Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 47, Рейтинг: 5)
 (47 голосов)
Поделиться статьей
Александр Степанов

Независимый военный эксперт, аспирант Института Латинской Америки РАН

На текущем этапе военно-технологического развития формируется новый цифровой ландшафт будущего театра военных действий. Основные операции противоборствующих сил будут разворачиваться на стыке киберпространства и физической реальности, пронизанных сетевой структурой автоматизированных систем управления, беспилотными боевыми платформами, действующими с применением энергетических установок и оружия на новых физических принципах.

В условиях постклассического противостояния обозримого будущего обязательным условием станет трансформация оборонных ведомств ключевых антагонистически ориентированных держав, нацеленная на обеспечение паритетных технологических потенциалов ведения боевых действий. Пекин это своевременно осознал и приступил к активной фазе преобразований национальной промышленности.

С 2017 г. Пекин приступил к реализации киберинициативы «План развития искусственного интеллекта нового поколения», в соответствии с которым ИИ рассматривается в качестве ключевой преобразующей технологии будущего экономического и военного доминирования. Установленный срок реализации — 2030 год.

Китайское правительство взяло курс на цифровое превосходство, определяя технологический рывок в качестве стратегического приоритета обеспечения национальных интересов и обороноспособности страны.

Анализ складывающейся ситуации свидетельствует о том, что актуальная гонка вооружений преобразилась развитием сферы двойного назначения и неразрывно связана с состязанием в области научно-промышленных потенциалов, которые помимо ударного компонента меняют всю систему принятия военно-политических решений и выводят органы военного управления на новый уровень информационно-программной среды.

Меняется концепция применения силы. Рассматриваемая стратегия НОАК прежде всего направлена на парализацию систем управления сил и средств противника, что не предполагает их тотального уничтожения, но предусматривает нивелирование возможности их эффективного использования в реальном бою. Война на истощение уходит в прошлое. Разрушение информационных коммуникаций определяет исход противостояния. Ставка на автономные интеллектуальные системы и беспилотные платформы, действия которых будут носит хирургически точный характер, заложена в основу нового вида противоборства.

Современные военные информационные системы имеют сложную структуру и в будущем, вероятно, будут управляться ИИ. Поэтому воздействие на них и выявление уязвимостей также будет возможным исключительно с использованием наступательных средств, функционирование которых будет обеспечено с помощью более продвинутых технологий ИИ. Искусство войны эволюционирует, приобретает интеллектуальную форму, и победитель в ней будет определяться в современных научно-технологических центрах.

На данном этапе преждевременно давать оценки эффективности актуальных разработок в сфере боевого ИИ. Нелинейность их применения и сложность алгоритмов систем не позволяют определить практический уровень конкурентоспособности той или иной платформы.

Однако высока вероятность соприкосновения данных технологий в реальных боевых условиях в недалекой перспективе, что переведет дискуссию из теории в практическую сферу противоборства, где прояснится уровень подготовленности нового облика противостоящих сил.

Амбиции Китая на данном треке заявлены. Поворот истории приближается. Сможет ли интеллектуальный дракон «обогнать по кривой» мирового лидера сферы — США, не давая при этом шансов российской промышленности на сокращение отставания?

На текущем этапе военно-технологического развития формируется новый цифровой ландшафт будущего театра военных действий. Основные операции противоборствующих сил будут разворачиваться на стыке киберпространства и физической реальности, пронизанных сетевой структурой автоматизированных систем управления, беспилотными боевыми платформами, действующими с применением энергетических установок и оружия на новых физических принципах.

В условиях постклассического противостояния обозримого будущего, которое отдельные специалисты обозначили как «Война 5.0», обязательным условием станет трансформация оборонных ведомств ключевых антагонистически ориентированных держав, нацеленная на обеспечение паритетных технологических потенциалов ведения боевых действий. Пекин это своевременно осознал и приступил к активной фазе преобразований национальной промышленности.

Так, в 2014 г. в рамках создания технологической платформы развития полупроводниковой промышленности китайское правительство сформировало инвестиционный фонд в размере 1 трлн юаней (150 млрд долларов), заложив финансовую основу дальнейшего прорыва в области разработок высокотехнологичной продукции, в том числе в сфере искусственного интеллекта.

Американские эксперты отмечают в качестве приоритета для военно-политического руководства КНР концепции многосферных операций, затрагивающих применение сил и средств в различных средах, где театр военных действий включает и киберпространство. Для их реализации и всестороннего сопровождения в 2015 г. был сформирован новый вид Народно-освободительной армии Китая (НОАК) — Силы стратегической поддержки, прежде всего нацеленные на обеспечение тотального контроля над информационным пространством [i].

С 2017 г. Пекин приступил к реализации киберинициативы «План развития искусственного интеллекта нового поколения», в соответствии с которым ИИ рассматривается в качестве ключевой преобразующей технологии будущего экономического и военного доминирования. Установленный срок реализации — 2030 год.

На данном фоне сокращение в 2017 г. Вашингтоном бюджета Национального научного фонда на исследования ИИ на 10% (до 175 млн долларов) выглядело как необдуманное в стратегической перспективе решение, уступающее Пекину роль лидера в данной высокотехнологичной сфере.

В рамках стратегии «военно-гражданской интеграции» в КНР сформирован целый ряд политических механизмов для стимулирования промышленного сотрудничества госкомпаний с частным сектором в сфере разработок ИИ.

В 2017 г. на базе Университета Цинхуа создана военно-гражданская лаборатория синтеза, которая обеспечила научно-исследовательскую платформу для достижений двойного назначения в области ИИ.

В развитие данной тенденции китайский IT-гигант Baidu в партнерстве с Китайской академией наук, Университетом Цинхуа и Университетом Бэйхан [2] создал первую национальную лабораторию глубокого обучения ИИ.

Данные шаги сформировали разветвленную сеть научно-исследовательской базы, позволяющую обеспечить масштабные разработки в области ИИ под контролем национального правительства, направленные на достижение технологического превосходства в области облачных инфраструктур машинного обучения.

В своем выступлении на заседании Центрального военного комитета КНР в 2019 г. его председатель и глава КПК Си Цзиньпин подчеркнул следующее: «Мы должны признать стратегическую ценность искусственного интеллекта, создать национальное оружие для усиления вооруженных сил, своевременно оценить характеристики времени технологического прорыва, чтобы выработать и согласовать стратегический план, обращенный к будущему. Ускорение темпов развития технологий искусственного интеллекта в военной области и достижение решающего “обгона по кривой” — ключ к созданию армии мирового класса».

Из заявления прямо следует, что Пекин взял курс на цифровое превосходство, определяя технологический рывок в качестве стратегического приоритета обеспечения национальных интересов и обороноспособности страны. Насколько заявленные тезисы соотносятся с Резолюцией ООН 75/240 от 31 декабря 2020 г., где зафиксировано «стремление международного сообщества к мирному использованию информационно-коммуникационных технологий» позволим определить специалистам в области международного права. Однако милитаризация киберпространства налицо, и её усиление судя по данным тенденциям неизбежно.

Выход на паритетные начала с Западом в формате 4-ой промышленной революции [3], масштабная цифровизация индустрии и переход на новый технологический уклад обеспечивают Пекину колоссальное превосходство в гонке вооружений, обретающей новый инновацинный облик. Ставка делается на перспективные технологии, внедрение киберфизических принципов в вооружение. На лицо отход от традиционных видов оружия, количественные и качественные показатели которого ранее определяли военное превосходство мировых держав.

По данным Всемирного экономического форума, пять китайских производственных площадок вошли в список Global Lighthouse Network как самые передовые предприятия, которые успешно внедрили новые технологии для преобразования бизнес-моделей.

Из 69 ведущих мировых компаний — лидеров 4-ой промышленной революции — 20 расположены в Китае, за ними следует 19 — в ЕС, 7 — в США и 5 — в Японии. Опережение традиционных технологических гигантов является знаковым показателем успешности реализации китайской стратегии, эффективность которой признается в том числе основными западными конкурентами.

«И США, и Россия, и Китай согласны с тем, что искусственный интеллект станет в будущем ключевой технологией, от которой будет зависеть национальная мощь», — утверждает сотрудник независимого аналитической организации Центра новой американской безопасности [5] Грегори Аллен (Gregory C. Allen) в своем докладе, подготовленном по поручению аппарата директора национальной разведки США [ii]. Основной посыл документа —искусственный интеллект может изменить военное дело так же радикально, как его в XX в. изменило ядерное оружие.

Анализ складывающейся ситуации свидетельствует о том, что актуальная гонка вооружений преобразилась развитием сферы двойного назначения и неразрывно связана с состязанием в области научно-промышленных потенциалов, которые помимо ударного компонента меняют всю систему принятия военно-политических решений и выводят органы военного управления на новый уровень информационно-программной среды.

Меняется концепция применения силы. Рассматриваемая стратегия НОАК прежде всего направлена на парализацию систем управления сил и средств противника, что не предполагает их тотального уничтожения, но предусматривает нивелирование возможности их эффективного использования в реальном бою. Война на истощение уходит в прошлое. Разрушение информационных коммуникаций определяет исход противостояния. Ставка на автономные интеллектуальные системы и беспилотные платформы, действия которых будут носит хирургически точный характер, заложена в основу нового вида противоборства.

Современные военные информационные системы имеют сложную структуру и в будущем, вероятно, будут управляться ИИ. Поэтому воздействие на них и выявление уязвимостей также будет возможным исключительно с использованием наступательных средств, функционирование которых будет обеспечено с помощью более продвинутых технологий ИИ. Искусство войны эволюционирует, приобретает интеллектуальную форму и победитель в ней будет определяться в современных научно-технологических центрах.

При этом китайские аналитики призывают остерегаться «антропоморфизации оружия», определяя человека в качестве доминирующего актора при принятии решений на поле боя. Масштабное и непредсказуемое развитие критически важных «разрушающих» технологий за пределами военного сектора (в рамках военно-гражданской интеграции) привели к серьезному сдвигу инновационных драйверов в сторону коммерческих акторов. Интенсивная диффузия технологий в определённой степени обесценивает традиционную парадигму контроля над вооружениями, особенно в приложении к распространению перспективных технологий, в том числе в цифровой среде. С военно-стратегической точки зрения данная ситуация расширяет угрозы со стороны деструктивных организаций (террористических), что также требует своего учета в системе контроля над боевым ИИ [iii].

Указанная линия имеет схожие концептуальные черты с программой Mosaic Warfare Агентства перспективных исследовательских проектов Министерства обороны США (DARPA), которая предполагает использование высокоустойчивых сетей резервных узлов управления для диверсификации способов уничтожения противника и повышения живучести всей системы в целом, минимизируя критическое целевое значение любого отдельного элемента вооруженных сил.

Россия была первой, кто предсказал, что информационные технологии приведут к военной революции. В 2017 г. президент РФ В. Путин заявил: «Искусственный интеллект представляет не только будущее России, но и будущее всего человечества». Это выражение было истолковано китайскими экспертами как: «Тот, кто может стать лидером в области искусственного интеллекта, может править миром».

Минобороны РФ придает большое значение технологическому развитию и военному применению искусственного интеллекта. Однако взаимодействие в данной области с гражданским сектором не так явно выражено, как в Китае, и в большей степени носит закрытый характер.

С 2018 г. введен в эксплуатацию первый военный технополис ЭРА, на базе которого военнослужащие из состава научных рот занимаются разработкой искусственного интеллекта, технологиями информационной безопасности, изучением суперкомпьютеров и созданием робототехнических систем.

В конце марта 2020 г. российское оборонное ведомство объявило о проведении закрытого конкурса на выполнение научно-исследовательской работы «Исследования по созданию экспериментального образца комплекса разработки, обучения и реализации глубоких нейронных сетей для нового поколения военных систем с искусственным интеллектом (шифр “Каштан”)». По заявленным требованием к 2022 году исследования должны быть завершены. Из федерального бюджета на эти цели выделено 387 млн рублей.

В бюджете вооруженных сил США на 2021 финансовый год на разработку оборонных технологий с использованием ИИ выделен 841 миллион долларов, что составляет лишь 0,1% от общей суммы оборонного бюджета в 705 млрд долларов, выделенных на военные расходы. Однако так ли это мало в сравнении с отечественной программой.

Большие бюджеты не всегда определяют положительный исход разработок, однако государственная линия в данном направлении формирует тенденции и стремления к обеспечению национального суверенитета (в том числе цифрового) в будущем.

На данном этапе преждевременно давать оценки эффективности актуальных разработок в сфере боевого ИИ. Нелинейность их применения и сложность алгоритмов систем не позволяют определить практический уровень конкурентоспособности той или иной платформы.

Однако высока вероятность соприкосновения данных технологий в реальных боевых условиях в недалекой перспективе, что переведет дискуссию из теории в практическую сферу противоборства, где прояснится уровень подготовленности нового облика противостоящих сил.

Амбиции Китая на данном треке заявлены. Поворот истории приближается. Сможет ли интеллектуальный дракон «обогнать по кривой» мирового лидера сферы — США, не давая при этом шансов российской промышленности на сокращение отставания?

1. Один из ведущих университетов КНР, основан в 1911 г., входит в состав девяти элитных вузов Китая «Лига С9».

2. Является лидером в развитии китайских военных аэрокосмических технологий, включая автономные системы и робототехнику.

3. Индустрия 4.0 предполагает новый подход к производству, основанный на массовом внедрении информационных технологий в промышленность, масштабной автоматизации бизнес-процессов и распространении искусственного интеллекта.

4. Один из ведущих американских мозговых центров, специализирующийся на оборонной проблематике, действующий в тесной координации с Госдепартаментом и администрацией президента США, национальным силовым блоком.

i. Р.А. Полончук. Развитие военного потенциала КНР до 2050 года// Наука и военная безопасность. 2020. №2 (21), с. 127.

ii. Gregory C. Allen. Understanding Chinas AI Strategy//CNAS. 2019.

iii. Панкова Л.В., Гусарова О.В. Инновационно-технологические прорывы: влияние на систему контроля над вооружениями// Мировая экономика и международные отношения, 2019, том 63 №6, с. 73.


Оценить статью
(Голосов: 47, Рейтинг: 5)
 (47 голосов)
Поделиться статьей
Бизнесу
Исследователям
Учащимся