Беспошлинная торговля Китая и Африки: уникальная инициатива или закономерный успех?

С 1 мая 2026 г. для 53 стран Африканского союза, имеющих дипломатические отношения с КНР, вводятся нулевые пошлины на все их товары. Новые правила экспорта потенциально способны повысить конкурентоспособность африканских товаров на китайском рынке и стать дополнительным стимулом для переноса части китайских производств в Африку. Существенными препятствиями до сих пор остаются проблемы с безопасностью в ряде регионов, высокая роль неформальных отношений, необходимость вложений в инфраструктуру и поиска местных партнеров, готовых к долгосрочному сотрудничеству.

Благодаря льготном режиму открытия предприятий и программе господдержки партнерства с Африкой, запущенной Китаем еще в 1995 г., на данный момент в странах АС действует более 10 тыс. китайских или совместных китайско-африканских предприятий — из них более 90% — это малый и средний бизнес. Рост количества китайского бизнеса привел к формированию китайской диаспоры в ЮАР, Алжире, Эфиопии и Кении.

Дополнительным стимулом для расширения присутствия китайских компаний в Африке стало последовательное сотрудничество по созданию специальных экономических зон и промышленных парков с особым режимом налогообложения и регистрации. Кроме СЭЗ, поощрений от китайского правительства и нового режима беспошлинного ввоза товаров в КНР, интерес китайских компаний к африканским производственным возможностям вызван наличием у государств АС панафриканского соглашения о зоне свободной торговли (AfCFTA). Соглашение вступило в силу в 2019 г. и стало возможно преимущественно из-за китайских инфраструктурных проектов, связавших страны Африки системой автодорог и портов, снижающих логистические издержки. Соглашение предполагает свободный доступ на рынки всех стран Африки, упрощение таможенных процедур, облегчение нетарифных мер (сертификация, санитарный контроль, национальные ГОСТы) и политику поощрения панафриканских инвестиций.

К 2026 г. соглашение подписали 54 из 55 стран АС (кроме Эритреи), ратифицировали — 49 (кроме Ливии, Судана, Южного Судана, Сомали и Бенина). При этом только 24 страны АС исполняют условия AfCFTA, из них только 14 напрямую граничат друг с другом. Китайские компании уже сейчас могут использовать AfCFTA, поскольку страны, исполняющие соглашение, связаны в логистическую сеть китайскими инфраструктурными инвестициями. Расширение географии действия соглашения позволит компаниям из КНР открыть производство в Африке для нужд собственного внутреннего рынка, получив преимущество перед отечественными конкурентами за счет доступности ресурсов, более дешевой рабочей силы и нулевых ввозных пошлин.

При условии успеха проекта AfCFTA и получения африканскими компаниями коммерческой выгоды от беспошлинного ввоза в перспективе 15 лет можно будет говорить о формировании китайско-африканской экономической экосистемы. План панафриканского рынка заложен в стратегию Африканского союза до 2063 г., что позволяет прогнозировать продолжение модернизации тарифного режима и таможенного законодательства у стран — участниц AfCFTA. Темпы китайских инвестиций на континенте также неуклонно растут. С учетом ощутимого вклада торговли в ВВП КНР, тарифного давления США и обсуждения ЕС ужесточения таможенных норм для китайских товаров африканский рынок остается перспективным направлением как для частных компаний, так и для внешней политики Китая.

Дальнейшее развитие инфраструктуры позволит африканским компаниям и китайским компаниям с производством в Африке создать панафриканскую цепочку разделения труда, которая за счет экономического доминирования КНР будет ориентирована на азиатский рынок. Ложка дегтя в этой картине будущего — медленное развитие AfCFTA и сохраняющиеся политические противоречия и нестабильность в ряде точек континента, которые исключают создание надежной торговой системы в перспективе ближайших 5–10 лет. Несмотря на существенный успех экономической интеграции Китая и стран Африки, реальное влияние на экономический рост государств континента китайские проекты смогут оказать только после того, как у государств АС сформируется стабильный развивающийся рынок с универсальными правилами AfCFTA. До этого момента китайско-африканские проекты останутся в статусе перспективных.

17 февраля 2026 г. председатель КНР Си Цзиньпин направил поздравительное послание председателю Африканского союза Жоау Лоуренсу и председателю Комиссии Африканского союза Махамуду Али Юсуфу по случаю 39-го саммита Африканского союза (АС). В послании Си Цзиньпин сообщил, что с 1 мая 2026 г. для 53 стран АС, имеющих дипломатические отношения с КНР [1], вводятся нулевые пошлины на все их товары. Такая политика обеспечит беспошлинный ввоз товаров на более чем 116 млрд долл. — объем экспорта стран Африки в КНР за 2024 г.

Новые правила экспорта потенциально способны повысить конкурентоспособность товаров стран АС на китайском рынке. Вместе с тем, несмотря на ресурсное и экономическое разнообразие, все 53 страны экспортируют в Китай преимущественно сырье, энергоносители, медь, алюминий, соль, семена и драгоценные металлы (Рис. 1). В структуре экспорта более чем 15 стран ряд таких товаров занимает более 80%. Открытие китайского рынка позволяет существенно диверсифицировать экспорт, улучшить национальное благосостояние промышленных районов стран — членов АС.

Рисунок . 1. Ключевые товары Африки и количество стран-экспортеров (2025)

Источник: построено автором на основе данных Главного таможенного управления КНР

Новая торговая политика также может стать дополнительным стимулом для переноса части китайских производств в Африку. Существенными препятствиями до сих пор остаются проблемы с безопасностью в ряде регионов, высокая роль неформальных отношений, необходимость вложений в инфраструктуру и поиск местных партнеров, готовых к долгосрочному сотрудничеству [2].

Нулевые пошлины КНР также стали успешным имиджевым шагом. США продлили действие Закона о росте и возможностях в Африке (AGOA), предполагающего свободный ввоз ряда товаров с континента, только до декабря 2026 г., а введение Д. Трампом новых 15% пошлин в феврале 2026 г. повышает тарифное бремя для стран АС. Представители США также заявляли, что более заинтересованы в реализации доктрины «Америка прежде всего» (America First), чем в продлении Закона, что снижает перспективы свободной торговли АС и США в целом. В таких условиях нулевые пошлины от КНР делают китайский рынок более перспективным и высокодоходным, чем американский. Кроме того, европейский рынок также недостаточно привлекателен в условиях постепенно ужесточения Еврокомиссией требований по углеродным квотам импортной продукции.

Илья Виноградов:
Основные направления сотрудничества КНР со странами Северной Африки

Многосторонние платформы, фонды, соглашения

Специфика государств Африки с множеством этнических, конфессиональных, экономических, политико-идеологических, географических особенностей затрудняет любое универсальное взаимодействие или планирование межгосударственных проектов с ними. Опыт Китая по созданию панафриканских проектов сотрудничества — уникальный кейс эффективной стратегии по созданию континентальной экономической экосистемы.

Стимулом для стран и бизнеса АС ориентироваться на Китай остается Форум сотрудничества Китай — Африка (FOCAC), который с 2000 г. трансформировался в платформу многостороннего взаимодействия [3]. Механизм выработки общего курса инвестиций, действующий между АС и КНР, позволяет партнерам планировать реализацию китайских инвестиционных проектов и формировать повестку перспективного сотрудничества.

Фактически взаимодействие в рамках Форума представляет собой неотъемлемую часть обсуждения межгосударственных проектов инициативы «Один пояс, один путь», где АС в том числе участвует в диалоге наравне с национальными государствами — реципиентами китайской помощи. Именно через FOCAC проводилось обсуждение беспошлинного ввоза товаров в 2006–2010 гг., когда китайские тарифы были отменены для 60% продукции из Африки [4].

Стоит отметить также Китайско-африканский фонд развития (CADFund) и Китайско-африканский фонд промышленного сотрудничества (CAFIC) [5]. Первый — связывает заинтересованных акционеров из КНР с перспективными компаниями из Африки, фактически предоставляя услуги консалтинга. Он также часто используется Экспортно-импортным банком Китая для выдачи кредитов на совместные китайско-африканские проекты. В свою очередь, CAFIC предоставляет китайским предприятиям льготный режим кредитования в Африке. Данный фонд совместно с правительством КНР и госбанками Китая координирует оформление налоговых льгот на оборудование, машины и устройства для китайских компаний, открывших предприятия в странах Африки. На сырье и комплектующие также выдаются экспортные скидки.

Именно благодаря деятельности этих многосторонних институтов Китаю удается эффективно координировать свои инфраструктурные проекты в странах Африки. При этом партнерам на континенте выгодно улучшение авто-, ж/д- и портового сообщения, что снижает издержки от торговли внутри Африки. На 2025–2027 гг. через FOCAC КНР выделила 53 странам Африки более 50 млрд долл. инвестиций. В 2014–2024 г. объем новых прямых иностранных инвестиций составлял в среднем 3,5 млрд долл. ежегодно, а к 2021 г. объем совокупных инвестиций во все 53 страны Африки превышал 43 млрд долл. Общий объем займов для стран Африки к 2021 г. превысил 140 млрд долл. [6].

Более 80% финансирования приходится на инфраструктуру (шоссе, мосты, порты, аэропорты), энергетику (угольные электростанции, гидроэлектростанции, электростанции на солнечной энергии), телекоммуникации и связь (вышки связи, оптоволоконные кабели, высокоскоростной интернет, спутниковая связь). С запуска FOCAC и до 2022 г. на кредиты и инвестиции КНР в Африке были построены более 10 тыс. км железных дорог, 100 тыс. км автодорог, 76 портов и 80 энергетических объектов, при этом уже в 2009 г. Китай стал крупнейшим торговым партнером стран континента [7].

Рисунок . 2. Торговля КНР со странами Африки (2000–2024)

Источник: построено автором на основе данных Национального бюро статистики КНР

Последовательный рост экспорта китайских товаров в страны Африки (Рис. 2) при соразмерном увеличении профицита КНР в торговом балансе сделал страны континента зависимыми от китайских товаров (оборудование, механизмы, техника, готовые товары и прочее), что укрепляет стремление стран АС к диалогу. Асимметричное торговое соглашение между АС и КНР позволяет странам взимать импортные таможенные пошлины с китайских товаров, получая дополнительные доходы в бюджет, что частично нивелирует негативный эффект от дефицита торгового баланса.

Иван Лошкарев:
Региональные державы Африканского континента: стратегии лидерства и взаимные противоречия

Сотрудничество с КНР идеологически удобно для стран Африканского союза — единственными требованиями для партнерских отношений остаются поддержка принципа одного Китая и включение «глобальных инициатив» Си Цзиньпина в коммюнике по итогам переговоров. Концепции «Одного пути», «Сообщества единой судьбы человечества», «Пяти принципов мирного сосуществования», «искренности, практических результатов, близости и добросовестности», глобальной стабильности и устойчивого развития не предполагают таких обязательств, как поддержка плюрализма, демократии и гуманитарной социальной политики, что релевантно в случае сотрудничества с ЕС и США [8].

Между КНР и странами АС также действуют профильные многосторонние платформы: Китайско-африканский центр инновационного сотрудничества (CAICC); ежегодные сессии стратегического диалога Китай — Африка (обсуждают региональную безопасность, взаимодействие гуманитарных миссий, исполнение целей устойчивого развития); ежегодные профильные встречи министерств и высших должностных лиц Китая и стран Африканского союза (шесть постоянных диалогов) [3]. Наибольшее внимание при многостороннем обсуждении все же получают экономические темы из-за их очевидной для всех участников практической выгоды.

Китайский бизнес в Африке

Благодаря льготном режиму открытия предприятий и программе господдержки партнерства с Африкой, запущенной Китаем еще в 1995 г., на данный момент в странах АС действует более 10 тыс. китайских или совместных китайско-африканских предприятий — из них более 90% это малый и средний бизнес [9]. Рост количества китайского бизнеса привел к формированию китайской диаспоры в ЮАР, Алжире, Эфиопии и Кении.

Тамара Андреева:
«Гибкая интеграция» в БРИКС: окно возможностей для Африки

Дополнительным стимулом для расширения присутствия китайских компаний в Африке стало последовательное сотрудничество в рамках FOCAC и двусторонних диалогов по созданию специальных экономических зон (СЭЗ) и промышленных парков с особым режимом налогообложения и регистрации. Реализовавшие проекты СЭЗ страны континента не скрывали своей ориентации на китайский опыт. С 2010-х гг. между КНР и АС действует соглашение о министерском обмене: чиновники из стран Африки регулярно проходят обучение в Китае на курсах администрирования СЭЗ — изучают китайские практики в управлении, опыт СЭЗ КНР, а также консультируются по вопросам применимости тех или иных методик в Африке с партнерами из КНР [10].

По такой системе СЭЗ или промышленные парки были созданы в Замбии, Нигерии, Эфиопии, Кении, Уганде, Анголе, Джибути, Египте, Руанде, Республике Конго, Кот-д’Ивуаре, Мозамбике, Танзании, ЮАР, Бенине, Сенегале и на Маврикии. По договоренности в рамках FOCAC в СЭЗ китайские компании фокусируются на развитии нетипичных отраслей (не ресурсная или сельскохозяйственная отрасли), давая возможность странам АС диверсифицировать свой экспорт в КНР и провести импортозамещение ряда категорий товаров.

Кроме СЭЗ, поощрений от китайского правительства и нового режима беспошлинного ввоза товаров в КНР, интерес китайских компаний к африканским производственным возможностям вызван наличием у государств АС панафриканского соглашения о зоне свободной торговли (AfCFTA). Соглашение вступило в силу в 2019 г. и стало возможно преимущественно из-за китайских инфраструктурных проектов, связавших страны Африки (преимущественно в восточной и центральной частях континента) системой автодорог и портов, снижающих логистические издержки. Соглашение предполагает свободный доступ на рынки всех стран Африки, упрощение таможенных процедур, облегчение нетарифных мер (сертификация, санитарный контроль, национальные ГОСТы) и политику поощрения панафриканских инвестиций.

Рисунок 3. Этапы реализации AfCFTA в странах Африки

Источник: авторский перевод инфографики Trade Law Centre (tralac)

К 2026 г. соглашение подписали 54 из 55 стран АС (кроме Эритреи), ратифицировали — 49 (кроме Ливии, Судана, Южного Судана, Сомали и Бенина). При этом только 24 страны АС исполняют условия AfCFTA, из них только 14 напрямую граничат друг с другом (Рис. 3). Китайские компании уже сейчас могут использовать AfCFTA, поскольку страны, исполняющие соглашение, связаны в логистическую сеть китайскими инфраструктурными инвестициями. Расширение географии действия соглашения позволит компаниям из КНР открыть производство в Африке для нужд собственного внутреннего рынка, получив преимущество перед отечественными конкурентами за счет доступности ресурсов, более дешевой рабочей силы и нулевых ввозных пошлин. Таким образом, соглашение Африканского союза и Китая о свободной торговле — закономерное следствие более 30 лет последовательного сотрудничества и проявления инициативы Китая.

Африка уже не та? Андрей Маслов об африканской идентичности, интеграционных процессах, аполярности и взаимодействии с внешними акторами

Перспективы китайско-африканской экономической интеграции

При условии успеха проекта AfCFTA и получения африканскими компаниями коммерческой выгоды от беспошлинного ввоза в перспективе 15 лет можно будет говорить о формировании китайско-африканской экономической экосистемы. План панафриканского рынка заложен в стратегию Африканского союза до 2063 г. (Африка 2063 г.) [11], что позволяет прогнозировать продолжение модернизации тарифного режима и таможенного законодательства у стран — участниц AfCFTA. Темпы китайских инвестиций на континенте также неуклонно растут. С учетом ощутимого вклада торговли в ВВП КНР, тарифного давления США и обсуждения ЕС ужесточения таможенных норм для китайских товаров африканский рынок остается перспективным направлением как для частных компаний, так и для внешней политики Китая.

Дальнейшее развитие инфраструктуры позволит африканским компаниям и китайским компаниям с производством в Африке создать панафриканскую цепочку разделения труда, которая за счет экономического доминирования КНР будет ориентирована на азиатский рынок. Ложка дегтя в этой картине будущего — медленное развитие AfCFTA и сохраняющиеся политические противоречия и нестабильность в ряде точек континента, которые исключают создание надежной торговой системы в перспективе ближайших 5–10 лет. На данный момент страны Африки могут использовать новые механизмы снижения стоимости поставок только для своего классического сырьевого экспорта, так как производственные мощности в прочих отраслях продолжают быть заточены под западные рынки. При этом на китайском рынке их ждет жесткая конкуренция с похожими товарами минимальной стоимости. Перспективной сферой могла бы стать сборка комплектующих для растущего китайского высокотехнологичного производства, однако беспошлинный ввоз будет запущен только с 1 мая 2026 г. Без нулевых пошлин, AfCFTA и тарифной войны с США массовый перенос производства из Китая в Африку не был бы так актуален.

Несмотря на существенный успех экономической интеграции Китая и стран Африки, реальное влияние на экономический рост государств континента китайские проекты смогут оказать только после того, как у государств АС сформируется стабильный развивающийся рынок с универсальными правилами AfCFTA. До этого момента китайско-африканские проекты останутся в статусе перспективных.

1. Эсватини признает Тайвань, Сахарская Арабская Демократическая Республика (САДР) только частично признана.

2. Chen L. China’s special economic zones and the industrialization of Africa // Journal of Sino-African Studies (JSAS). 2023. Vol. 2(1). P. 14-16.

3. Raza M.A., Khan A.B. Socio-Economic Development through Regional Organizations: A Study of the Implementation Agenda 2063 by the African Union (AU) in Collaboration with China // Annals of Human and Social Sciences. 2024. Vol. 5(3). P. 357-359.

4. Zeng A., Shu Zh. Origin, Achievements, and Prospects of the Forum on China-Africa Cooperation // China International Studies. 2018. Vol. 72. P. 94.

5. Chen L. China’s special economic zones and the industrialization of Africa // Journal of Sino-African Studies (JSAS). 2023. Vol. 2(1). P. 11-12.

6. Блищенко В.И. Китай: новая геополитическая сила в Африке // Научно-аналитический журнал Обозреватель — Observer. 2024. № 2. С. 40.

7. Там же. С. 41.

8. Yang M. Framing of development policies toward Africa: a comparative study of China and the European Union // Eurasian Geography and Economics. 2026. Vol. 67. P. 29-31.

9. Блищенко В.И. Китай: новая геополитическая сила в Африке // Научно-аналитический журнал Обозреватель — Observer. 2024. № 2. С. 44.

10. Chen L. China’s special economic zones and the industrialization of Africa // Journal of Sino-African Studies (JSAS). 2023. Vol. 2(1). P. 6-8.

11. McGrath J.F. Russian and Chinese influence in Africa: Power Asymmetries and the Threat to African Union Agency in Global Governance // Peace and Conflict Resolution Evidence Platform, The University of Edinburgh. 2025. P. 5-6.