«Мягкая сила» в действии: перспективы использования Россией противоречий между американской администрацией и Святым Престолом

Для Российской Федерации, столкнувшейся с беспрецедентным санкционным давлением и попытками международной изоляции со стороны коллективного Запада, поиск новых каналов влияния и ситуативных союзников становится императивом внешнеполитического выживания. В этом контексте особого внимания заслуживает нарастающий кризис в отношениях между США и Святым Престолом, достигший к середине 2020-х гг. стадии открытой ценностной и политической конфронтации. Данный разрыв, проявляющийся по широкому спектру вопросов — от миграционной политики и этики искусственного интеллекта до подходов к урегулированию вооруженных конфликтов, — создает для Москвы стратегическое окно возможностей, позволяющее использовать противоречия внутри западного лагеря для укрепления собственных позиций в качестве альтернативного морального и цивилизационного центра.

Российская стратегия «мягкой силы» получает дополнительное измерение, выходящее за рамки сугубо культурного или лингвистического влияния. Ключевым инструментом здесь выступает позиционирование России как защитницы традиционных духовно-нравственных ценностей, что зафиксировано в Стратегии национальной безопасности и Концепции гуманитарной политики за рубежом. Русская православная церковь под руководством Патриарха Кирилла выполняет при этом роль не только духовного института, но и важного внешнеполитического актора, освящающего геополитические устремления государства как цивилизационную миссию. Несмотря на сохраняющиеся доктринальные разногласия и конкуренцию с католицизмом на канонических территориях, Москва и Ватикан обнаруживают значительное совпадение позиций по таким вопросам, как защита института традиционной семьи, противодействие агрессивному секуляризму, критика радикальных гендерных теорий и биоэтических практик, противоречащих христианской антропологии. Этот ценностный резонанс позволяет России использовать Ватикан не в качестве полноценного геополитического союзника, что было бы иллюзией, а как влиятельного попутчика в деле легитимизации собственной повестки в глазах консервативно настроенных слоев населения Европы, Латинской Америки и глобального Юга.

Особую значимость приобретает гуманитарное измерение взаимодействия. В условиях паралича традиционных дипломатических каналов между Москвой и Западом Святой Престол продолжает выполнять функции эффективного посредника, в частности в вопросах обмена пленными и возвращения гражданских лиц в контексте украинского конфликта. Успешные гуманитарные акции, осуществленные при координации ватиканской дипломатии, демонстрируют готовность России к диалогу по ограниченному, но крайне чувствительному кругу проблем, что способствует смягчению ее международной изоляции и формированию образа договороспособной державы. Кроме того, активное участие Ватикана в продвижении мирных инициатив и его неизменный акцент на деэскалации и переговорах создают благоприятный информационный фон, который Москва может использовать для противопоставления милитаристской риторике Вашингтона. Подчеркивая близость своей позиции к миротворческим призывам Папы Льва XIV, российская дипломатия получает возможность апеллировать к авторитету понтифика в странах, где голос Церкви звучит громче, чем заявления Госдепартамента.

Не менее важным направлением является работа с мировым большинством, где интересы России и Святого Престола объективно пересекаются. Ватикан при Папе Льве XIV последовательно проводит курс на децентрализацию церковного влияния и усиление роли «периферии» — Африки, Азии и Латинской Америки, что совпадает с российским видением многополярного мира, свободного от гегемонии одной державы. Критика односторонних санкций, бьющих по беднейшим слоям населения, реформа мировой финансовой архитектуры и осуждение неоколониальных практик — эти темы, активно продвигаемые Москвой на площадках БРИКС и в двусторонних контактах, находят сочувственный отклик в ватиканской риторике о справедливом мире и приоритете человеческого достоинства над политической целесообразностью. Таким образом, Россия получает возможность использовать моральный авторитет Святого Престола для легитимизации собственных инициатив в глазах развивающихся стран, нейтрализуя тем самым усилия Вашингтона по формированию единого антироссийского фронта.

Вместе с тем перспективы использования Россией американо-ватиканских противоречий не следует переоценивать, поскольку они сопряжены с рядом фундаментальных ограничений и рисков. Для России речь идет не о создании стратегического антиамериканского альянса, а о тактическом маневрировании, направленном на расширение пространства для дипломатического маневра и укрепление собственных переговорных позиций.

В условиях трансформации глобального порядка и эрозии прежних институциональных консенсусов особое значение приобретают инструменты «мягкой силы», понимаемой в классической трактовке Джозефа Ная как способность государства достигать внешнеполитических целей посредством культурной, ценностной и дипломатической привлекательности, а не военно-экономического принуждения [1]. Для Российской Федерации, столкнувшейся с беспрецедентным санкционным давлением и попытками международной изоляции со стороны коллективного Запада, поиск новых каналов влияния и ситуативных союзников становится императивом внешнеполитического выживания. В этом контексте особого внимания заслуживает нарастающий кризис в отношениях между США и Святым Престолом, достигший к середине 2020-х гг. стадии открытой ценностной и политической конфронтации. Данный разрыв, проявляющийся по широкому спектру вопросов — от миграционной политики и этики искусственного интеллекта до подходов к урегулированию вооруженных конфликтов, — создает для Москвы стратегическое окно возможностей, позволяющее использовать противоречия внутри западного лагеря для укрепления собственных позиций в качестве альтернативного морального и цивилизационного центра.

Евгений Широков:
Отношение Папы Римского Льва XIV к Русской Православной Церкви: исторические коннотации имени и потенциал диалога

Отправной точкой обострения американо-ватиканских отношений стал приход в Белый дом администрации Дональда Трампа, чья внешнеполитическая доктрина, основанная на жестком прагматизме, военном давлении и односторонних действиях, вошла в фундаментальное противоречие с универсалистской и миротворческой линией Святого Престола. Избрание в мае 2025 г. Папы Льва XIV, американца по происхождению [2], первоначально породило в Вашингтоне ожидания лояльности, однако новый понтифик незамедлительно продемонстрировал независимость суждений, подвергнув резкой критике «дипломатию силы» и объявив военную мощь неприемлемой основой для построения справедливого миропорядка [3]. Конкретными триггерами разрыва стали интервенция США в Венесуэлу, эскалация конфликта с Ираном в начале 2026 г., а также жесткая иммиграционная политика Вашингтона, предусматривающая массовые депортации и отмену гражданства по праву рождения. Святой Престол охарактеризовал подобные меры как катастрофические и противоречащие христианскому учению о достоинстве человеческой личности [4]. Кульминацией институционального разрыва стал отказ Конференции католических епископов США (United States Conference of Catholic Bishops) от продления соглашений с правительством в рамках программы приема беженцев, что фактически прекратило многолетнее финансовое и операционное партнерство [5]. Для Ватикана, учитывая, что именно испаноязычные мигранты обеспечили в 2024 г. первый за десятилетие чистый прирост католического населения в Соединенных Штатах, подобный курс администрации Трампа воспринимается не только как гуманитарная ошибка, но и как прямая угроза жизнеспособности местных церковных общин.

Параллельно с этим обострились противоречия в сфере технологического регулирования и этики искусственного интеллекта. Ватикан, опубликовавший в январе 2025 г. документ Antiqua et Nova («Старое и новое»), занял бескомпромиссную позицию относительно недопустимости передачи алгоритмам права на независимые суждения, затрагивающие человеческую жизнь и достоинство [6]. Эта линия, продвигаемая через концепцию алгорэтики, вошла в прямой конфликт с интересами американских технологических гигантов и оборонного сектора, рассматривающих ИИ как инструмент глобального сдерживания и военного превосходства [7]. В поисках союзников за пределами западного блока Святой Престол начал сближение с центрами силы, разделяющими озабоченность по поводу «цифрового колониализма», что объективно ослабляет монополию США на формирование нормативной базы в данной сфере [8]. Для России, которая в рамках Концепции технологического развития также стремится ограничить влияние западных платформ и продвигать альтернативные стандарты управления Интернетом, данная ситуация открывает перспективы для выстраивания диалога с Ватиканом на основе общей критики технократической парадигмы, превращающей человека в объект алгоритмического контроля.

Павел Кошкин:
Сабля Ближнего Востока: как иранский фактор влияет на внутреннюю ситуацию в США

В этих условиях российская стратегия «мягкой силы» получает дополнительное измерение, выходящее за рамки сугубо культурного или лингвистического влияния. Ключевым инструментом здесь выступает позиционирование России как защитницы традиционных духовно-нравственных ценностей, что зафиксировано в Стратегии национальной безопасности [9] и Концепции гуманитарной политики за рубежом [10]. Русская православная церковь под руководством Патриарха Кирилла выполняет при этом роль не только духовного института, но и важного внешнеполитического актора, освящающего геополитические устремления государства как цивилизационную миссию [11]. Несмотря на сохраняющиеся доктринальные разногласия и конкуренцию с католицизмом на канонических территориях, Москва и Ватикан обнаруживают значительное совпадение позиций по таким вопросам, как защита института традиционной семьи, противодействие агрессивному секуляризму, критика радикальных гендерных теорий и биоэтических практик, противоречащих христианской антропологии. Этот ценностный резонанс позволяет России использовать Ватикан не в качестве полноценного геополитического союзника, что было бы иллюзией, а как влиятельного попутчика в деле легитимизации собственной повестки в глазах консервативно настроенных слоев населения Европы, Латинской Америки и глобального Юга.

Особую значимость приобретает гуманитарное измерение взаимодействия. В условиях паралича традиционных дипломатических каналов между Москвой и Западом Святой Престол продолжает выполнять функции эффективного посредника, в частности в вопросах обмена пленными и возвращения гражданских лиц в контексте украинского конфликта [12]. Успешные гуманитарные акции, осуществленные при координации ватиканской дипломатии, демонстрируют готовность России к диалогу по ограниченному, но крайне чувствительному кругу проблем, что способствует смягчению ее международной изоляции и формированию образа договороспособной державы. Кроме того, активное участие Ватикана в продвижении мирных инициатив и его неизменный акцент на деэскалации и переговорах создают благоприятный информационный фон, который Москва может использовать для противопоставления милитаристской риторике Вашингтона. Подчеркивая близость своей позиции к миротворческим призывам Папы Льва XIV, российская дипломатия получает возможность апеллировать к авторитету понтифика в странах, где голос Церкви звучит громче, чем заявления Госдепартамента.

Не менее важным направлением является работа с мировым большинством, где интересы России и Святого Престола объективно пересекаются. Ватикан при Папе Льве XIV последовательно проводит курс на децентрализацию церковного влияния и усиление роли «периферии» — Африки, Азии и Латинской Америки, что совпадает с российским видением многополярного мира, свободного от гегемонии одной державы [13]. Критика односторонних санкций, бьющих по беднейшим слоям населения, реформа мировой финансовой архитектуры и осуждение неоколониальных практик — эти темы, активно продвигаемые Москвой на площадках БРИКС [14] и в двусторонних контактах, находят сочувственный отклик в ватиканской риторике о справедливом мире и приоритете человеческого достоинства над политической целесообразностью. Таким образом, Россия получает возможность использовать моральный авторитет Святого Престола для легитимизации собственных инициатив в глазах развивающихся стран, нейтрализуя тем самым усилия Вашингтона по формированию единого антироссийского фронта.

Александр Левит:
Православие в Канаде: состояние и перспективы

Вместе с тем перспективы использования Россией американо-ватиканских противоречий не следует переоценивать, поскольку они сопряжены с рядом фундаментальных ограничений и рисков. Главным препятствием остается продолжающийся конфликт на Украине, который вынуждает Ватикан балансировать между сохранением канала связи с Москвой и поддержкой суверенитета и территориальной целостности украинского государства [15]. В европейской и католической среде сильны настроения солидарности с Киевом, и любые попытки России представить себя в качестве жертвы или защитника христианства наталкиваются на жесткое неприятие, особенно со стороны восточноевропейских епископов. Более того, в самом Ватикане сохраняется влиятельное крыло, скептически настроенное по отношению к Москве и рассматривающее политику Кремля через призму угрозы религиозной свободе и экспансии идеологии «Русского мира», получившей в некоторых церковных кругах характеристику еретической. Наконец, следует учитывать, что влияние Святого Престола, при всем его моральном весе, остается по преимуществу символическим: Ватикан не способен отменить санкции США, изменить логику НАТО или заменить собой реальные политические договоренности. Поэтому для России речь идет не о создании стратегического антиамериканского альянса, а о тактическом маневрировании, направленном на расширение пространства для дипломатического маневра и укрепление собственных переговорных позиций.

Таким образом, противоречия между американской администрацией и Святым Престолом, достигшие к 2026 г. беспрецедентной остроты, открывают перед Российской Федерацией ограниченное, но вполне реальное окно возможностей для усиления собственной «мягкой силы». Используя совпадение позиций по вопросам традиционных ценностей, гуманитарной дипломатии и критики односторонних силовых действий, Москва способна смягчить международную изоляцию, укрепить диалог с глобальным Югом и представить себя в качестве альтернативного морального центра. Однако успех этой стратегии зависит от способности российской дипломатии действовать деликатно, избегая грубой инструментализации религиозного фактора и демонстрируя реальную готовность к компромиссам в гуманитарной сфере. В конечном счете, именно последовательность в отстаивании универсальных принципов уважения к человеческому достоинству и суверенитету наций, созвучных позиции Святого Престола, определит, сможет ли Россия конвертировать текущий кризис в долгосрочные внешнеполитические дивиденды.

Список использованных источников и литературы:

1. «Мягкая сила» [Электронный ресурс] // Научно-образовательный портал «Большая российская энциклопедия». – Режим доступа: https://bigenc.ru/c/miagkaia-sila-ad8332. – Дата доступа: 20.04.2026.

2. Широков, Е. Отношение Папы Римского Льва XIV к Русской православной церкви: исторические коннотации имени и потенциал диалога [Электронный ресурс] / Е. Широков // РСМД. – Режим доступа: https://russiancouncil.ru/blogs/eugene-shirokov/otnoshenie-papy-rimskogo-lva-xiv-k-russkoy-pravoslavnoy-tserkvi-istori/. – Дата доступа: 20.04.2026.

3. Конфликт с Папой Львом XIV стал политической проблемой для Вашингтона [Электронный ресурс] // Сайт выпускников Минского ВВПОУ. – Режим доступа: https://minpolit.com/news/informbjuro/konflikt-papoj-lvom-xiv-stal-politicheskoj-problemoj-vashingtona/. – Дата доступа: 20.04.2026.

4. Папа Римский раскритиковал миграционную политику Трампа [Электронный ресурс] // Коммерсантъ. – Режим доступа: https://www.kommersant.ru/doc/7497327. – Дата доступа: 20.04.2026.

5. Конференция католических епископов США прекращает программу для беженцев после сокращения финансирования со стороны USAID [Электронный ресурс] // TheNote.app. – Режим доступа: https://thenote.app/post/ru/konferentsiia-katolicheskikh-episkopov-ssha-prekrashchaet-programmu-dlia-x743ldieha. – Дата доступа: 20.04.2026.

6. Antiqua et Nova. Note on the Relationship Between Artificial Intelligence and Human Intelligence [Electronic resource] // The Holy See. – Mode of access: https://www.vatican.va/roman_curia/congregations/cfaith/documents/rc_ddf_doc_20250128_antiqua-et-nova_en.html. – Date of access: 21.04.2026.

7. Сергеев, О. Ватикан против технофеодалов Силиконовой долины: чем искусственный интеллект пугает старейших идеологов планеты [Электронный ресурс] / О. Сергеев // Фонд стратегической культуры. – Режим доступа: https://www.fondsk.ru/news/2025/09/14/vatikan-protiv-tekhnofeodalov-silikonovoy-doliny-chem-iskusstvennyy-intellekt#bounce. – Дата доступа: 21.04.2026.

8. «Цифрового зверя – в клетку»: Ватикан требует ввести глобальные законы для искусственного интеллекта [Электронный ресурс] // SecurityLab.ru. – Режим доступа: https://www.securitylab.ru/news/564848.php. – Дата доступа: 21.04.2026.

9. Стратегия национальной безопасности Российской Федерации [Электронный ресурс] // Президент России. – Режим доступа: http://www.kremlin.ru/acts/bank/47046?ysclid=mobkolle3w795292064. – Дата доступа: 21.04.2026.

10. Концепция гуманитарной политики Российской Федерации за рубежом [Электронный ресурс] // Президент России. – Режим доступа: http://www.kremlin.ru/acts/bank/48280?ysclid=mobl57h6vt575788649. – Дата доступа: 22.04.2026.

11. Широков, Е. Концепция «Русского мира» как инструмент публичной дипломатии: роль Русской православной церкви в формировании трансграничной идентичности [Электронный ресурс] / Е. Широков // PICREADI. Креативная дипломатия. – Режим доступа: https://picreadi.ru/koncepciya-russkogo-mira-kak-instrument-publichnoj-diplomatii/. – Дата доступа: 22.04.2026.

12. Возвращение российских пленных организовали при содействии Святого Престола [Электронный ресурс] // Первый канал. – Режим доступа: https://www.1tv.ru/news/2025-01-18/498530-vozvraschenie_rossiyskih_plennyh_organizovali_pri_sodeystvii_svyatogo_prestola. – Дата доступа: 22.04.2026.

13. Акопов, П. Путин сформулировал шесть принципов нового миропорядка [Электронный ресурс] / П. Акопов // РИА Новости. – Режим доступа: https://ria.ru/20251004/putin-2046286186.html. – 23.04.2026.

14. Против гегемонии и неоколониализма. Путин выступил на саммите БРИКС [Электронный ресурс] // Amic. – Режим доступа: https://www.amic.ru/news/protiv-gegemonii-i-neokolonializma-putin-vystupil-na-sammite-briks-528657?ysclid=mobpqb8p5y173429569. – Дата доступа: 23.04.2026.

15. White, C. Behind the Frontlines of the Vatican's Ukraine-Russia Strategy [Electronic resource] / C. White // NCR. – Mode of access: https://www.ncronline.org/news/vatican/behind-frontlines-vaticans-ukraine-russia-strategy?hl=ru-RU. – Date of access: 23.04.2026.