«Легкие планеты»: как Бразилия использует Амазонию в своей внешней политике?

Амазония, содержащая около 10% мирового биоразнообразия, выступает не только природным символом, но и стратегическим активом мировой климатической политики. В ноябре 2025 г. очередная Конференция ООН по изменению климата (СОР30) впервые прошла в самом сердце леса, бразильском Белене, и стала площадкой для оживленных дискуссий и переговоров и в очередной раз показала политический вес Амазонии. Бразилия обладает статусом хранителя одних из крупнейших «легких планеты» и активно превращает этот ресурс в дипломатический аргумент, начиная от переговоров по углеродным рынкам и заканчивая борьбой за инвестиции в «зеленое» развитие.

Амазония превратилась для Бразилии в многофункциональный дипломатический инструмент. Лес не только укрепляет позиции страны на климатических переговорах, но и открывает доступ к каналам влияния в сферах региональной координации, безопасности, научной и гуманитарной дипломатии. Такой набор функций делает Амазонию уникальным внешнеполитическим ресурсом, который сложно заменить чем-то сопоставимым по масштабу и символическому капиталу.

Однако эффективность этого ресурса определяется способностью государства поддерживать экологическую устойчивость региона. Рост деградации лесов, внутреннее давление со стороны агропромышленного комплекса и хронический дефицит долгосрочного финансирования ограничивают дипломатический потенциал Амазонии. Чем активнее Бразилия использует амазонскую повестку в своей внешней политике, тем выше ее ответственность за стабильные результаты — не только по сокращению вырубки, но также по восстановлению экосистем, научной интеграции и социальному развитию региона.

Амазонский лес — крупнейшая тропическая экосистема планеты, охватывающая почти 40% территории Южной Америки — оказывает непосредственное влияние на глобальный климат. Кроме того, здесь проживает около 47 млн человек, включая более двух млн представителей коренных народов, поэтому лес играет важную роль и в социальной сфере. Однако экосистема стремительно деградирует: за последние десятилетия утрачено около 17% лесного покрова, а при сохранении текущих темпов вырубки к 2030 г. без леса может остаться до 27% территории. Критический порог оценивается на уровне 20–25%, после чего экосистема рискует потерять устойчивость. В этих условиях Амазония перестает быть лишь природным объектом и становится фактором глобальной политики. На территории Бразилии находится около 60% амазонского леса, за счет чего страна оказывается в центре климатической повестки, превращая контроль над Амазонией в важный ресурс своей внешней политики.

Екатерина Василенко:
Итоги 30-й сессии Конференции сторон Рамочной конвенции об изменении климата

Кислород для мира, капитал для страны

На фоне растущего международного внимания к Амазонии динамика вырубки становится одним из важных внешнеполитических факторов. Снижение ее темпов возможно конвертировать в дипломатическое преимущество. Так, в 2025 г. объем вырубки снизился до 5 796 км² — на 11% меньше, чем годом ранее. Это один из самых низких показателей за весь период наблюдений с 1988 г. Учитывая, что в 2019–2022 гг., при президенте Жаире Болсонару, среднегодовой уровень вырубки был выше приблизительно на 60%, чем за предыдущий четырехлетний период, из-за целенаправленного ослабления природоохранных структур (сокращения бюджетов IBAMA, заморозки Фонда Амазонии), текущая динамика воспринимается международными партнерами как разворот экологической политики администрации Лулы да Силвы. В период его президентства (2023–2026 гг.) были восстановлены экологический надзор и донорское финансирование. Однако будущее этой политики зависит от исхода всеобщих выборов в 2026 г. Победа Флавиу Болсонару может привести к сворачиванию экологических норм и обращению вспять достигнутых успехов. В результате динамика вырубки превращается в ключевой репутационный актив — особенно в переговорах о финансировании климатических проектов, таких как фонд Tropical Forest Forever Facility (TFFF), запущенный на COP30 для обеспечения постоянной охраны тропических лесов.

Амазонские леса удерживают 150–200 млрд тонн углерода. Фактически это означает, что Бразилия обладает уникальной «климатической квотой»: чем эффективнее страна контролирует вырубку, тем больше возможностей у нее появляется для участия в углеродных рынках. Показатель этого тренда — постепенный рост спроса на рынке добровольных углеродных кредитов (VCM) на проекты с высокой экологической целостностью в 2024–2025 гг. Например, сертификаты высшего качества в 2025 г. стоили на 46% дороже, чем низкокачественные, тогда как еще в 2024 г. эта разница составляла лишь 28%. В результате лес становится не только символом экологической устойчивости, но и источником потенциальных доходов. Именно этим объясняется стремление Бразилии расширять климатические механизмы и добиваться признания проектов в Амазонии в международных углеродных схемах.

Репутационный капитал также играет ключевую роль. В 2023 г. Бразилия сократила потери первичных лесов на 36% (минимум с 2015 г.), а в Амазонии — на 39%. Эти показатели активно используются в переговорах с ЕС, особенно в контексте Регламента ЕС о предотвращении импорта продукции, связанной с вырубкой лесов (EUDR). Уменьшая вырубку, Бразилия минимизирует риски применения торговых ограничений, заложенных в механизмах вступившего в силу 1 мая 2026 г. соглашения ЕС — МЕРКОСУР прежде всего через запуск защитных сельскохозяйственных оговорок или ужесточение требований EUDR.

Между скепсисом и оптимизмом. Игорь Макаров об итогах COP30 и экономики изменения климата

Джунгли саммитов

Экологические достижения Бразилии нуждаются в международной легитимизации и конвертации в политическое влияние. Именно климатические саммиты стали главной площадкой, где страна систематически использует амазонскую повестку для укрепления своих внешнеполитических позиций. В 1992 г. страна продвинула принцип «общей, но дифференцированной ответственности», который и сегодня лежит в основе требований развивающихся стран о финансовой поддержке со стороны развитых государств. Парижское соглашение 2015 г. добавило возможность включить защиту лесов в перечень национальных обязательств, что фактически закрепило роль Амазонии как климатического фактора на международном уровне.

COP30 стал важной частью общей стратегии страны по снижению вырубки, направленной на восстановление доверия после периода экологического регресса при Ж. Болсонару, когда рост уничтожения лесов и ослабление контроля привели к международному давлению. Проведение конференции в 2025 г. в Белене придало амазонской тематике дополнительную политическую глубину. Бразилия представила инициативы, которые укрепляют ее позиции как лидера стран глобального Юга. Среди наиболее интересных проектов — программа Coopera+ Amazônia с бюджетом около 20 млн долл., поддерживающая кооперативы, которые занимаются сбором местных фруктов и бобовых, и обеспечивающая доход для тысяч семей без вырубки леса. Одновременно продвигаются проекты по интеграции транспортной инфраструктуры и развитию биоэкономики, что создает возможности для устойчивого роста региона и демонстрируется эффективность бразильской модели сохранения Амазонии.

Не только климат

В то же время использование Амазонии во внешней политике Бразилиа выходит далеко за пределы климатических переговоров. Через Организацию Договора о сотрудничестве в Амазонии (OTCA), а также систему мониторинга SIVAM, за счет которой страна контролирует огромную территорию, Бразилия формирует общие стандарты мониторинга и борьбы с незаконной добычей полезных ископаемых и проводит операции против наркоторговли. Таким образом, лес становится не только природным активом, но и ключевым инструментом укрепления государственного контроля и расширения политического влияния в регионе.

Особого внимания заслуживает научная дипломатия. Бразилия привлекает партнеров к исследованию биоразнообразия, углеродного цикла и биотехнологий через Фонд Амазонки (Fundo Amazônia) и совместные программы с Германией, Норвегией и другими странами. В этом качестве Амазония служит платформой, позволяющей стране заявлять о себе как о крупном научном центре глобального Юга.

Наконец, Бразилия использует амазонскую повестку в гуманитарной дипломатии, продвигая на площадках ООН темы защиты коренных народов и устойчивого развития. Это укрепляет имидж страны как ответственного актора и повышает легитимность ее экологической политики.

Карина Исаева:
Обезлесение тропиков: почему международному сообществу стоит задуматься

Между потенциалом и пределами

При всей дипломатической ценности у амазонского аргумента есть серьезные ограничения. Наиболее критичным из них можно считать деградацию лесов. По состоянию на 2025 г. площадь деградированных территорий составила 25 023 км², причем около 66% случаев деградации связано с пожарами. Деградированные леса хуже выполняют функцию углеродного поглотителя, что уменьшает климатическую ценность территории. Это означает, что снижение вырубки — лишь часть решения. Если лес теряет экологическую устойчивость, дипломатия, основанная на аргументе его сохранения, становится менее надежной.

Второй важный ограничитель — конфликт интересов внутри страны. Агропромышленный комплекс, отвечающий за значительную часть экспортных доходов (около половины всего экспорта в 2025 г.), продолжает оказывать давление на амазонские территории. Интересы аграрных производств часто противоречат климатическим обязательствам, что создает напряжение между экономической и экологической стратегиями. Наиболее ярко этот конфликт проявился в судьбе «Соевого моратория», почти 20-летнего соглашения, которое крупнейшие международные соевые трейдеры (Cargill, Bunge, ADM и др.) заключили с экологами еще в 2006 г. Этот пакт напрямую связывал экспортный сектор с экологическими целями, запрещая закупки сои с участков, вырубленных в Амазонии после 2008 г. Соглашение действительно работало: в 2009–2022 гг. вырубка лесов на контролируемых территориях сократилась на 69%; по оценкам экспертов, без него в Бразилии была бы потеряна площадь леса размером с Ирландию. Однако в январе 2026 г. под давлением мощного фермерского лобби и угрозы лишения налоговых льгот со стороны законодателей штата Мату-Гросу трейдеры официально вышли из соглашения. Это решение вызвало резкую критику со стороны экологов, которые предупредили, что отмена моратория «похоронит» одну из самых успешных природоохранных инициатив, а также может поставить под удар цель президента Лулы по нулевой вырубке к 2030 г. Таким образом, этот пример иллюстрирует, что экономические интересы агропромышленного комплекса могут перевесить климатические обязательства даже при «зеленом» курсе правительства.

Третий фактор — финансирование. По оценкам на 2025 г., для сохранения Амазонии требуется около 13 млрд долл. в год, но международное финансирование существенно ниже, а потоки Зеленого климатического фонда распределяются медленно и неравномерно. Если инвестиции не увеличатся, Бразилия рискует оказаться в положении, когда дипломатические обещания будут опережать реальные возможности.

Дмитрий Кравцов:
Контуры внешней политики Бразилии

***

Амазония превратилась для Бразилии в многофункциональный дипломатический инструмент. Лес не только укрепляет позиции страны на климатических переговорах, но и открывает доступ к каналам влияния в сферах региональной координации, безопасности, научной и гуманитарной дипломатии. Такой набор функций делает Амазонию уникальным внешнеполитическим ресурсом, который сложно заменить чем-то сопоставимым по масштабу и символическому капиталу.

Однако эффективность этого ресурса определяется способностью государства поддерживать экологическую устойчивость региона. Рост деградации лесов, внутреннее давление со стороны агропромышленного комплекса и хронический дефицит долгосрочного финансирования ограничивают дипломатический потенциал Амазонии. Чем активнее Бразилия использует амазонскую повестку в своей внешней политике, тем выше ее ответственность за стабильные результаты — не только по сокращению вырубки, но также по восстановлению экосистем, научной интеграции и социальному развитию региона.

Амазония остается весомым аргументом, одним из главных «легких планеты», но в будущем лес должен стать платформой устойчивого роста и развития. Только тогда амазонская дипломатия превратится для Бразилии в действительно стратегический инструмент долгосрочного влияния.

Статья подготовлена в рамках курса «Международная аналитика» для бакалавров 3 курса НИУ ВШЭ под руководством А.С. Королева.