импортного продовольствия шло больше всего, а обрабатываемых земель там всего лишь 17 процентов, а во времена Восточной Пруссии таковых было 73 процента. Сейчас там никто ничего делать не хочет, а ответ мог быть таким – руководство области или правительство России говорит литовцам или полякам: «Вы продавали сюда очень много своей продукции, но сейчас она под запретом. Но мы готовы вам дать землю под аренду – распахивайте ее, стройте коровники, делайте теплицы и вы будете продавать свою продукцию здесь. Цены сейчас на российскую продукцию низкие и народ встанет в очередь. А значит, лет через десять область станет цветущей территорией». Но мы, Россия, гордые – мы не хотим давать землю иностранцам.

Многие наши проблемы в экономике, значит, в этой пресловутой гордости?

Нет – все упирается в качество управления. Загнать в экономический кризис на ровном месте такую страну как Россия, надо уметь.

В какой степени о качестве управления страной говорит проект ВСМ Москва-Казань, который, как планируют в руководящих кругах, могут растянуть аж до Пекина?

Я не понимаю, зачем строить ВСМ Москва-Пекин, если вместо 40 часов в поезде можно долететь до Пекина за пять часов на самолете? Вряд ли кто-то готов будет добираться на сидячих местах до своего пункта назначения больше семи часов, а если там будут и лежачие места, то стоимость билета возрастет раза в три. Кому это будет нужно? Я не знаю. А окупаться сей проект будет лет 60. А что касается грузоперевозок, то ВСМ для грузовых поездов нигде в мире нет: единственная такая попытка была предпринята в 1983 году одной французской компанией для почтовых перевозок, которая купила состав для такой дороги. Вскоре она его продала из-за убыточности, потому что выгоднее было доставлять почту через обычный вагон. А что мы можем важного возить по ВСМ? Из той же Сибири только уголь и железную руду, но по ВСМ цена этих полезных ископаемых вырастет раз в шесть.

Какие же инфраструктурные проекты нужны для развития России, если ВСМ это все-таки не то?

России нужны те инфраструктурные проекты, которые имеют возможность быстро окупиться. В данном случае нужно вспомнить важные слова Дмитрия Медведева об энергосбережении. Наша проблема – крайнее неэффективное использование энергетики, а на этом, между прочим, можно делать очень хорошие деньги – если бы мы, к примеру, эффективно использовали газ как в Польше, мы бы могли экспортировать «голубого топлива» в два раза больше. Вот вы упомянули инвесторов – пусть они перестраивают нашу энергетику. Иностранцы вполне могут прийти ремонтировать дома, улучшать в них системы утепления и отопления – в холодной Финляндии, кстати, на отопление домов тратят меньше! Нужно предпринять меры по улучшению энергоэффективности, и если вложить туда деньги, то их можно быстро окупить. Такая инфраструктура даст экономию ресурсов на десятки лет, а страна сможет продавать нефти и газа гораздо больше, платить больше социальных расходов, проводить модернизацию и т.д. Речь идет о триллионах рублей экономии, но об этом почему-то никто не думает! Пора уже распрощаться с этими ТЭЦ и постоянной потерей тепла при транспортрировке – закупка и установка во многих домах газовых котлов даст экономию газа в два раза. А разве, когда жить становиться дешевле, это не инфраструктура?

В этом разговоре мы многое уделили экономической стратегии. Давайте немного коснемся дел сегодняшних. Как, по-вашему, будут обстоять дела с ценами на нефть, от которых зависит наша экономика? Опустятся ли они ниже 70 долларов, что сейчас считается самой опасной цифрой для российского бюджета?

Мне не кажется, что нынешние низкие цены на нефть это надолго. Дело в том, что сейчас есть очень много фактов, играющих против снижения. Если цены уйдут ниже 70 долларов за баррель, это приведет к серьезным проблемам на Ближнем Востоке, а Западу такие проблемы не нужны, а, во-вторых, крупные нефтяные компании США потратили очень много средств на разработку технологий по добыче сланцевой нефти и сланцевого газа, над очень дорогими технологиями добычи газа работают и японцы, и их невозможно будет использовать при низкой цене на нефть. К тому же все страны уже приспособились к ценам более 100 долларов за баррель, и эта цена в общем-то никому не мешает. Да, есть спекуляции, да, американцы могут уронить нефтяные цены, но выиграет от этого Китай, и что, американцы, идиоты в этом случае? Китай для них куда более опасный экономический и политический соперник, поэтому серьезных причин и дальше валить цены на нефть, я не вижу. Нефтяные цены восстановятся, а потом вполне могут быть и выше 100 долларов за баррель. Насколько готов к низким ценам российский бюджет? Наш бюджет знал и более худшие времена, и он способен выдержать нынешние цены на нефть, если деньги будут тратиться более разумно.

Разумное расходование – это сокращение огромных военных расходов в том числе?

Не только. Недавно я заметил, что несколько десятков миллиардов рублей нашего бюджета тратиться на ознакомление наших граждан с правилами дорожного движения, которые не так уж и редко нарушают товарищи из той же ГАИ. И зачем эти расходы? Кроме того, в России образовалось множество неработающих госпрограмм, а стало быть они требуют оптимизации. В таком случае расходы можно сократить, по моим расчетам, на 15 процентов, и если это сделать, получится так, что ни один гражданин России не ощутит падения своего жизненного уровня.

Источник: Свободная Трибуна

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Бизнесу
Исследователям
Учащимся