Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Андрей Кортунов

К.и.н., генеральный директор и член Президиума РСМД, член РСМД

У России есть стратегические интересы, которые остаются неизменными в течение трех последних десятилетий. И есть ситуативные, тактические. Если говорить о стратегии, то Белоруссия для России важна со многих точек зрения. Это один из крупнейших экономических партнеров, это транспортный коридор в Европу, это стратегически-политический союзник, член российских интеграционных проектов, Евразийского экономического союза, партнер России по Союзному государству — здесь много существенных интересов, которые не меняются.

Если говорить про тактические интересы, то сейчас есть заинтересованность в сохранении политического статус-кво. Политические риски существуют, но расцениваются как меньшие, по сравнению с теми, что могут возникнуть в случае его изменения. Нет чувства, что все эти 30 лет все было гладко и тихо, — отношения нервные. Обе стороны играют в свою игру, примерно понятно, в какую. Это довольно сложная игра, и она сопровождается эмоциональными заявлениями, мини-кризисами, но при этом обе стороны нужны другу другу, они связаны, это все понимают. Мини-кризисы не перерастают в серьезный конфликт.

У России есть стратегические интересы, которые остаются неизменными в течение трех последних десятилетий. И есть ситуативные, тактические. Если говорить о стратегии, то Белоруссия для России важна со многих точек зрения. Это один из крупнейших экономических партнеров, это транспортный коридор в Европу, это стратегически-политический союзник, член российских интеграционных проектов, Евразийского экономического союза, партнер России по Союзному государству — здесь много существенных интересов, которые не меняются.

Если говорить про тактические интересы, то сейчас есть заинтересованность в сохранении политического статус-кво. Политические риски существуют, но расцениваются как меньшие, по сравнению с теми, что могут возникнуть в случае его изменения. Нет чувства, что все эти 30 лет все было гладко и тихо, — отношения нервные. Обе стороны играют в свою игру, примерно понятно, в какую. Это довольно сложная игра, и она сопровождается эмоциональными заявлениями, мини-кризисами, но при этом обе стороны нужны другу другу, они связаны, это все понимают. Мини-кризисы не перерастают в серьезный конфликт.

Если нынешняя политическая система в Белоруссии начнет быстро видоизменяться по армянскому сценарию, это будет означать пересмотр многих сложившихся традициями российско-белорусских отношений.

В армянском сценарии произошла вроде бы радикальная политическая подвижка, в Ереван пришли новые люди с другим менталитетом, опытом, перемена серьезная. Но, как оказалось, Армения слишком привязана к России, и не в силу того, что Россия очень хорошая, а просто потому что у нее с одной стороны Турция, с другой — Азербайджан. Поэтому Армении деваться некуда, она должна быть с Россией, даже если ее что-то не устраивает.

Положение Белоруссии по сравнению с Арменией более благоприятное, она может позволить себе немного больше в плане политических выборов. Но насколько Евросоюз готов открыть перспективы интеграции для Белоруссии? Насколько она может рассчитывать на политическую поддержку из Вашингтона? Мне кажется, если бы серьезный кризис власти и случился, то и дальше развивался бы по армянскому сценарию. Белорусский Пашинян приехал бы в Москву, говорил бы, что республика остается верной своим обязательствам, что все интересы будут учтены. Транзит отношений, который в этом случае все равно неизбежен, соответствовал бы интересам обеих стран.

Мы видим, что уже сейчас в условиях кризиса и падения цен на нефть Москва не хотела бы оставаться главным донором нынешнего политического режима в Минске. Мы наблюдаем, как эти издержки пытаются сократить: в последние несколько месяцев идет перетягивание канатов относительно цен на нефть, газ, таможенных ограничений, доступа российских компаний к белорусским рынкам.

В любом случае транзит отношений был бы растянут, чтобы не создавать дополнительных рисков. Учитывая нынешнюю ситуацию в Европе и в мире в целом, ориентация на Россию сохранится надолго.

Украинский сценарий с Майданом, полной сменой политической элиты и активным разворотом в сторону Запада значительно менее вероятен, потому что в Белоруссии другая политическая культура, нет такого крепкого национализма, нет той оппозиции, которая была в 2014 году в Верховной раде, зачищено политическое поле. Но если каким-то чудом произойдет то, что произошло на Украине в 2014 году, тогда антироссийские силы, которые пусть и в небольшом числе, но существуют и в Минске, попытаются пересмотреть сами основы белорусской внешней политики и взять курс на интеграцию с Европой.

Интересно, что из всех постсоветских стран Белоруссия наиболее готова к ускоренному вхождению в ЕС, больше той же Украины. Добиться приема в Евросоюз ей было бы существенно проще, как и ему абсорбировать Белоруссию: там осталась неплохая инфраструктура, она меньше Украины, там низкая коррупция. Но, с учетом всего этого, для Евросоюза это может оказаться слишком дорогим удовольствием — у них прямо сейчас и так проблемы с расширением на Западные Балканы.

Но самое главное, что в Белоруссии нет сейчас сильной оппозиции и достаточного уровня напряжения. За 30 лет политический ландшафт был сглажен, чтобы не сказать сильнее.

Источник: Meduza.

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Бизнесу
Исследователям
Учащимся