Литиевая политика Боливии и стратегические интересы России

Победа Р. Паса на выборах президента Боливии в ноябре 2025 г. ознаменовала разрыв с политическим циклом двух предыдущих десятилетий: эра «Движения к социализму» (Movimiento al Socialismo, MAS) завершилась. Этот перелом произошел в период тяжелейшего за последние 40 лет кризиса, вызванного истощением валютных резервов и падением добычи природного газа. В таких условиях одним из ключевых инструментов восстановления экономики стала добыча лития.

Можно выделить три «коридора возможностей» для дальнейшего развития литиевой политики Боливии и взаимодействия с Россией. Первый — «прагматичная корректировка». Этот сценарий предполагает дальнейшую ратификацию контракта после «ревизии» проекта боливийскими властями, а также уступки со стороны элит Потоси и российской стороны по вопросам роялти и экологии.

Второй — «устойчивая заморозка». Пересмотр контракта с Россией затягивается (или специально затягивается боливийскими элитами), чтобы дать возможность западным компаниям постепенно и прочно войти в литиевую отрасль. При этом формального отказа от проекта UOG не происходит, чтобы не «отпугнуть» новых западных инвесторов.

Третий — «радикальный поворот». Если США в ближайшее время сумеют «сгладить» недовольство коренных общин Потоси по поводу литиевых контрактов и предложить Р. Пасу выгодную сделку, то «ревизия» российского и китайских контрактов приведет к их полной блокировке. В этом случае литий перейдет под американский контроль.

Наиболее вероятным представляется сценарий «устойчивой заморозки». Р. Пас не станет рисковать инвестиционной привлекательностью литиевого сектора и разрывать контракты с Москвой и Пекином. Минэнерго и YLB продолжат выступать за сохранение российского и китайских проектов, однако их ратификация будет блокироваться властями Потоси. Ла-Пасу в ближайшие месяцы не удастся решить вопрос об увеличении роялти до 12% с учетом текущего налогового законодательства.

Постепенное углубление сотрудничества по литию между администрацией Р. Паса и Вашингтоном неизбежно. Стороны уже предпринимают практические шаги в этом направлении. В феврале 2026 г. глава МИД Боливии Ф. Арамайо принял участие в форуме Госдепартамента по стратегическим минералам. В апреле замгоссекретаря США К. Орр и боливийский министр горнодобывающей промышленности М. Кальдерон подписали рамочный Меморандум о взаимопонимании в сфере критических минералов. Этот документ не содержит обязательств по инвестициям и не подразумевает конкретных проектов, однако четко указывает на намерения США закрепить за собой доступ к литию. Если структурам «Росатома» удастся обеспечить постоянный доступ к литиевым запасам Боливии, у России появится еще один механизм защиты своего технологического суверенитета.

Победа Р. Паса на выборах президента Боливии в ноябре 2025 г. ознаменовала разрыв с политическим циклом двух предыдущих десятилетий: эра «Движения к социализму» (Movimiento al Socialismo, MAS) завершилась. Этот перелом произошел в период тяжелейшего за последние 40 лет кризиса, вызванного истощением валютных резервов и падением добычи природного газа. В таких условиях одним из ключевых инструментов восстановления экономики стала добыча лития.

Разведанные запасы лития в Боливии составляют около 21–23 млн тонн, что превышает 20% мировых объемов. Богатые природные ресурсы еще в XVI–XVII веках делали боливийскую территорию зоной интересов мировых держав. Вплоть до 2025 г. наиболее прочные позиции в литиевом сотрудничестве с Ла-Пасом занимали Россия и Китай. Однако с приходом к власти Р. Паса у США и европейских стран появился шанс сократить влияние Москвы и Пекина.

Для России участие в добыче боливийского лития представляет собой возможность не только упрочить позиции в регионе, но и укрепить собственный технологический суверенитет в условиях санкций. Еще в апреле 2022 г. Минпромторг сообщил, что Аргентина и Чили приостановили экспорт лития в Россию, а Китай утрачивает роль альтернативного поставщика, поскольку сам испытывает дефицит этого ресурса. Собственное же промышленное производство карбоната лития в России планируется запустить только с 2030 г. — на Колмозерском месторождении в Мурманской области. В такой ситуации Боливия становится единственным и критически важным поставщиком. Доступ к ее литию позволит развивать производство аккумуляторов на уже построенной «гигафабрике» в Калининградской области и на проектируемом аналогичном заводе в Москве.

Российские интересы на литиевом треке в Боливии защищает структура госкорпорации «Росатом» — Uranium One Group (UOG). В сентябре 2024 г. Ей удалось достичь соглашения с боливийской госкомпанией YLB (Yacimientos de Litio Bolivianos) о строительстве завода карбоната лития на солончаке Уюни. Однако реализация ключевого проекта затормозилась к августу 2025 г., когда парламент Боливии не стал ратифицировать соглашение. Инаугурация Р. Паса создала дополнительные препятствия для энергетического сотрудничества Москвы и Ла-Паса.

Алексей Чернышев:
Смена власти в Боливии и стратегический курс на (ре)интеграцию в глобальную экономику

Литиевая политика Боливии при MAS

Развитие литиевой промышленности Боливии шло неравномерно. Впервые власти определили литий как «значимый ресурс» еще в 1970-е гг. при режиме Уго Бансера. Однако реальные шаги по его освоению начались почти 40 лет спустя.

В 2008 г. президент Эво Моралес объявил литий «стратегическим ресурсом». Конституция 2009 г. закрепила исключительную роль государства в разработке испаряемых минералов на солончаках. Литиевую политику Э. Моралеса можно охарактеризовать как «ресурсный национализм». Государственные компании и профильные ведомства стремились контролировать всю производственную цепочку — от разведки и добычи до разработки высоких технологий.

Ключевой технологией экстракции были выбраны испарительные бассейны: инвестиции в их строительство составили около одного млрд долл. Когда выяснилось, что эта технология неэффективна, Ла-Пас попытался усовершенствовать процесс экстракции через сделку с немецкой ACI Systems. Компания предлагала перерабатывать и «дорабатывать» сырье, добытое с помощью испарительных бассейнов. Однако переговоры с ACI Systems зашли в тупик и в итоге были прекращены самим Э. Моралесом. К концу его президентского срока промышленная добыча лития так и не была запущена. Объемы экстракции составляли лишь около 400 тонн в год.

Луис Арсе, пришедший к власти в 2020 г., попытался оживить литиевый сектор и отказался от технологии испарительных бассейнов. Новым способом добычи «белого золота» была выбрана технология прямой экстракции лития (Direct Lithium Extraction, DLE). Она позволяет сократить время извлечения с нескольких месяцев до нескольких дней. Поскольку Боливия не обладает собственной технологией DLE, в апреле 2021 г. YLB объявила международный тендер. В торгах приняли участие более 20 стран, и среди победителей оказались четыре китайские, одна российская и одна американская компании.

Политические разногласия Л. Арсе с Вашингтоном и неприятие американскими компаниями модели «государственного управления» ресурсами привели к тому, что США лишились сделки по литию в Боливии. В 2023–2024 г. YLB подписала соглашения с российским UOG, китайским консорциумом CBC (компании CATL, BRUNP и CMOC) и китайской компанией CITIC Guoan. Общая сумма контрактов превысила два млрд долл.

Контракт YLB с Uranium One Group

Контракт Uranium One с YLB на строительство промышленного комплекса по производству карбоната лития на солончаке Уюни стал вторым крупным проектом России в Боливии. Первым был контракт на возведение Центра ядерных исследований и технологий в Эль-Альто, подписанный в 2017 г. между Агентством по атомной энергии Боливии (ABEN) и АО «ГСПИ» (структура «Росатома»).

Российская UOG оказалась в числе победителей торгов, потому что предложила решение ключевых проблем, с которыми сталкивались боливийские промышленники. Во-первых, компания нашла способ эффективной добычи лития в тяжелых геологических условиях: солончак Уюни чрезвычайно богат магнием, его концентрация в рассолах в 20 раз выше концентрации лития. Именно этот фактор делает технологию испарительных бассейнов неэффективной. UOG предложила использовать механизм прямой сорбции (Direct Lithium Sorption, DLS) (разновидность DLE), позволяющий извлекать до 90% лития благодаря особому сорбенту. Во-вторых, структура «Росатома» сделала ставку на экологически чистую добычу. Российская технология, в отличие от аналогов, не использует химикатов и работает по замкнутому циклу: пресная вода применяется многократно, а отработанный рассол возвращается в недра, что сохраняет водный баланс территории. В-третьих, UOG предложила создать в Боливии полную производственную цепочку — от добычи сырья до разработки высоких технологий и подготовки кадров.

Планируемые российские инвестиции в строительство завода в Уюни, по данным Министерства энергетики Боливии, составили до 975 млн долл. Местные СМИ утверждали, что доходы государства от проекта должны были составить около четырех млрд долл., из которых на прибыль YLB приходилось бы около двух миллиардов. Заработать должен был и департамент [боливийская административная единица — прим. ред.] Потоси, получив роялти в размере 215 млн долл. Ожидалось, что строительство завода проектируемой мощностью до 14 тыс. тонн карбоната лития в год позволит создать 1,5 тыс. рабочих мест. Кроме того, по соглашению, за боливийским государством сохранялось бы более 51% собственности завода — к чему и стремился Ла-Пас.

Несмотря на то что условия контракта удовлетворили обе стороны и он был подписан 11 сентября 2024 г., его ратификация в парламенте Боливии в августе 2025 г. не состоялась. Помимо российского проекта, депутаты не одобрили и две китайские инициативы — от CBC и CITIC Guoan. Причиной стали разногласия местных общин Потоси с центральным правительством, а также протесты в боливийских регионах против условий «литиевых сделок».

Венесуэла, Куба, Панама:
Дмитрий Розенталь о политике Трампа в Латинской Америке

Критика и «заморозка» контракта YLB с Uranium One Group

Основные претензии боливийских региональных элит и экспертного сообщества к контракту между YLB и подразделением «Росатома» сконцентрировались вокруг трех осей: «недостаточной прозрачности», «асимметричном распределении рисков» и «угрозе водной безопасности департамента Потоси».

12 августа 2025 г. парламентская комиссия Боливии одобрила контракт, однако через восемь дней все законодательные процедуры были остановлены по решению Агроэкологического суда. Трибунал встал на сторону коренных народов Нор-Липес в Потоси, которые заявили, что YLB и структура «Росатома» подписали контракт без предварительных консультаций с ними, как того требует Конвенция Международной организации труда №169. Боливийские власти заявили, что консультации были запланированы, но на более поздний срок, однако на решение суда это не повлияло.

Критики называют ряд положений контракта «чрезвычайно невыгодными» для Ла-Паса. Один из главных тезисов, который распространяют местные СМИ, — «несправедливое распределение» коммерческих рисков между YLB и UOG. Боливийская компания обязуется возместить структуре «Росатома» инвестиции в строительство завода независимо от того, окупится ли проект. Руководство YLB заявило, что возврат будет осуществляться из части произведенной продукции. Однако критически настроенные эксперты утверждают, что YLB собирается возмещать инвестиции напрямую из бюджета страны. Контракт, по их мнению, превратит российские вложения в государственный долг Боливии, поэтому его ратификацию «было необходимо предотвратить».

Наибольшее возмущение у коренных народов вызвали параметры потребления воды. Согласно техническим приложениям к контракту, ежегодно добыча лития будет требовать около 1,18 млн кубометров воды. Местные экологи утверждают, что воду планируется брать из бассейнов, расположенных на территориях коренных народов. В условиях высокогорья это создает угрозу пастбищам для лам и посевам киноа, составляющим основу жизнеобеспечения региона.

Еще одна претензия Потоси к властям — уровень отчислений в местный бюджет. Роялти, согласно закону о ресурсах, составляют 3%, а региональные власти требуют увеличить их до 12%. При этом, как утверждают специалисты Центра исследований труда и аграрного развития (CEDLA), Боливия может лишиться контракта с российской компанией, если решит изменить налоговое законодательство — это условие прописано в одном из положений соглашения с UOG. Таким образом, перед Ла-Пасом встает выбор: урегулировать вопрос с элитами Потоси или запрашивать у «Росатома» пересмотр договора, к которому стороны так долго стремились. В результате к 20 августа 2025 г. российский проект по литию оказался «заморожен». Так же была приостановлена и работа по контрактам YLB с китайскими компаниями.

Литиевый сектор стал одним из ключевых направлений для Р. Паса, пришедшего к власти в ноябре 2025 г. Он заявил, что намерен «открыть Боливию миру» и вывести страну из кризиса, причем под «миром» в первую очередь подразумевались США. Свою стратегию восстановления экономики он назвал «капитализм для всех» и выбрал ее ключевыми инструментами: пересмотр «непрозрачных» соглашений со всеми иностранными компаниями и расширение круга инвесторов. В список «непрозрачных» попал и литиевый проект Uranium One Group.

Юридических оснований для «ревизии» контракта между YLB и UOG у Р. Паса не было до 6 апреля 2026 г. В этот день правительство Боливии обнародовало указ №5600 о запрете прямых соглашений без проведения тендера между зарубежными компаниями и Ла-Пасом. Хотя российская сторона официально участвовала в торгах YLB в 2021 г., новый закон создал проблему для литиевого проекта UOG. Как заявил министр по делам президента Боливии Х. Лупо, указ №5600 подразумевает фундаментальный пересмотр абсолютно всех контрактов, заключенных при администрациях Э. Моралеса и Л. Арсе. В условиях, когда местные общины и элиты Потоси критикуют российский проект за «непрозрачность», новый указ становится одним из главных факторов, замедляющих дальнейшее развитие российско-боливийского сотрудничества по литию.

Влияние этого фактора отчасти смягчает прагматичная позиция России. Сразу после избрания Р. Паса президентом посол России в Боливии Д. Верченко заявил, что Москва настроена прагматично. В январе 2026 г. он добавил, что российская сторона готова к совместной «доработке» контракта под требования новой администрации.

Владимир Голиней:
«Доктрина Донро» как зеркало изменения мировых процессов

США, Китай и мировые цены на литий

На позиции Uranium One Group влияют не только внутренняя политика Боливии и позиция властей Потоси, но и действия внешних игроков — США и Китая, а также динамика мировых цен на литий.

Вашингтон, пытаясь создать стратегический резерв критически важных минералов, в феврале 2026 г. запустил инициативу Project Vault. В ее рамках предполагается выдача кредитов производителям этих минералов из государственно-частного фонда на 12 млрд долл. Компании, получившие финансирование, обязуются поставлять добытые ресурсы в американский резерв по фиксированным ценам. Поскольку внешняя политика Боливии при Р. Пасе «повернула на Север», этот проект становится для Ла-Паса серьезной альтернативой китайским и российским инициативам. Хотя Project Vault находится на начальном этапе и никаких соглашений с Боливией пока нет, он представляет собой прямую угрозу российским и китайским контрактам.

Еще один инструмент США — валютные своп-соглашения. Их реализация, в отличие от Project Vault, уже обсуждалась с главой МИД Боливии Ф. Арамайо во время его поездки в Вашингтон. В обмен на приток долларов в экономику Боливия может обеспечить США доступ к своим стратегическим ресурсам, в том числе к литию.

Китайский фактор по отношению к российско-боливийским проектам по литию носит двойственный характер. С одной стороны, Пекин — самый влиятельный игрок в борьбе за боливийский литий и главный конкурент Москвы. Китайский консорциум CBC контролирует около 37% мирового рынка батарей, будучи вторым торговым партнером Боливии, а объем его инвестиций по литиевым контрактам почти вдвое превышает планируемое российское финансирование. С другой стороны, столь сильные позиции КНР не позволяют литиевому сектору превратиться в полностью «американский проект». Поэтому у России остается пространство для развития своих инициатив, несмотря на прозападный курс Р. Паса.

Негативный аспект заключается в том, что местные общины Потоси зачастую не отделяют китайские и российские проекты друг от друга, а критикуют их вместе — как зарубежные. Таким образом, ухудшение отношений региональных элит с Китаем может отразиться и на отношениях Потоси с Uranium One Group.

Третий критический внешний фактор — динамика мировых цен на литий. С марта 2021 г. по январь 2022 г., когда проект «Росатома» только зарождался, цены выросли почти в четыре раза (с 11 до 40 тыс. долл. за тонну). К концу 2022 г. они достигли пика, превысив 80 тыс. долларов. Однако к лету 2025 г., когда контракт между YLB и UOG был передан на рассмотрение в парламент, цены упали на 80% и опустились ниже 10 тыс. долл. Это создало серьезные финансовые риски для окупаемости проекта. К марту–апрелю 2026 г. цены восстановились до 20 тыс. долл. за тонну. Хотя этот уровень уже позволяет проекту окупиться, он все еще не соответствует расчетной цене в 30 тыс. долл., заложенной в контракте для высокой окупаемости.

Серьезный эффект на мировые цены по литию оказывает китайский фактор. Если Пекин приостанавливает работу на своих крупных месторождениях, (как, например, это было c рудником китайской CATL в 2025 г.), мировое предложение лития сокращается и цены растут. Дальнейшая динамика рынка также будет зависеть от действий китайских промышленных гигантов. Таким образом, в борьбе за тяжело добываемый боливийский литий внешние факторы приобретают значение, равное внутренним.

Варвара Сержантова:
Президентские выборы в Чили: литиевый маятник качнулся вправо

Будущее литиевой политики Боливии и ставки России

Оценка дальнейшего развития литиевой политики Р. Паса и ее влияния на возможность ратификации контракта YLB и Uranium One невозможна без учета шести ключевых переменных.

Первая — стратегический выбор Р. Паса, определяющий общий внешнеполитический вектор развития страны. Позиция президента колеблется от разрыва с наследием администрации Л. Арсе и отказа от контракта с Россией до сохранения сделки с Uranium One при условии ее фундаментального пересмотра.

Вторая — линия Министерства энергетики во главе с М. Мединасели и позиция руководства YLB, которые выступают за «уважение» контракта с UOG. Они стремятся сохранить техническую возможность его ратификации и защитить инвестиционную привлекательность литиевого сектора.

Третья — давление со стороны региональных элит и коренных народов, определяющее легитимность и саму возможность добычи лития в регионе. Гражданский комитет Потоси обладает правом «социального вето» и может заблокировать любую инициативу через суд. Если администрация Р. Паса не сумеет договориться с регионом, контракт вновь «не пропустят» на ратификацию под предлогами «водной безопасности» или «непрозрачности».

Четвертая — готовность России корректировать свою политику на литиевом треке в Боливии. В новых условиях «Росатому» предстоит пересмотреть как условия контракта о строительстве завода в Уюни, так и модель продвижения своей технологии DLE в регионе. От этого зависит, сможет ли Москва предложить Ла-Пасу более выгодные параметры сделки, чем западные игроки и Китай.

Пятая — активность КНР и США в энергетике Боливии. Китай, хотя и сталкивается с похожими проблемами по литиевой сделке, имеет гораздо большее экономическое влияние в регионе, что дает ему преимущества в Боливии. США, с которыми Р. Пас восстанавливает отношения, продвигают стратегию своей «минеральной безопасности», предлагая миллиардные кредиты странам-поставщикам, и стремятся вытеснить других игроков.

Шестая — динамика мировых цен на литий. При низких ценах технологически сложная добыча лития на солончаке Уюни становится менее рентабельной.

Учитывая различные конфигурации этих переменных, можно выделить три «коридора возможностей» для дальнейшего развития литиевой политики Боливии и взаимодействия с Россией. Первый — «прагматичная корректировка». Этот сценарий предполагает дальнейшую ратификацию контракта после «ревизии» проекта боливийскими властями, а также уступки со стороны элит Потоси и российской стороны по вопросам роялти и экологии.

Второй — «устойчивая заморозка». Пересмотр контракта с Россией затягивается (или специально затягивается боливийскими элитами), чтобы дать возможность западным компаниям постепенно и прочно войти в литиевую отрасль. При этом формального отказа от проекта UOG не происходит, чтобы не «отпугнуть» новых западных инвесторов.

Третий — «радикальный поворот». Если США в ближайшее время сумеют «сгладить» недовольство коренных общин Потоси по поводу литиевых контрактов и предложить Р. Пасу выгодную сделку, то «ревизия» российского и китайских контрактов приведет к их полной блокировке. В этом случае литий перейдет под американский контроль.

Наиболее вероятным представляется сценарий «устойчивой заморозки». Р. Пас не станет рисковать инвестиционной привлекательностью литиевого сектора и разрывать контракты с Москвой и Пекином. Минэнерго и YLB продолжат выступать за сохранение российского и китайских проектов, однако их ратификация будет блокироваться властями Потоси. Ла-Пасу в ближайшие месяцы не удастся решить вопрос об увеличении роялти до 12% с учетом текущего налогового законодательства.

Постепенное углубление сотрудничества по литию между администрацией Р. Паса и Вашингтоном неизбежно. Стороны уже предпринимают практические шаги в этом направлении. В феврале 2026 г. глава МИД Боливии Ф. Арамайо принял участие в форуме Госдепартамента по стратегическим минералам. В апреле замгоссекретаря США К. Орр и боливийский министр горнодобывающей промышленности М. Кальдерон подписали рамочный Меморандум о взаимопонимании в сфере критических минералов. Этот документ не содержит обязательств по инвестициям и не подразумевает конкретных проектов, однако четко указывает на намерения США закрепить за собой доступ к литию.

Для того чтобы снизить вероятность «радикального» сценария и приблизиться к «прагматичному», российским структурам можно предложить включить в стратегию по боливийскому литию следующие принципы:

— прямая коммуникация по литиевому проекту с властями и коренным населением департамента Потоси для получения «социальной лицензии», как это предусмотрено принципами 17–21 Руководства ООН по предпринимательской деятельности в аспекте прав человека;

— практическая готовность к корректировке наиболее критикуемых положений контракта между Uranium One Group и YLB;

— публичное продвижение российских технологий прямой добычи лития и разъяснение их экологических преимуществ на фоне аналогов.

Соблюдение этих принципов поможет ускорить процесс ратификации контракта на строительство «фабрики лития» на солончаке Уюни. Если структурам «Росатома» удастся обеспечить постоянный доступ к литиевым запасам Боливии, у России появится еще один механизм защиты своего технологического суверенитета.