Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Владислав Иноземцев

Основатель и директор Центра исследований постиндустриального общества, член РСМД

В среду, 15 июля, греческий парламент должен утвердить режим жёсткой экономии и реформы, предписанные соглашением в рамках Европейского стабилизационного механизма. После греки могут получить 80 миллиардов евро новых кредитов и инвестиции в экономику на 35 миллиардов. Напомним, что сегодня госдолг Греции превышает 300 миллиардов евро и составляет почти 2 ВВП страны.

Вот что должны сделать греки, чтобы их долг прирос новыми кредитами. К октябрю 2015 года повысить НДС до уровня 23 процента в общепите и 13 процентов в гостиничном бизнесе. Отменить налоговые льготы, действующие на островах. В 2015 году снизить расходы на оборону на 100 миллионов евро, в 2016-м – ещё на 200 миллионов. К 2016 году отменить надбавки к пенсиям. С 1 января 2016 года ввести единую систему оплаты труда госслужащих с учётом их ответственности в отношении к работе и квалификации. К 2022 году повысить пенсионный возраст до 67 лет. Провести приватизацию госимущества, в частности – электрораспределительных сетей, портов, железнодорожных компаний, аэродромов. Создать Фонд приватизации, в который будут переданы государственные активы на 50 миллиардов евро.

Половина доходов от продажи активов должна быть направлена на рекапитализацию банков, четверть – на инвестиции, четверть – на погашение госдолга. Принять Гражданский процессуальный кодекс "для восстановления системы гражданского правосудия", ускорения судебных процессов и снижения затрат на них. Открыть так называемые "закрытые профессии" (доступ к которым ограничен дорогостоящими лицензиями), в том числе в области морских перевозок. Для достижения достоверности экономических показателей обеспечить независимость статистической службы. Если это не даст нужного результата – повысить налоги на аренду недвижимости до 35 процентов в год и на предпринимательскую деятельность до 29 процентов.

- Владислав Леонидович, что даст экономике Греции это соглашение?

– Я считаю это соглашение абсолютно безумным. То есть я вполне понимаю, почему оно родилось. Понимаю, в какой истерике оно готовилось. И лучше, чем есть, оно не могло быть по объективным причинам. Но в то, что оно что-то спасёт, я абсолютно не верю.

- Почему?

– Всё это надо было делать в 2010 году, когда начинался кризис в Греции. Экономика страны была ещё более или менее живой. Долг составлял порядка 170 миллиардов, это было около 90 процентов ВВП. Притом что у этого сумасшедшего государства доходы бюджета составляли порядка 49 процентов от ВВП. Если бы тогда, в тех условиях, греки увеличили налоги для судовладельцев, отменили льготы для островов и турбизнеса, уменьшили госрасходы… А госрасходы в Греции завышены, я думаю, на треть и идут на абсолютно бессмысленные проекты. Уменьшение на 10 процентов прошло бы для них совершенно безболезненно. Сделай всё это Греция в 2010 году, она могла бы спокойно выплачивать в год процентов по пять от ВВП в счёт долга. Её ведь никто не просил выплачивать весь долг. Требовалось только выплатить его до каких-нибудь приемлемых размеров, например – до 50 процентов ВВП. Плюс к этому – у греков есть огромное количество госсобственности, которую можно было приватизировать, закрыв за счёт приватизации четверть долга. Европейский центробанк ещё тогда мог выкупить весь греческий долг под очень низкую ставку, допустим – под 1 процент. И за 10-15 лет греки могли бы если не выплатить долг полностью, то уменьшить раза в два. И стать нормальной европейской страной. Но в 2010 году европейцы недодавили, не поставили греков в ту позицию, в которую поставили их сегодня.

- Может быть, как раз потому, что ситуация в 2010 году была не так плоха, как сейчас, на это не пошли греки?

– На это не пошли ни греки, ни европейцы. Европейцы испугались, что такая программа вызовет недоверие к евро, и стали помогать грекам. То есть на те долги, которые у греков уже были, начислили достаточно высокие проценты и перекредитовали их. В результате за 4 года долг вырос на 60 процентов. Вдобавок греки хоть и чуть-чуть, но стали экономить. В результате их экономика начала останавливаться. Всё это, на мой взгляд, было ошибкой.

- Но сейчас европейцы всё-таки "додавили"…

– Сейчас это всё просто не получится, сейчас эти условия невыполнимы. Если они и попытаются провести те реформы, которых от них требуют, то сэкономят максимум 4 процента ВВП. При долге, который подходит уже к 200 процентам. В лучшем случае они расплатятся до каких-то приемлемых величин лет за тридцать. При этом, повысив налоги, они свою экономику просто добьют. Греки за это соглашение, конечно, проголосуют, они изнасилуют половину своего парламента, но подпишут. Но они ничего не выполнят.

- Но с них же будут как-то требовать…

– С них будут требовать, а они нарушат. Вот им говорят: нужно установить такие-то налоги и получить первичный профицит бюджета 4 процента ВВП. Они, допустим, установят такие налоги. После этого у них налоги вообще никто платить не будет. Половина бизнесов разорится, половина убежит работать в Германию, в Австрию или куда-то ещё. И по итогам года они получат не то что плюс 4 процента, а минус 0,2. И выяснится, что условия не выполнены. И что тогда будет делать Евросоюз?

- То есть через год мы получим новый саммит по Греции…

– Мы получим это уже осенью! Экономика в Греции стоит, она только в июле упала процентов на семь из-за банковских "каникул"! Как можно делать бизнес, когда банки закрыты, когда объём продаж падает на треть? Представьте: у вас не работают банки, не работают кредитные карточки, вы не то что кредиты – вы свои собственные деньги получить не можете, чтобы пойти в магазин. Сколько вы будете тратить? И как будет развиваться экономика?

- Тогда что надо было делать?

– Никакой другой альтернативы, кроме как выгнать греков из зоны евро, не было. Вот, собственно, и всё. Логика любого экономиста, будь то немецкий министр финансов или финский – неважно, показывает, что Грецию надо выгнать. И у немцев был готов такой план, и у Еврокомиссии. Но европейцы в очередной раз испугались.

- Представители ЕС говорят, что Греция останется в еврозоне "в случае реализации" всех пунктов соглашения. То есть если не реализует – её всё-таки выгонят…

– Да, они рубят этой кошке хвост по частям. Это и есть мой диагноз.

- Несколько стран добивались исключения Греции, остальные на это не пошли. Может быть, побоялись, что в случае дефолта пострадают частные банки в Европе – кредиторы Греции?

– Частных банков среди кредиторов практически не осталось. Ещё в январе этого года глава Европейского центробанка Марио Драги, умнейший экономист, начал активно выкупать долги. Ежемесячно он тратил 60 миллиардов евро на покупку бумаг проблемных стран. Не только Греции, но её – в первую очередь. Прошло 6 месяцев. За это время он выкупил у коммерческих банков облигации Италии, Испании, Португалии, Греции почти на 400 миллиардов евро. И сейчас около 80 процентов греческого долга находится у Центрального банка Европы. В 2010 году частные банки могли пострадать, потому что тогда эти долги были у них на балансе. Но с тех пор они талантливо передвинули всё на баланс ЕЦБ. Драги сделал так, что если завтра Греция объявит дефолт, то ни один коммерческий банк в Европе серьёзно не пострадает.

- Тогда почему не выгнали-то?

– Появился уважаемый президент Франции, господин Олланд. Франция настолько же безнадёжно сидит в долгах, у неё такая же безумная экономическая политика, такого же масштаба соцобеспечение, как в Греции. Олланд прекрасно понимает, что если Греция будет выгнана, то по всей Европе начнётся ужесточение финансовой дисциплины, и одним из следующих пойдёт он. Поэтому Олланд всячески настаивал, что выход Греции будет катастрофой, что еврозона окажется под ударом. Кроме Олланда, есть ещё поляк Дональд Туск – председатель Евросовета, избранный меньше года назад. Он не хочет иметь в своём послужном списке разрушение еврозоны, тем более, не дай бог, Евросоюза. И Туск с Олландом уломали остальных: давайте мы греков всё-таки не выпустим. Остальные ответили: если мы их не выпустим, то обдерём по полной программе. И написали условия. В основном – немецкие.

- Ципрас мог ещё посопротивляться?

– Ципрас понял, что если он всё это не подпишет, то завтра и впредь на ближайшие месяцы у него в стране не будет банковской системы. А будут бунты без лекарств и продовольствия. Потому что в Греции импорт продовольствия – 60 процентов.

- В Греции? С их климатом?

– Вот именно! Они дошли до того, что ничего не делают сами. У греческих компаний, например, в руках 17 процентов мирового торгового флота. Если бы у какой-то другой небольшой страны в распоряжении была такая масштабная отрасль, как вы думаете, сколько налогов платили бы в бюджет судовладельцы?

- У греческих судовладельцев есть льготы по налогам…

– 58 штук этих льгот! Бюджет наполняется их налогами на 3 процента. Вот так: с богатого мы налогов не берём, бюрократу платим 60 тысяч евро в год, а после этого хотим, чтобы в экономике что-то хорошее происходило. И Ципрас прекрасно понимал: если он вернётся без подписанного соглашения, он вернётся к народным бунтам.

- А с соглашением его сметут за нарушение обещаний.

– Это мы увидим совсем скоро. На среду в Греции назначена всеобщая забастовка. Внутри страны Ципрас будет отбиваться от обвинений в том, что он нарушил все предвыборные обещания, что пренебрёг мандатом, выданным референдумом, и подписал самые невыгодные условия. Его начнёт гнать его собственная партия. Там уже говорят, что за эти решения голосовать не будут. Но, я думаю, каких-то своих друзей Ципрас уломает, к тому же оппозиция вся проголосует за соглашение. Но никакого результата это не даст. Думаю, что до конца года Ципрас как премьер не доживёт.

- Может, для всех лучше, если бы парламент проголосовал против соглашения?

– Конечно, это было бы хорошо. Ципрас развёл бы руками: я, мол, не могу идти против народа и парламента, решение не принято. После этого, думаю, Меркель на следующее утро собрала бы Евросовет и выгнала бы Грецию.

- Была такая идея: исключить Грецию из еврозоны, но вроде как временно, пока не "исправится".

– Я даже не представляю, как это можно сделать технически. Выгнать – и она на чём живёт? На драхме, на рубле?

- На драхме, но не навсегда. Так предлагали некоторые ваши коллеги, экономисты.

– Если она живёт на драхме, то уже неважно, временно или постоянно. Как бы её ни выгнать – лишь бы как-то выгнать.

- Предлагали и другой вариант: вывести Грецию из системы европейских центробанков, фактически – из еврозоны, денег больше не давать, но пусть в ней ходит евро.

– Да, такой вариант есть, я сам о нём писал. При такой ситуации Грецию действительно выгоняют из так называемой Eurosystem, запрещают ей печатать евро, принимать участие в работе ЕЦБ и так далее. То есть её действительно выгоняют из еврозоны. Но сама Греция может на своей территории использовать любую валюту, какую захочет. В том числе евро. Например, в Черногории официальная валюта – евро, хотя эту страну никто не принимал в еврозону. Просто так объявил их Центральный банк. Страна не эмитирует валюту, но она её использует. Приезжают туристы, что-то страна продаёт на экспорт – и евро приходят в экономику. Единственное ограничение – на внешние переводы, иначе из страны слишком много денег уходило бы.

- Греция могла бы так поступить?

– Черногория не входит в Евросоюз. А в Греции это было бы невозможно технически. Даже если она, допустим, вышла из еврозоны формально, но продолжает использовать евро, она не может поставить таможню и контролировать вывод денег. Иначе она вылетает уже из Евросоюза.

- До вхождения в еврозону Греция ведь как-то жила со своим дефицитным бюджетом. Как получилось, что она влезла в такие долги?

– Тут не всё так просто. Греки, конечно, во многом виноваты. Но и европейцы не святые. Они запустили евро в условиях, когда южные страны – Греция, Португалия, Италия, Испания – десятилетиями жили на том, что постоянно могли свою валюту девальвировать – и тем самым повышать конкурентоспособность экономики. Введя единую валюту, европейцы зафиксировали её курс. И эти страны уже не смогли манипулировать курсом. Когда они не смогли действовать так, как привыкли, они начали занимать деньги. Собственно, это и создало такие безумные долги. В Испании, в основном, корпоративные, в Греции – государственные. Это проблема не только греческая, и решать её надо не только как греческую, а как проблему всего Юга Европы.

- И как её решать?

– Берёте все долги Испании, Португалии, Италии и Греции. Если в Греции это 300 миллиардов, то в Италии – почти 2 триллиона, а всё вместе получится триллиона на четыре. Собираете все их в Центральный банк. Коммерческим банкам, финансовым компаниям или просто гражданам, которые держали эти бумаги, Центробанк даёт вместо них деньги. То есть покупает, допустим, на 10 лет. Если в систему попадает такое количество денег, тут же резко взлетает инфляция. Очень резко. С нуля – процентов, как минимум, до четырёх-пяти. Как только возникает инфляция, люди хотят тратить деньги. Растёт спрос. Увеличивается промышленное производство. Евро падает по отношению к доллару – в Европе облегчается экспорт. Экономика Европы запускается. Евро обесценивается, налогов собирается больше, экономика растёт. И эти южные страны начинают получать в бюджеты больше и больше евро, откладывая часть на дальнейшее погашение. Через 10 лет реальный курс евро падает, как минимум, вдвое. И долг, который держит всё это время Центробанк, тоже обесценивается вдвое. За это время южные страны накапливают дополнительные резервы – и возвращают Европейскому центробанку долг по номиналу 10 лет спустя. Система закрывается.

- И в чём смысл? Через 10 лет Европейский центробанк получит уже совсем не те евро, а "уменьшенные" вдвое…

– Европейский центральный банк – это не коммерческий банк. Это финансовая структура. Он только должен получить по бухгалтерии то количество евро, которые дал. Фактически это – эмиссия в направлении Юга. Которая даёт ожить всей Европе за счёт инфляции и дополнительного спроса.

- А Северу это зачем? Зачем, например, Германии такая инфляция?

– Согласен, Германия будет противником этого процесса. Но когда вы делаете такой ход, вы можете, например, условием поставить бюджетный федерализм. То есть создаётся единое общеевропейское Министерство финансов, и национальные правительства этим больше не занимаются. Вы можете из Франкфурта регулировать бюджеты Португалии, Ирландии, Испании – кого угодно.

- Нечто подобное произошло в США в 18 веке: каждый штат в отдельности не мог отдать свои военные долги Франции, федеральный центр согласился заплатить за них, но в обмен на их финансовую независимость. Но это – единое государство…

– Да, это тоже фактически было бы единое государство, как Соединённые Штаты. Или некий союз Германии, Франции и Великобритании для управления "периферией". В любом случае, это комплексное решение, которое может поменять ситуацию надолго. В остальных случаях европейцы будут и дальше вкладывать деньги в страну, которую они не контролируют. Я не понимаю, как они могут взять Грецию под контроль.

- Не проще ли уже сейчас списать Греции половину долга, а не ждать 10 лет, пока долг сам уменьшится из-за девальвации?

– Нет, это самый плохой вариант. Списать долги можно, но предварительно выгнав Грецию. Иначе завтра в ЕС выстроится целая очередь на списание долгов.

- Что будет с еврозоной, если Греция её всё-таки покинет?

– Ничего. Главная проблема европейцев в том, что они сами изначально не выполняли собственных решений. Согласно маастрихтским критериям для вступления в еврозону, в случае, если страна увеличила долг выше 60 процентов ВВП или допустила дефицит бюджета больше 3 процентов ВВП, Еврокомиссия имела право наложить на неё штраф в полпроцента ВВП. Это огромные деньги. Страну, которая не заплатит штраф трижды, можно выгнать из еврозоны. Первым нарушителем была не Греция. Это была Франция – в 2003 году. Но никто на Францию штрафов не наложил. И потом пошли все остальные. Если бы в 2003 году европейцы оштрафовали Францию на 50 миллиардов евро, я думаю, остальным было бы неповадно. И проблема Греции сейчас стояла бы не так остро.

Беседовала Ирина Тумакова

Источник: «Фонтанка»

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Бизнесу
Исследователям
Учащимся