Разработано в Индии, произведено за рубежом: куда движется индийская микроэлектронная отрасль?

9 июня 2026

Tata Electronics

4452

Распечатать

Вход

Авторизуйтесь, если вы уже зарегистрированы

Тема: Технологии, Экономика

Регион: Южная Азия

Тип: Экспертные колонки - Песочница

Оценить статью

(Голосов: 9, Рейтинг: 4.33)

(9 голосов)

Читать РСМД в

Егор Поцелуйко

Студент бакалавриата Факультета мировой политики и мировой экономики НИУ ВШЭ

Краткая версия статьи

Полная версия статьи

Сегодня Индия — один из крупнейших мировых центров проектирования микросхем. На страну приходится около 20% всех инженеров по проектированию чипов в мире — более 125 тыс. человек, а в сегменте проектирования сверхбольших интегральных схем класса VLSI с миллиардами транзисторов на одном чипе на Индию приходится около 15% мирового объема таких проектов.

Такие сильные на первый взгляд позиции в проектировании микросхем, однако, пока не конвертируются напрямую в собственные продуктовые и производственные экосистемы. Индийские инженеры участвуют в разработке архитектуры чипа, логики его работы, верификации, физическом дизайне, но значительная часть этих компетенций сосредоточена в исследовательских и проектных центрах транснациональных корпораций, таких как Intel, NVIDIA или Qualcomm. Поэтому создаваемая в Индии добавленная стоимость во многом капитализируется зарубежными компаниями через их продуктовые линейки и интеллектуальную собственность, а не превращается в самостоятельные индийские полупроводниковые продукты. Кроме того, проектирование — лишь самый первый этап в длинной цепочке производства полупроводников.

Планы Индии по развитию собственной полупроводниковой промышленности действительно амбициозны. К 2029 г. Нью-Дели рассчитывает самостоятельно проектировать и производить чипы, покрывающие до 75% внутренних потребностей, а к 2035 г. — войти в число мировых лидеров отрасли. Обновленная «Полупроводниковая миссия Индии 2.0» ставит своей целью достижение устойчивого производства чипов с техпроцессом в 3 и 2 нм, которые пока остаются передовым рубежом мировой полупроводниковой отрасли. Однако текущая волна проектов сосредоточена на зрелых техпроцессах.

Для индийских компаний новая полупроводниковая политика создает новые возможности. Государство субсидирует капитальные затраты, штаты предоставляют землю и инфраструктуру, а рост внутреннего рынка электроники создает спрос на локальные компоненты. Однако на данный момент местные игроки пока входят в отрасль в основном через партнерства: индийская сторона чаще обеспечивает капитал, площадку, административную поддержку и доступ к рынку, тогда как технологию, оборудование и производственные практики приносят иностранные компании.

Однако между участием местных компаний в проектах и формированием полноценной национальной полупроводниковой экосистемы остается несколько узких мест. Первое ограничение — инфраструктура. Второе ограничение — кадры. Третье ограничение — регуляторная непредсказуемость.

Тем не менее индийская полупроводниковая стратегия последовательна в своей логике поэтапной индустриализации. Государство субсидирует вход в те звенья цепочки, которые доступны стране уже сейчас: упаковку, тестирование, зрелые техпроцессы и дискретные компоненты. Расчет состоит в том, что производственный опыт, кадровая база и сеть поставщиков будут накапливаться по мере запуска фабрик и загрузки мощностей. Такая траектория не дает быстрого повышения уровня технологического суверенитета, но позволяет постепенно сокращать разрыв между сильными компетенциями в разработке микросхем и слабой производственной базой.

Реальный результат нынешней стратегии можно будет оценивать лишь через 5–10 лет, после выхода проектов на операционную стадию. Главный вопрос — удастся ли Нью-Дели превратить Индию из поставщика инженерных кадров и площадки сборки электроники в страну с собственной производственной, компонентной и технологической базой микроэлектроники.

В 2023 г. бывший министр электроники и информационных технологий Индии Раджив Чандрасекар заявил, что в мире не существует полупроводниковой компании, которая не имела бы собственного исследовательского центра в стране. Эта фраза хорошо передает амбиции Нью-Дели и сильные позиции Индии в проектировании микросхем: страна действительно является одним из крупнейших мировых центров таких компетенций. Но между проектированием микросхемы и выпуском готового чипа лежит вся полупроводниковая цепочка, где позиции страны пока слабы: материалы и оборудование, производство кремниевых пластин, сборка, тестирование, упаковка. Именно за эту добавленную стоимость теперь борется Нью-Дели.

Екатерина Косарева, Иван Щедров:
Зачем Индии ИИ?

Страна инженеров, но не фабрик

История индийской микроэлектроники началась еще в 1980-х гг., когда в Мохали, штат Пенджаб, появился первый полупроводниковый завод SCL, который, однако, позже сильно пострадал от пожара. Сегодня Индия — один из крупнейших мировых центров проектирования микросхем. На страну приходится около 20% всех инженеров по проектированию чипов в мире — более 125 тыс. человек, а в сегменте проектирования сверхбольших интегральных схем класса VLSI с миллиардами транзисторов на одном чипе на Индию приходится около 15% мирового объема таких проектов.

Такие сильные на первый взгляд позиции в проектировании микросхем, однако, пока не конвертируются напрямую в собственные продуктовые и производственные экосистемы. Индийские инженеры участвуют в разработке архитектуры чипа, логики его работы, верификации, физическом дизайне, но значительная часть этих компетенций сосредоточена в исследовательских и проектных центрах транснациональных корпораций, таких как Intel, NVIDIA или Qualcomm. Поэтому создаваемая в Индии добавленная стоимость во многом капитализируется зарубежными компаниями через их продуктовые линейки и интеллектуальную собственность, а не превращается в самостоятельные индийские полупроводниковые продукты. Кроме того, проектирование — лишь самый первый этап в длинной цепочке производства полупроводников.

Цепочка создания чипов включает более 1000 производственных шагов, в процессе которых микросхема пересекает государственные границы 70 и более раз. На базовом уровне она состоит из трех этапов: проектирование, производство и постпроизводственная стадия — сборка, тестирование и упаковка. На каждом из этих этапов специализируются компании с разными бизнес-моделями: одни компании проектируют чипы, не имея собственных фабрик (NVIDIA, Qualcomm, AMD и т.д.), другие производят микросхемы на пластинах по заказу разработчиков и оказывают связанные производственные услуги (TSMC, GlobalFoundries и т.д.), третьи занимаются сборкой и тестированием (ASE, Amkor и т.д.).

Индия сильнее всего представлена как площадка проектирования микросхем и инженерной разработки, но пока слабо контролирует производство кремниевых пластин, материалов, оборудования и значительную часть упаковки и тестирования. Это не только ограничивает способность местных компаний самостоятельно доводить разработки до серийного производства, но и создает стратегическую уязвимость, так как практически половину интегральных схем в 2025 г. Индия импортировала из Китая и Гонконга.

Источник: trademap.org

Ограниченность собственного производства чипов особенно заметна на фоне роста внутренней электронной промышленности. По данным Министерства электроники и информационных технологий Индии, выпуск электроники вырос в шесть раз с 2014 по 2025 гг., демонстрируя среднегодовой прирост около 19% в год. Министерство указывает, что этот рост сопровождается смещением импортной зависимости от готовых устройств к компонентам: Индия успешно замещает импорт готовой электроники внутренней сборкой, но пока испытывает трудности с локализацией компонентов, необходимых для ее производства. Например, в массовой электронике, включая смартфоны, Индия сильнее представлена в сборке конечных устройств, тогда как локальное производство компонентов ограничено в основном менее сложными изделиями — кабелями, соединителями, электромеханическими и механическими деталями. Большинство высокотехнологичных компонентов по-прежнему импортируется.

Помимо роста внутреннего спроса на электронику, задачу локализации компонентов, включая полупроводники, ускорили и внешние события. Пандемия COVID-19 обнажила проблемы полупроводниковой отрасли, где доминируют всего около пяти государств, из которых только на Тайвань приходится 60% всего производства. Параллельно нарастало американо-китайское противостояние, которое подтолкнуло транснациональные корпорации перейти к стратегии «Китай+1». Индия оказалась в числе привлекательных альтернатив: удобное географическое положение, огромный внутренний рынок в 1,4 млрд человек, конкурентная стоимость труда и достаточная база квалифицированных специалистов.

Внутренний спрос сделал задачу локализации производства необходимой, а геополитическая перестройка цепочек — потенциально достижимой. Именно в этот период Нью-Дели начал выстраивать более комплексную промышленную политику, объединяя меры по поддержке сборки электроники, локализации компонентов, развитию инфраструктуры и созданию собственных полупроводниковых производств.

Иван Покровский:
Разработка конечного продукта — первый шаг к технологическому суверенитету

Государство как архитектор отрасли

Индийское правительство последовательно наращивает инструментарий поддержки электронной промышленности и ее полупроводникового сегмента с начала 2020-х гг., стимулируя разные звенья цепочки поставок отдельными программами с общим бюджетом около 30 млрд долл. Во-первых, через «Программу производственных стимулов» (PLI) оно стимулирует выпуск конечной электроники внутри страны и тем самым расширяет спрос на компоненты. В рамках программы в том числе предоставляются денежные выплаты производителям электроники от смартфонов до IT-оборудования пропорционально приросту их выручки. Во-вторых, глубже по цепочке центральным инструментом стала «Полупроводниковая миссия Индии» (ISM), запущенная в 2021 г.: государство субсидирует до 50% капитальных затрат из федеральных средств при строительстве фабрик по производству пластин, предприятий по сборке, тестированию и упаковке чипов, а также производств составных полупроводников и дисплеев.

Еще одна государственная инициатива — «Схема продвижения производства электронных компонентов и полупроводников» (SPECS) — дополнительно покрывает 25% капитальных затрат на производство полупроводниковых материалов, газов и оборудования — то есть инфраструктуру поставщиков, без которой фабрики не работают. Наконец, «Программа проектных стимулов» (DLI) нацелена на проектирование чипов: она поддерживает компании через финансирование разработок (до 50% затрат), выплаты за коммерческое развертывание продукта (4–6% от продаж), а также предоставляет доступ к национальной инфраструктуре — инструментам автоматизированного проектирования, репозиторию IP-блоков, прототипированию опытных партий и посткремниевой проверке изготовленных чипов.

Федеральные программы дополняются активной конкуренцией штатов за полупроводниковые инвестиции. Штат Гуджарат предлагает инвесторам дополнительную субсидию в размере 40% от федеральных средств, льготные тарифы на воду и электроэнергию и до 75% компенсации стоимости земли в особой промышленной зоне Дхолера. Штат Тамилнад и Ассам пошли еще дальше, предлагая надбавку до 50% и 60% от федеральных средств. То есть штаты напрямую конкурируют друг с другом за привлечение инвестиций в полупроводниковую отрасль.

Первая волна проектов

Такие щедрые федеральные и региональные предложения вскоре начали давать первые результаты. К маю 2026 г. правительством было одобрено 12 производственных проектов с совокупными инвестиционными обязательствами около 19 млрд долл. в шести штатах — во всех них государство субсидирует 50% стоимости. При этом часть более ранних анонсов не перешла в стадию реализации: в 2023 г. Foxconn вышла из совместного проекта с Vedanta стоимостью 19,5 млрд долл., а анонсированные в 2024 г. переговоры Adani с израильской Tower Semiconductor по проекту на 10 млрд долл. уже через год были поставлены на паузу.

Проекты распределяются по трем стадиям производства. В сегменте производства пластин, наиболее капиталоемком и технологически сложном, реализуется единственный на сегодня совместный проект тайваньской PSMC и индийской Tata Electronics в городе Дхолера штата Гуджарат стоимостью 11 млрд долл. Предприятие мощностью до 50 тыс. пластин в месяц должно выпускать аналоговые и логические микросхемы на зрелых техпроцессах в диапазоне 28–110 нм.

В сегменте сборки, тестирования и упаковки формируется крупный кластер в другом городе штата — Сананде. Американская Micron запустила на его территории предприятие стоимостью 2,75 млрд долл. по сборке и тестированию чипов памяти, Kaynes Semicon открыла завод стоимостью около 400 млн долл. для сборки и корпусирования полупроводниковых компонентов, а совместный проект местной CG Power, японской Renesas и тайской Stars Microelectronics стоимостью около 915 млн долл. готовится к выходу на коммерческое производство. К этому же направлению относятся: проект совместного предприятия индийской HCL и тайваньской Foxconn по упаковке драйверов дисплеев в штате Уттар-Прадеш, проект американской 3D Glass Solutions в штате Одиша в области продвинутой упаковки, проект местной ASIP Technologies в партнерстве с южнокорейской APACT в Андхра-Прадеше, а также индийской Suchi Semicon в Гуджарате.

Отдельно формируется сервисная и технологическая инфраструктура: нидерландская ASML и японская Tokyo Electron формируют инфраструктуру сервисной поддержки оборудования для строящихся фабрик, а немецкий Bosch выступает технологическим партнером Tata Electronics в сборочном заводе в штате Ассам.

Примечательно, что крупнейшие мировые производители — тайваньская TSMC и южнокорейская Samsung — в производственных проектах на территории Индии пока не участвуют. Их отсутствие отражает как конкурентную логику (обе компании получают щедрые субсидии в США, Японии и Европе), так и осторожность в отношении производственной инфраструктуры страны. Индия в текущей волне привлекла компании, готовые входить в более зрелые и менее рискованные сегменты. Например, PSMC принадлежит второму эшелону тайваньских контрактных производителей микросхем и занимает 10 место в мире по выручке. Это соответствует реалистичному уровню технологических амбиций первой «Полупроводниковой миссии»: зрелые техпроцессы до 28 нм, наиболее востребованные в автомобилях, бытовой электронике и сетях связи.

Иван Данилин:
Российско-индийское сотрудничество в сфере высоких технологий: через тернии

Местные компании и пределы локализации

Главным национальным якорем стала Tata Electronics, так как она одновременно входит в производство кремниевых пластин и постпроизводственную стадию. Для Индии это важный сдвиг: крупная местная компания становится не только подрядчиком в сборке конечной электроники, но и организатором более сложной производственной цепочки. При этом самостоятельность Tata пока ограничена. Производство пластин строится в партнерстве с PSMC, сервисная поддержка оборудования связана с ASML и Tokyo Electron, а сборочно-тестовое предприятие — с технологической поддержкой Bosch. В этом смысле Tata выступает скорее каналом локализации иностранных технологий, чем полностью самостоятельным производителем полного цикла.

Остальные местные компании занимают более узкие ниши. Ранее упомянутые CG Power, Kaynes Semicon, HCL, Suchi Semicon, ASIP Technologies и CDIL расширяют индийское присутствие в сборке, тестировании, упаковке, дискретных компонентах и силовой электронике. Их преимущество — близость к растущему рынку электроники, доступ к субсидиям и возможность быстрее накапливать производственный опыт в прикладных сегментах цепочки от сборки и тестирования до упаковки дискретных компонентов и силовой электроники без немедленного входа в наиболее капиталоемкую фабрикацию пластин.

Однако между участием местных компаний в проектах и формированием полноценной национальной полупроводниковой экосистемы остается несколько узких мест. Первое — инфраструктурное. Полупроводниковое производство предъявляет экстремальные требования к надежности энергоснабжения: среднее число отключений на потребителя в Индии составляет 2,39 в год против 0,49 в Малайзии — одном из ключевых хабов сборки и упаковки чипов, а средняя продолжительность отключений — 3,72 часа против 0,48 часа. Для фабрик это устойчивый риск потери партий стоимостью в миллионы долларов. Схожая проблема с материалами: Индия пока импортирует большинство химикатов, газов и иных материалов, необходимых для производства, а доведение местных поставщиков до требуемого уровня чистоты потребует инвестиций в 300–500 млн долл., при том что без гарантированного спроса со стороны фабрик эти вложения трудно обосновать.

Второе ограничение — это кадры. Несмотря на масштабную инженерную базу, лишь около 1% выпускников готовы работать на производстве в течение трех месяцев после выпуска. Остальным требуется обучение на производстве от одного-двух лет и дольше. Для полупроводниковых фабрик, которые к 2027 г. потребуют 10–13 тыс. специалистов с производственными компетенциями, дефицит квалифицированных кадров остается одним из главных ограничений. Молодые инженеры предпочитают искусственный интеллект и анализ данных аппаратным специализациям, и переломить эту тенденцию субсидиями для инвесторов сложно.

Третье ограничение — регуляторная непредсказуемость. Для многомиллиардных проектов с горизонтом окупаемости в 8–10 лет стабильность условий поддержки критична не меньше, чем сами субсидии. Показательным сигналом стал эпизод 2023 г., когда поправка к таможенному законодательству грозила ввести 18-процентный интегрированный налог на импортные компоненты для экспортного производства, поставил под сомнение экономику ряда уже одобренных проектов. Позднее для чипов было введено исключение, однако сам инцидент обнажил уязвимость: финансовая модель полупроводниковых предприятий имеет крайне тонкую настройку на этапе принятия решения, и любое последующее изменение условий воспринимается как системный риск. Иностранные технологические партнеры, без которых индийские фабрики не могут выйти на промышленный уровень, называют задержки в получении разрешений и непредсказуемость регуляторных ответов в числе главных факторов, сдерживающих расширение присутствия в стране.