Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Андрей Кортунов

К.и.н., генеральный директор и член Президиума РСМД, член РСМД

В Кремле пройдёт встреча Владимира Путина и Реджепа Тайип Эрдогана. Переговоры, как ожидается, будут сложными. В преддверии этой встречи много слов прозвучало с турецкой стороны: от заверений в дружбе и мире и до обвинений России в том, что она что-то не так делает. И вот с этим Эрдоган приехал в Москву. О чём они могут с Путиным говорить в этой ситуации?

В Кремле пройдёт встреча Владимира Путина и Реджепа Тайип Эрдогана. Переговоры, как ожидается, будут сложными. В преддверии этой встречи много слов прозвучало с турецкой стороны: от заверений в дружбе и мире и до обвинений России в том, что она что-то не так делает. И вот с этим Эрдоган приехал в Москву. О чём они могут с Путиным говорить в этой ситуации?

Андрей Кортунов: Во-первых, сам факт того, что Эрдоган приезжает в Москву, можно считать позитивным, поскольку, если бы не было предварительных договорённостей, надежд на какое-то соглашение на высшем уровне, наверное, такая поездка не состоялась бы. Но то, что переговоры будут сложными и что, по всей видимости, полностью президентам решить проблему между Москвой и Анкарой сейчас не удастся, это достаточно очевидно. По всей видимости, сейчас главное – всё-таки предотвратить дальнейшую эскалацию ситуации в Идлибе и не допустить прямого военного столкновения между Россией и Турцией. По всей видимости, это означает также договориться о тех "красных" линиях, который пройдут между турецкими военными и сирийской армией, может быть, договориться об отводе тяжёлых вооружений и каким-то образом ситуацию стабилизировать. Это при том понимании, что остаются очень серьёзные разногласия относительно будущей судьбы Идлиба. Наверное, и не только Идлиба, есть разногласия и по такому вопросу, как ситуация на северо-востоке Сирии.

Опыт показывает, что Турция берёт на себя обязательства, но потом их не исполняет и, более того, переходит в наступление – к обвинениям российской стороны, что турки вообще на себя ничего не брали, а только Россия сейчас себя неправильно ведёт. Даже если сейчас будет какая-то договорённость о каких-то "красных" линиях, на чём будет основываться уверенность, что договорённости в этот раз будут выполнены?

Андрей Кортунов: Вопрос заключается не только в том, чтобы добиться прекращения конфликта и какого-то территориального размежевания. Но и в том, что Турция действительно брала на себя обязательства как-то сегрегировать международных террористов, которые окопались в Идлибе, от остальной части политической оппозиции. А то, что мы видели на протяжении последних полутора лет, это постоянное усиление именно радикальной оппозиции, того, что называется ХТШ, группировки, которая возникла на базе "ан-Нусры" (группировки, запрещённой в России и внесённой во всевозможные международные списки террористов). И вот фактически эти люди воспользовались передышкой для того, чтобы распространить своё влияние на территорию Идлиба в целом. И вот здесь, конечно, Россия вправе настаивать на том, чтобы Турция более ответственно подходила к выполнению своих обязательств. Тем более, что в конечном счёте контролировать этих людей Анкаре будет очень трудно. Было много примеров того, как эти люди кусали ту руку, которая их кормила.

Возникает вопрос о российско-турецких отношениях, которые на фоне того, что происходит в Сирии, резко обострились. Конкретно что касается нападок, которым подвергаются российские дипломаты и российские граждане на территории Турции, насколько всё это зависит от Эрдогана? Потому что можно ведь подобные высказывания рассматривать и как давление в том числе на Путина. Смотрите, если что, мы вам тут устроим. Можно ли это расценивать именно так? Или всё-таки внутри страны Эрдоган в какой-то степени выпустил ситуацию из-под контроля?

Андрей Кортунов: Эрдогану тоже, конечно, приходится трудно, поскольку, что бы там ни говорили, поток сирийских беженцев на территорию Турции продолжается, и сейчас наступление Башара Асада в Идлибе вполне может спровоцировать резкое увеличение этого потока. Если посмотреть на обстановку на востоке Турции в районах, близких к границе с Сирией, там в общем обстановка, конечно, не спокойная. И последние выборы в Турции показали, что Эрдоган частично теряет свои позиции на востоке страны. Это происходит в значительной степени из-за того, что население, живущее там, раздражено масштабом присутствия сирийских беженцев. Поэтому, конечно, Эрдогану нужно показать, что он контролирует ситуацию. Он пытается сохранить свою электоральную базу, пытается сохранить поддержку со стороны турецких националистов, поэтому у него тоже свобода манёвра ограничена.

Всё это означает, что надо не сокращать сотрудничество, а, наоборот, расширять его, чтобы искать взаимоприемлемые развязки и не допустить нового потока беженцев, которые угрожают Турции и в конечном счёте Европе тоже.

Из того, что вы сказали, логично вытекает, что Турция должна была быть, наоборот, совместно с сирийской армией и российскими военными зачистить Идлиб, убрать эту больную рану, чтобы не провоцировать новые потоки беженцев и как-то всё-таки эту проблему решить. Хотя некоторые эксперты полагают, что Турция отчасти решает эту проблему, вывозя боевиков в Ливию и оставляя их там воевать. Но получается, что Эрдоган, наоборот, раздувает эту историю, потому что те боевые действия, которые начала турецкая сторона в противовес сирийской армии, которая пытается зачистить Идлиб и установить там нормальный порядок, именно они провоцируют поток беженцев. Разве нет?

Андрей Кортунов: Я говорил с турецкими официальными лицами на уровне заместителя министра иностранных дел. Их логика такая, что как раз наступление Б. Асада и приводит к радикализации той сирийской оппозиции, которая находится в Идлибе. Асаду предлагается остановить это наступление, поскольку оно, дескать, усиливает радикалов и фактически маргинализирует умеренную оппозицию. Но тут, наверное, есть всё-таки элемент лукавства, поскольку от Турции тоже очень многое зависит. Фактически, если бы Турция последовательно перекрывала бы все каналы снабжения радикальных оппозиционеров, если бы она установила очень жёсткое эмбарго на поставки оружия, то, конечно, эта сирийская оппозиция была бы сильно ослаблена. А то, что мы сейчас видим? Естественно, что радикалы жмутся к турецким наблюдательным постам. Они хотели бы срастись с турецкими военными, и они заинтересованы в эскалации. Боюсь, что здесь во многом Турция действительно потеряла контроль над ситуацией.

Источник: Радио России.

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Бизнесу
Исследователям
Учащимся