С граблей на грабли: почему отдаление Армении от России страшнее, чем кажется?

Начало мая 2026 г. могло приблизить точку невозврата в российско-армянских отношениях. После первоапрельской встречи в Кремле, где Н. Пашинян в диалоге с В. Путиным признал неминуемость выбора между участием в ЕАЭС и ЕС, при этом заявляя, что в настоящее время Армения остается членом ЕАЭС в полном объеме, Ереван согласовал с ЕС «дорожную карту» полной интеграции Армении в сообщество. Это стало шагом, который не мог остаться без реакции Москвы. Начиная с 22 мая Россельхознадзор анонсировал ограничение ввоза части армянских товаров. Такие меры носят скорее символический характер, обозначающий позицию и возможности Кремля, однако и принижать эти ограничения не стоит, так как 98% всего сельскохозяйственного экспорта Армении приходится на российский рынок.

Армения зависит от России не только как экспортер, но и как импортер. В 2025 г. экспорт продукции АПК из России в Армению составил 470 млн долл., что на 18% больше в сравнении с 2024 г. Помимо этого, российский газ поставляется Армении по существенно сниженной цене, и порядка 80% от ключевых энергоресурсов она получает из России. Две компании с российским капиталом вошли в список пяти крупнейших налогоплательщиков Армении, российский бизнес активно инвестирует в ее экономику, развивает партнерские отношения и обеспечивает потребителей товарами первой необходимости, электроэнергией и широким спектром услуг.

Такая взаимосвязь двух экономик с существенным перевесом влияния в сторону Москвы говорит об одном: при сохранении напряженности дальнейшее применение рычагов влияния России на Армению может оказаться куда серьезнее. Даже если Армении удастся диверсифицировать собственный экспорт и оперативно найти иностранных партнеров для привлечения инвестиций, ресурсов и капитала, торговля со странами Запада, даже при условии полной интеграции в экономическое сообщество с отсутствием торговых барьеров, скажется на затратах на транспортировку. И хотя де-юре новое финансовое бремя будет касаться производителей, в реальности увеличение издержек падет на плечи фактических плательщиков — потребителей. Замещение же российского импорта приведет к тем же рыночным последствиям, однако с еще большим размахом. Запад не сможет обеспечить Армении безболезненный и финансово неощутимый «горизонтальный энергопереход», а повышение стоимости электроэнергии, неизбежное в случае разрыва с Россией, запустит эффект домино, который затронет все секторы армянской экономики.

Попытки нивелировать последствия разрыва с Россией могут, как ни парадоксально, лишь отдалить членство Еревана в ЕС — болезненные примеры интеграции финансово нестабильных Греции и Румынии сказались на экономическом здоровье всего объединения, так что подобные резкие шаги вызывают споры. Помимо того, что Европейскому союзу едва ли нужны финансово нестабильные «новички», на спасение которых придется тратить существенные ресурсы, для ЕС было бы безрассудно форсировать членство страны с волатильным политическим полем. Европейский союз может получить нестабильного члена, балансирующего между Западом и Россией, — нечто уже знакомое Брюсселю на примере Словакии и Венгрии образца до 2026 г. Если на момент инициации официального членства администрация в Ереване будет положительно настроена на сотрудничество с Западом, это еще не значит, что следующие выборы принесут схожий дискурс. Выходит, что политика Армении может и не привести к желаемому членству в ЕС, но при этом явно отдалит Ереван от России, лишив экономических и политических преференций, а также существенно усилив напряженность.

Более того, разлад между Москвой и Ереваном для России — не просто политическая сложность и потеря ключевого партнера, а еще и серьезная общественно-культурная проблема. На 2026 г. в России проживает более 2 млн армян, культурные связи между двумя странами критически важны. Последствия разрыва российско-армянских семей, совместных культурных и экономических проектов, расхождения по принципиальным вопросам построения нового мирового порядка оставят глубокие шрамы на сердцах обоих народов.

Сейчас для России и Армении важно не дойти до точки невозврата, после которой дальнейшая кооперация будет невозможна. В связи с этим и политики, и граждане обеих стран с особым трепетом ждут июньские парламентские выборы, которые определят политику Еревана на следующие несколько лет. Пока, по данным соцопросов, лидирует партия действующего премьер-министра Н. Пашиняна, настаивающего на членстве Армении в Европейском союзе, однако все еще может измениться. Также уже сейчас можно предположить, что ни одна из партий не сумеет достичь абсолютного большинства в Национальном собрании, а это означает, что любая из выбранных стратегий, будь то евроинтеграция или налаживание кооперации с Россией и партнерами по ЕАЭС, станет предметом жарких дискуссий.

Кризис в отношениях России и Армении достиг беспрецедентной фазы. Сначала — риторика о несовместимости ЕАЭС и евроинтеграции, затем — торговые ограничения. Армения рискует повторить ошибки других постсоветских республик, упустивших уникальные экономические преференции и долгосрочные партнерские отношения ради политических жестов, которые Запад не спешит оплачивать.

Милан Лазович:
Армения на финишной предвыборной прямой

Начало мая 2026 г., возможно, приблизило точку невозврата в российско-армянских отношениях. После первоапрельской встречи в Кремле, где Никол Пашинян в диалоге с Владимиром Путиным признал неминуемость выбора между участием в ЕАЭС и ЕС, при этом заявляя, что в настоящее время Армения остается членом ЕАЭС в полном объеме, отчетливо прослеживается, что Ереван уже принял решение и постепенно готовит к нему избирателей. Первый вторник мая ознаменовал существенный раскол между Россией и Арменией: Ереван стал площадкой для диалога 27 стран — членов Европейского союза и еще ряда государств, в том числе — Украины. По результатам встречи были согласованы 44 пункта, создающие «дорожную карту» полной интеграции Армении в Европейское сообщество. Иными словами, был сделан шаг, который не мог остаться без реакции Москвы.

22 мая 2026 г. секретарь Совета безопасности РФ Сергей Шойгу подвел итог тому, о чем в Москве говорили последние полгода: руководство Армении совершило ряд шагов, не отвечающих духу союзнических отношений. Это заявление, сделанное на специальном заседании рабочей группы Совбеза, стало манифестацией позиции Российской Федерации. Ранее президент России В. Путин уже давал понять: Евросоюз и Евразийский экономический союз — категории несовместимые. Армянскому руководству рекомендовали провести референдум и определиться. Ереван же, придерживаясь политики балансирования, одновременно и приветствовал создание Европейским союзом новой гражданской миссии в республике, и заявлял о приверженности договоренностям в рамках ЕАЭС. Такой подход в Кремле назвали «непорядочным».

Перехода от слов к делу долго ждать не пришлось. Начиная с 22 мая Россельхознадзор анонсировал ограничение ввоза цветов, овощей и фруктов из Армении на территорию России. Под аналогичные запреты попали и широкие категории напитков, поступающих на российские прилавки прямиком из Армении: начиная минеральной водой и заканчивая винами и коньяком. В российском контексте такие меры носят скорее символический характер, обозначающий позицию и возможности Кремля. Однако и принижать эти ограничения, считая их банальной «игрой мускулами», не стоит, ведь уже эти запреты существенно влияют на экономику Армении. Так, на том же заседании рабочей группы Совета безопасности РФ Сергей Шойгу отметил, что 98% всего сельскохозяйственного экспорта Армении приходится на российский рынок.

Армения зависит от России не только как экспортер, но и как импортер. Так, в 2025 г. экспорт продукции АПК из России в Армению составил 470 млн долл., что на 18% больше в сравнении с 2024 г. Помимо этого, российский газ поставляется на рынок Армении по существенно сниженной цене — более чем в четыре раза меньше рыночной. Объемы топливной торговли между Москвой и Ереваном говорят сами за себя: порядка 80% от ключевых энергоресурсов Армения получает из России. Резюмируя, влияние России на экономику Армении носит многосторонний характер: две компании с российским капиталом вошли в список пяти крупнейших налогоплательщиков Армении, российский бизнес также активно инвестирует в экономику Армении, развивает партнерские отношения и обеспечивает потребителей товарами первой необходимости, электроэнергией и широким спектром услуг.

Станислав Ткаченко:
Экономическая политика внерегиональных акторов на Южном Кавказе

Такая взаимосвязь двух экономик с существенным перевесом влияния в сторону Москвы говорит об одном: при сохранении напряженности дальнейшее применение рычагов влияния России на Армению может оказаться куда серьезнее. Предположим, что Армении удастся диверсифицировать собственный экспорт и оперативно найти иностранных партнеров для привлечения инвестиций, ресурсов и капитала. Однако это неизбежно повлечет за собой ряд трудностей. Так, торговые отношения с Россией во многом строятся вокруг простой и эффективной по издержкам логистике — торговля со странами Запада, даже при условии полной интеграции в экономическое сообщество с отсутствием торговых барьеров, скажется на затратах на транспортировку товаров. И хотя де-юре новое финансовое бремя будет касаться производителей, в реальности увеличение издержек падет на плечи фактических плательщиков — потребителей. Иными словами, логистические издержки скажутся не только на конкурентоспособности армянского экспорта на новых рынках, но и на стоимости товаров. Замещение же российского импорта приведет к тем же рыночным последствиям, однако с еще большим размахом. Запад на фоне продолжающейся неопределенности вокруг Ормузского пролива и туманных перспектив глобального топливно-энергетического комплекса не сможет обеспечить Армении безболезненный и финансово неощутимый «горизонтальный энергопереход». Стоит ли отметить, что повышение стоимости электроэнергии, неизбежное в случае разрыва с Россией, запустит эффект домино, который затронет все секторы армянской экономики.

Разрыв России и Армении — сценарий, который совсем недавно едва ли можно было представить, однако потенциальные последствия этого «черного лебедя» действительно тревожные, причем для обеих сторон. На 2026 г. в России проживает более 2 млн армян, культурные связи между двумя странами критически важны. Поэтому разлад между Москвой и Ереваном для России — не просто политическая сложность и потеря ключевого партнера, а еще и серьезная общественно-культурная проблема. Последствия разрыва российско-армянских семей, совместных культурных и экономических проектов, расхождения по принципиальным вопросам построения нового мирового порядка оставят глубокие шрамы на сердцах обоих народов. В то же время экономические эффекты, не столь ярко выраженные для России (рынок Армении важен, но не соразмерен Китаю и Беларуси), могут стать катастрофой для Армении на всех уровнях: от упадка промышленности до кризиса местных потребителей. Призрачные долгосрочные выгоды могут привести экономику Армении, столь зависимую от партнерских отношений с Россией, к переходному кризису. Попытки нивелировать последствия разрыва могут, как ни парадоксально, лишь отдалить членство Еревана в ЕС — болезненные примеры интеграции финансово нестабильных Греции и Румынии сказались на экономическом здоровье всего объединения, так что подобные резкие шаги вызывают споры.

Помимо того, что Европейскому союзу едва ли нужны финансово нестабильные «новички», на спасение которых придется тратить существенные ресурсы, для ЕС было бы безрассудно форсировать членство страны с волатильным политическим полем. Если стратегия Брюсселя направлена на долгосрочную конфронтацию с Россией, то объединению было бы нерационально создавать внутри себя потенциального «нового Орбана», способного блокировать инициативы ЕС, опираясь на защиту национальных интересов. А ведь такой сценарий нельзя исключать ввиду исторической близости армянского народа к России, устоявшихся культурных и экономических связей, зависимости от энергетики. Таким образом, Европейский союз может получить нестабильного члена, балансирующего между Западом и Россией, — нечто уже знакомое Брюсселю на примере Словакии и Венгрии образца до 2026 г. Если на момент инициации официального членства в блоке администрация в Ереване будет положительно настроена на сотрудничество с Западом, это еще не значит, что следующие выборы принесут в армянское политическое поле схожий дискурс. Выходит, что политика Армении может и не привести к желаемому членству в ЕС, но при этом явно отдалит Ереван от России, лишив экономических и политических преференций, а также существенно усилив напряженность. Иными словами, Армения рискует оказаться у разбитого корыта, прыгая с одних граблей на другие.

Анастасия Понамарева:
Американский след в трансформации конфессионального ландшафта Армении

История знает трагические примеры разъединения двух столь важных друг для друга стран. Заигрывание с евроинтеграцией вопреки национальным интересам, попытка усидеть на двух стульях сразу — все это навевает неприятные аналогии, которых обеим сторонам хочется избежать. Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков заявил, что Армения и Россия все еще остаются друзьями — слова, очень значимые в сложившемся контексте. Сейчас невероятно важно не дойти до точки невозврата, после которой дальнейшая кооперация будет невозможна. В связи с этим и политики, и граждане обеих стран с особым трепетом ждут июньские парламентские выборы в Армении, которые определят политику Еревана на следующие несколько лет.

Народу Армении предстоит определиться, какой путь им ближе. Пока, по данным соцопросов, лидирует партия действующего премьер-министра Пашиняна, настаивающего на членстве Армении в Европейском союзе, однако все еще может измениться. Так, фрагментированная оппозиция «бьет» в определенные полюса общественного мнения. В противовес «Гражданскому договору» Пашиняна блок «Армения» предлагает сбалансированную внешнюю политику вместо безальтернативной евроинтеграции. «Сильная Армения» же активно критикует действующую администрацию и выступает против ориентации на Запад, делая стратегический выбор в пользу членства в ЕАЭС и укрепления связей с Россией.

На данный момент большое количество граждан Армении все еще не определились с выбором, хотя до голосования остается немного времени. Однако уже сейчас, опираясь на предварительные данные проведенных опросов, можно сделать вывод, что ни одна из партий, вероятно, не сумеет достичь абсолютного большинства мест в Национальном собрании Армении, а это означает, что любая из выбранных стратегий, будь то евроинтеграция или налаживание кооперации с Россией и партнерами в рамках ЕАЭС, станет предметом жарких дискуссий и споров как среди населения, так и среди представителей власти. Уже по результатам голосования и Армения, и Россия будут понимать, в каком векторе будут строиться дальнейшие двусторонние отношения и как стремиться к взаимопониманию — необходимому пререквизиту для сохранения стабильности и недопущения болезненных сценариев развития событий.