Боевые действия против Ирана должны быть немедленно прекращены, Тегеран
обязан отказаться от любых планов по приобретению или разработке
ядерного оружия, а Вашингтон снимет морскую блокаду с Ормузского
пролива, выведет войска из непосредственной близости от Исламской
Республики и вложит не менее 300 миллиардов долларов в
социально-экономическое развитие Ирана. Вот лишь некоторые из 14 пунктов
меморандума о взаимопонимании между США и Ираном, о подписании которого
стало известно 18 июня 2026 года. Что означает появление этого
документа и как он повлияет на развитие международной ситуации? На
вопросы «Парламентской газеты» ответил вице-спикер Совета Федерации
Константин Косачев.
Боевые действия против Ирана должны быть немедленно прекращены, Тегеран обязан отказаться от любых планов по приобретению или разработке ядерного оружия, а Вашингтон снимет морскую блокаду с Ормузского пролива, выведет войска из непосредственной близости от Исламской Республики и вложит не менее 300 миллиардов долларов в социально-экономическое развитие Ирана. Вот лишь некоторые из 14 пунктов меморандума о взаимопонимании между США и Ираном, о подписании которого стало известно 18 июня 2026 года. Что означает появление этого документа и как он повлияет на развитие международной ситуации? На вопросы «Парламентской газеты» ответил вице-спикер Совета Федерации Константин Косачев.
Константин Иосифович, как охарактеризуете сам факт подписания меморандума между США и Ираном?
Пока это, несомненно, заявление о намерениях. Не случайно, что на решение целого ряда вопросов документом дается дополнительное время — шестьдесят дней. Это означает, что такие темы решено вынести за рамки меморандума, подписание которого, полагаю, подгоняли под определенную дату (речь идет о 80-летнем юбилее Дональда Трампа, который он справил 14 июня. — Прим. ред.) Поэтому, с моей точки зрения, данный меморандум пока всего лишь фиксирует готовность сторон, во-первых, на взаимной основе прекратить удары и, во-вторых, призвать к этому своих союзников и партнеров в регионе.
Главные союзники США и Ирана в этом конфликте — соответственно, Израиль и движение «Хезболла». Как они, на Ваш взгляд, отреагируют на предложение прекратить удары, учитывая, что они свои подписи под ним не ставили?
Именно потому, что они не являются сторонами меморандума, никто не знает, какой именно будет их реакция. Могу лишь сказать, что для нынешних властей Израиля во главе с премьером Нетаньяху сложилась тяжелая ситуация. Им предстоит либо испортить отношения с США, и тогда в одиночку бороться с «Хезболлой» и другими противниками, либо согласиться с Вашингтоном следовать договоренностям, которые зафиксированы в этом меморандуме, — тогда правительство Нетаньяху оказывается под чудовищным давлением со стороны оппозиции внутри Израиля.
При этом сам меморандум — это, конечно же, рамочное соглашение, и его судьба, с моей точки зрения, в большей степени неопределенна. Все договоренности, прописанные в нем, могут рухнуть в любой момент. Лично я, разумеется, хотел бы, чтобы соглашение о прекращении военных действий между сторонами сохранилось, чтобы Иран и США шли к устойчивому миру. Но пока у меня уверенности в этом, увы, нет.
Первой полный текст меморандума опубликовала американская сторона. Есть ли что-то в нем, что вызвало у Вас удивление?
Конечно. Например, там лихо заявляется, что в отношении Ирана будут отменены все санкции ООН. Но принимать на себя обязательства от имени ООН и Совета безопасности Организации — это то, что совершенно точно за пределами полномочий отдельно взятого государства. В данном случае — Соединенных Штатов Америки. Вашингтон может полностью отменить только свои, американские санкции. Когда же речь заходит об отмене санкций по линии ООН, то, с моей точки зрения, мы имеем дело с ни к чему не обязывающим заявление Белого дома: если в Совбезе ООН будут разные точки зрения, американцы всегда могут ссылаться на то, что им кто-то помешал.
Еще один момент. Господин Трамп неоднократно говорил о том, что в тексте меморандума будет прописано обязательство Ирана не только отказаться от разработки ядерного оружия, но и от его приобретения у других стран. В том тексте, который опубликован, этого нет. И остается лишь гадать — то ли Иран настоял на том, что он имеет-таки право приобретать ядерное оружие, то ли есть еще какие-то другие договоренности между Вашингтоном и Тегераном.
Что скажете о пункте, по которому США соглашаются выплатить минимум 300 миллиардов долларов Ирану?
Для меня это пока что примерно та же история, что и сто миллиардов долларов, которые Трамп собрался вложить в Совет мира по Газе. Пока что, судя по сообщениям в СМИ, в этом фонде не появилось ни цента.
В целом, хорошо, что сам меморандум о взаимопонимании между США и Ираном появился, что он согласован сторонами. Естественно, делается шаг в правильном направлении. Но пока это — не конец истории, это только ее начало.
Поворот иранского сюжета в виде подписания меморандума как-то отразится на влиянии России в регионе?
Понятно, что конфликт на Ближнем Востоке носит глобальный характер, так или иначе он на всех влияет. Но лично я не могу утверждать, что его начало, его ход или перспективы его окончательного урегулирования каким-то особым образом влияют на позиции России. Мы, конечно, наблюдаем за тем, что происходит, и, безусловно, желаем успешного завершения процесса урегулирования — точно так же, как это делают все остальные страны мира.
Источник: Парламентская газета.
