Российская «мягкая сила» в Индонезии: общественное восприятие, вызовы и перспективы

Для Российской Федерации — государства, продвигающего свои культурные и гуманитарные проекты за рубежом, — поиск новых направлений остается одной из ключевых стратегических задач. Выход на рынки, где спрос на образовательные, культурные и гуманитарные инициативы уже сформировался, а конкуренция пока ограниченна, позволяет диверсифицировать международное присутствие, снизить издержки на продвижение и занять устойчивые позиции до того, как это сделают другие игроки. За последние несколько лет Индонезия, четвертая по численности населения страна в мире, стала приятным исключением среди многих. Эта отважная страна, гордящаяся непрерывным продолжением борьбы за независимость с самого первого дня своего существования, смотрит на Россию и очень ждет от нее движения навстречу.

В Индонезии блестяще работает российская дипмиссия, представлены ГК «Росатом», РУСАЛ, Российский экспортный центр и ряд других российских ведомств. Огромные успехи имеет Русский дом в Джакарте, с каждым месяцем собирая все больше фанатов России вокруг себя. Да, помимо сильных сторон, можно говорить и о вызовах, и о грязной игре со стороны информационных противников.

Сейчас для сотрудничества России и Индонезии существует отличное окно возможностей — взаимный обмен объективной информацией о происходящем в обеих странах, без посредников. Начать можно как с медиасферы (журналистика, кинематограф, цифровые платформы), так и в других направлениях: экономики, науки, медицины, с взаимодействия по линии политических партий, бизнеса и креативных индустрий. Нет смысла уподобляться ЦРУ и его многочисленным подструктурам, распуская слухи или подкупая вечно недовольных и голодных студентов. Индонезия заслуживает того, чтобы профильные российские ведомства — коллеги из СМИ, университетов, культурных и исследовательских центров — обратили особое внимание на это замечательное островное государство.

Современная Индонезия демонстрирует искреннюю заинтересованность в расширении круга международных партнеров и человеческих связей. Индонезийское общество отличается высокой открытостью: если к нему проявляют неподдельный интерес, отвечают уважением к его культуре и стремлением к равноправному диалогу, такой интерес, как правило, встречает взаимность. Россия способна предложить именно такой формат взаимодействия. Не только потому, что обе страны выступают за более справедливый и многополярный мировой порядок или сталкиваются с похожими вызовами развития. На более глубоком уровне их объединяет стремление быть услышанными и понятыми без навязанных извне интерпретаций.

Для Российской Федерации — государства, продвигающего свои культурные и гуманитарные проекты за рубежом, — поиск новых направлений остается одной из ключевых стратегических задач. Выход на рынки, где спрос на образовательные, культурные и гуманитарные инициативы уже сформировался, а конкуренция пока остается ограниченной, позволяет диверсифицировать международное присутствие, снизить издержки на продвижение и занять устойчивые позиции до того, как это сделают другие игроки.

За последние несколько лет Индонезия, четвертая по численности населения страна в мире, стала приятным исключением среди многих, если не практикующих явную русофобию, то, по крайней мере, проявляющих боязливое отношение к российской культуре из страха рассердить своих «западных друзей». Эта отважная страна, гордящаяся продолжением борьбы за независимость с самого первого дня своего существования, смотрит на Россию и «широко улыбается» (так принято по индонезийскому этикету проявлять вежливость) и очень ждет от российской стороны движения навстречу.

Джакарта делает смелые шаги, присоединяясь к БРИКС, принимая решение о закупке российской нефти, исполняя российскую музыку на своей главной площади и раскрашивая свой главный памятник — Монумент независимости — в цвета российского флага. «Западные друзья» не просто рассержены, они пребывают в замешательстве: Индонезия, долгое время воспринимавшаяся ими как надежный сателлит западного мира, никак не должна была проявлять любовь к России. Работающим в Индонезии западным СМИ, судя по всему, было дано указание критиковать решения администрации, выбравшей путь вступления в БРИКС. Но они недоглядели — индонезийцы успели полюбить «Машу и Медведя», выучили слова песни «Мой мармеладный», а президента РФ Владимира Путина стали называть своим героем.

Филипп Вермонт:
75-я годовщина двусторонних отношений Индонезии и России: что дальше?

Позитивный образ России в Индонезии: Путин, традиционные ценности, «Маша и Медведь»

Москва и Джакарта (к слову, города-побратимы) имеют все предпосылки для сближения, в том числе и в области российского культурного экспорта. Как и для классической экспортной продукции, здесь необходим анализ рынка, выявление сильных сторон, слабостей, возможностей и угроз. Представляется, что уже можно выделить некоторые образы, штампы и идеи, которые «подсвечивают» Россию в позитивном ключе в глазах наших индонезийских друзей.

Любой из тех, кто жил или работал в Индонезии в последние годы, скорее всего проходил через один и тот же ритуал знакомства с индонезийцами. Услышав в ответ на традиционный вопрос «Откуда ты?» слово «Россия», индонезиец неизменно радуется и заявляет на ломаном английском: «Президент Путин мне очень нравится, это мой любимый президент, он очень сильный человек». Вариации этого можно услышать повсюду: от такси и ресторанов до кулуаров форумов и конференц-залов парламента. Своим лучшим другом назвал Владимира Путина президент Индонезии Прабово Субианто. Некоторые индонезийские студенты признаются, что выбирают Россию для учебы именно из-за восхищения Путиным: хочется быть поближе к такому «крутому» лидеру.

В условиях информационных нападок, которые продолжает предпринимать Запад, подобный феномен, идущий из глубин народной души, не навязанный никакой пропагандой, заслуживает внимания.

Если продолжить этот диалог с индонезийцем, скорее всего, далее прозвучит фраза: «Наши страны дружили еще со времен Сукарно, мы не забыли вашу помощь». Сукарно — первый президент и отец-основатель Индонезии, который вырвал независимость для своей страны у колонизаторов и оккупантов. Его личность в Индонезии пользуется всеобщим уважением и по сей день, независимо от политических взглядов граждан: Сукарно, его принципы «Панчасила» [1] и принятая при нем конституционная основа государства остаются неоспоримыми. Лидер молодой страны был известен и своими хорошими отношениями с Никитой Хрущевым — именно благодаря их сотрудничеству в Индонезии до сих пор сохранилось множество объектов, напоминающих о дружбе с Россией, в том числе главный стадион столицы и госпиталь «Дружба». Апеллирование к этой «золотой» главе в отношениях двух стран хоть и может казаться несколько старомодным, на самом деле неотделимо от национальной гордости Индонезии, ее стремления сохранить свою историю и никогда не предавать забвению память о своем первом лидере.

В политическом плане Индонезия видит в России «антипод» всемирной экспансии западных ценностей, а также голос в поддержку мусульманского мира. При этом важно сразу сделать оговорку: Индонезия не является ни «прозападной», ни «антизападной» страной, к большому неудовольствию в первую очередь самого Запада, вкладывающего в нее большие средства. Индонезии в принципе не нравится, что ее заставляют выбирать, за кого она. На протяжении всей своей истории это островное государство пыталось доказать миру, что оно имеет право заявлять: «Индонезия — за Индонезию». В более мягкой форме об этом при любом удобном случае говорит президент Республики Индонезия Прабово Субианто, используя старинную китайскую мудрость: «Один враг — слишком много, тысяча друзей — слишком мало». То есть Индонезия стремится иметь на международной арене максимум друзей и ни с кем не враждовать.

Следует, однако, отметить, что многие западные ценности не приживаются в такой стране, как Индонезия, здесь востребованы традиционные отношения между людьми: брак между мужчиной и женщиной, уважение к старшим, любовь к родине. Поэтому индонезиец даже в условиях бомбардировки западной пропагандой видит в России оазис здравого смысла. Кроме того, Запад, в первую очередь США, ассоциируется у многих индонезийцев с поддержкой Израиля в конфликте на Ближнем Востоке, что не вызывает приятных эмоций в стране с самым большим мусульманским населением в мире. Религиозный диалог, а также поддержка традиционных ценностей играют важную роль в российско-индонезийских отношениях.

Наконец, если говорить о массовой культуре, которая тоже составляющая часть «мягкой силы», то в этой сфере Россия, сама того не осознавая, уже одержала несколько заметных побед. Одной из них стал мультсериал «Маша и Медведь» (в Индонезии, кстати, иногда ее называют «Марша» — популярным местным женским именем). Индонезийские дети устраивают дни рождения в стиле «Маши и Медведя», а видные журналисты бросаются на защиту мультфильма после нелепых нападок на него в Великобритании. Игнорировать такую огромную популярность сложно — даже на стенах российского посольства в Джакарте какое-то время красовался плакат с персонажами мультфильма. Популярны и российские песни: многие здесь знают Катю Лель с песней «Мой мармеладный», певица, кстати, уже сделала запись своей новой песни с местными исполнителями. Есть много фанатов и у Татьяны Куртуковой, особенно у ее песни «Одного».

Визуальные образы России в Индонезии также узнаваемы и любимы: например, матрешка и собор Василия Блаженного. Образы «русской красавицы» в шубе и меховой шапке, а также «настоящего русского мужчины» в военной форме воспринимаются в Индонезии органично и позитивно. Все эти положительные аспекты восприятия России обязательно должны учитываться и использоваться при формировании стратегии «мягкой силы» России на индонезийском направлении.

Никита Куклин:
Индонезийский маневр: как Прабово Субианто выстраивает многовекторную дипломатию в условиях общемирового кризиса

Кейс клуба пророссийских инфлюенсеров и паника Запада

Менталитет Индонезии, да поправят более опытные коллеги-страноведы, располагает жителей архипелага к объединению в клубы, сообщества, ассоциации, но в первую очередь — в партии. Индонезийцы стремятся к структурированной общественной деятельности, а также к общим праздникам, совместным приемам пищи и прочим проявлениям социального единения. У любого сообщества, партии или объединения должен быть глава — Ketua. У него также должен быть заместитель, а лучше несколько — по разным направлениям деятельности. Неважно, десять человек состоят в сообществе или десять тысяч, — структуру надо соблюдать.

Важно заметить, что это совершенно не то же самое, что немецкий Ordnung. Для индонезийской культуры важны не столько правила, сколько сама субординация, сильное лидерство и ощущение принадлежности к чему-то большему.

Студенты разных университетов Индонезии, например, ходят на все официальные мероприятия и даже митинги в пиджаках особого цвета, отличающих их от других учащихся. Здесь любят делать «документаси» каждого события — фиксировать все на фото и видео. В обязательном порядке у всех — от ассоциации по борьбе с загрязнением пляжей до мэрии столицы Индонезии — использование особых символов, которые индонезийцы показывают на фотографиях жестом руки. (Например, мэрия Джакарты использует раскрытую ладонь с пятью растопыренными пальцами — в честь грядущего 500-летия города.)

Именно в стране с такой культурой могло появиться первое — если не в мире, то в регионе — сообщество блогеров, создающих контент про Россию. В 2025 г. в Индонезии было зарегистрировано официальное сообщество Rusfluence (Russian Influence) — новое для страны и мировой практики явление. Его участники стали называть себя «русфлюенсерами» — инфлюенсерами России; вскоре появился логотип и опознавательный жест для фотографий (из пальцев нужно сложить русскую букву «Р»). Это не первый случай, когда люди решили, что будут рассказывать в своих блогах про культуру России, но одно из первых подобных объединений, имеющих название и структуру управления. Стоит отметить, что речь не идет о блогерах-миллионниках. У большинства участников было и остается по 10–20 тысяч подписчиков. Однако этого хватило, чтобы посеять панику в местной системе западного мониторинга.

Так, газета The Kyiv Independent в начале 2026 г. опубликовала паническую статью, в которой констатировался факт нарастающего влияния России посредством сообщества на умы индонезийцев. Позже британский журнал Global Policy заявил, что сеть «Русфлюенс» является одной из глобальных информационных угроз. Стоит еще раз напомнить, что речь идет о сравнительно небольшом сообществе индонезийцев. Однако и этого было достаточно, чтобы на Западе забили тревогу.

Александр Королёв:
Халяль — всему голова: «новые» точки роста российско-индонезийских торговых связей

Запад выносит Индонезии приговор

Отдельного внимания заслуживает ощутимая перемена, связанная с тем, что могло восприниматься индонезийцами не иначе как предательство со стороны западной прессы. Привыкшую к дружелюбному отношению СМИ администрацию президента Прабово Субианто на втором году пребывания у власти ждал неприятный сюрприз: аккредитованные в Индонезии медиа словно по команде переключились на грубую критику социальных и экономических инициатив президента, а также его окружения. К этому добавилось и то, что приближенные к правящей верхушке считают консолидированной по иностранной наводке кампанией по очернению в социальных сетях. Начиная с протестов лета и осени 2025 г. публикации в социальных сетях, направленные против президента и его окружения, приобретали все более радикальный характер. Как отметил в интервью основатель главного разведывательного управления Индонезии генерал Хендроприоно, не исключается, что финансировалась эта кампания средствами Вашингтона. В личной беседе генерал критиковал принципы, по которым живет и работает американская разведка. Он подчеркивал и недовольство президента Прабово сложившейся ситуацией: было приказано выяснить, как именно удалось сагитировать студентов выходить на протесты и поджигать объекты инфраструктуры, мосты и пункты оплаты дорог. Америка капризна и не любит критики: через спонсируемые Западом СМИ обвиняемые в подстрекательстве западные акторы попытались указать пальцем на Россию, однако позднее расследования показали, что за протестами в реальности стояли западные фонды.

После, казалось бы, небольшого затишья, на фоне упомянутых расследований и угрозы принятия правительством закона об иноагентах отрицательные настроения активизировались с новой силой. Главной целью критики стала национальная программа Прабово Субианто — бесплатные школьные обеды для детей по всей стране (MBG). Ему также поставили в вину создание суверенного инвестиционного фонда Danantara, падение курса рупии по отношению к доллару и частые зарубежные поездки (в том числе несколько в Россию).

Негативные публикации в таких солидных изданиях, как Bloomberg, CNN и The Economist, стали для нецентрализованной коммуникационной системы Индонезии особенно тяжелым и неожиданным ударом. Как уже говорилось выше, Индонезия привыкла считать, что она находится в хороших отношениях со всеми странами, с которыми сотрудничает, в том числе с США и Великобританией. Поэтому подобные «новости», к которым более привычны жители Австралии и Новой Зеландии, более искренние индонезийцы склонны воспринимать как предательство.

Спецпроект РСМД и НИУ ВШЭ
ИИ-тигры Азии: Индонезия

Открытые окна возможностей

Стоит заметить, что работа иностранного корреспондента в Индонезии имеет свои особенности. В частности, большинство мировых СМИ предпочитают нанимать и отправлять на задания местных журналистов, а не командированных репортеров. Так, на брифингах для СМИ в МИД Индонезии РИА Новости — обычно единственное агентство, представленное иностранным корреспондентом, — при том, что все крупнейшие мировые СМИ в Индонезии также присутствуют. Другими словами, Индонезия на настоящий момент не избалована повышенным вниманием со стороны иностранных медиа — по крайней мере, они предпочитают наблюдать за происходящим со стороны или через местных посредников.

Таким образом, для сотрудничества России и Индонезии существует отличное окно возможностей — взаимный обмен объективной информацией о происходящем в обеих странах, без посредников. Начать можно как с медиасферы (журналистика, кинематограф, цифровые платформы), так и в других направлениях: экономики, науки, медицины, с взаимодействия по линии политических партий, бизнеса и креативных индустрий. Нечто похожее уже происходило по итогам Бандунгской конференции, когда Индонезия впервые заявила о себе как о форпосте Движения неприсоединения.

Принимая во внимание все вышесказанное, хочется обратиться с призывом ко всем носителям и «проводникам» российской культуры, идей и ценностей, работающим на зарубежную аудиторию. В Индонезии блестяще работает российская дипмиссия, представлены ГК «Росатом», РУСАЛ, Российский экспортный центр и ряд других российских ведомств. Огромные успехи имеет Русский дом (представительство Россотрудничества) в Джакарте, с каждым месяцем собирая все больше фанатов России вокруг себя. При этом хочется подчеркнуть: особенно приятно делиться российской культурой там, где нас уже ждут и любят. Индонезия, с ее непростым прошлым, в котором имели место «черные операции» западных спецслужб, тем не менее не потеряла здравого смысла и подсознательного доверия к своим русским братьям.

Да, помимо сильных сторон, можно говорить и о вызовах, и о грязной игре со стороны информационных противников. Однако можно только удивляться тому, скольких ярких побед на индонезийском информационном поле уже удалось добиться, даже не вступая в игру по-настоящему.

России нет смысла уподобляться ЦРУ и его многочисленным подструктурам, распуская слухи или подкупая вечно недовольных и голодных студентов. Индонезия заслуживает того, чтобы компетентные российские ведомства — коллеги из СМИ, университетов, культурных и исследовательских центров — обратили особое внимание на это замечательное островное государство.

Современная Индонезия демонстрирует искреннюю заинтересованность в расширении круга международных партнеров и человеческих связей. Индонезийское общество отличается высокой открытостью: если к нему проявляют неподдельный интерес, отвечают уважением к его культуре и стремлением к равноправному диалогу, такой интерес, как правило, встречает взаимность.

Россия способна предложить именно такой формат взаимодействия. Не только потому, что обе страны выступают за более справедливый и многополярный мировой порядок или сталкиваются с похожими вызовами развития. На более глубоком уровне их объединяет стремление быть услышанными и понятыми без навязанных извне интерпретаций.

1. Панчасила — официальная индонезийская философская доктрина, включающая пять принципов: вера в единого Бога; справедливая и цивилизованная гуманность; единство страны; демократия, направляемая разумной политикой консультаций и представительства; осуществление социальной справедливости для всего народа Индонезии.