Ловушка эскалации

В Ливане пересекаются интересы Ирана и Израиля — это отражается на безопасности всего региона. Еврейское государство воспринимает угрозу, исходящую от «Хезболлы», через призму экзистенциальной безопасности. В стратегическом плане Израиль хотел бы ликвидировать «Хезболлу», однако ее устранение практически невозможно из-за ее глубокой интеграции в социально-политическую структуру Ливана.

Одновременно ливанский фактор остается критически важным и для Ирана. «Хезболла» — один из немногих союзников Исламской Республики, способных вести боевые действия с ее ключевым идеологическим противником. При этом «Хезболла» для Ирана — это не просто союзник. Организация имеет для Тегерана символическое, идеологическое и политическое значение, прежде всего в контексте антиизраильской повестки. При этом считать «Хезболла» лишь инструментом иранской политики, лишенным собственной воли, было бы упрощением. Несмотря на тесные связи с Тегераном, у «Хезболлы» сохраняется значительная автономия.

В начале июня сообщалось, что Израиль и Ливан при содействии США договорились о соблюдении режима прекращения огня. При этом его содержание во многом было ориентировано на ограничение влияния «Хезболлы». В документе содержались положения о расширении роли ливанской армии на юге страны.

Проблема заключается в том, что «Хезболла» не участвовала в разработке и подписании этого соглашения и не считает себя связанной его условиями. Поэтому хрупкость подобных договоренностей была заметна с самого начала.

Несмотря на многочисленные заявления о заинтересованности в мире и стабилизации, пока нет оснований полагать, что устойчивые договоренности могут быть достигнуты в ближайшее время. Но даже если такие соглашения заключат, сохраняется риск их срыва на любом этапе. Как действия «Хезболлы», так и решения Израиля способны поставить под угрозу и сам переговорный процесс, и реализацию уже достигнутых договоренностей. Именно поэтому нынешнюю ситуацию следует рассматривать как крайне хрупкую, с высоким потенциалом эскалации.

В Ливане пересекаются интересы Ирана и Израиля — это отражается на безопасности всего региона. Еврейское государство воспринимает угрозу, исходящую от «Хезболлы», через призму экзистенциальной безопасности. Особую остроту этот вопрос приобрел после событий 7 октября 2023 г., когда ХАМАС совершило нападение на Израиль. «Хезболла» традиционно рассматривалась как более мощная сила по сравнению с ХАМАС, что усиливало восприятие угроз с северного направления. В стратегическом плане Израиль хотел бы ликвидировать «Хезболлу», однако ее устранение практически невозможно из-за ее глубокой интеграции в социально-политическую структуру Ливана.

Людмила Самарская:
Израиль после 7 октября: от принципа сдерживания к «миру через силу»

На оперативном уровне главная проблема для израильтян — обстрелы северных районов страны, которые приводят к эвакуации населения и поддерживают постоянную напряженность. Еврейское государство стремится снизить активность «Хезболлы» в приграничных районах Южного Ливана к югу от реки Литани, а также увеличить дистанцию до возможных позиций для обстрелов и дать больше времени на реакцию систем ПВО и укрытие гражданского населения.

После достижения режима прекращения огня между Израилем и «Хезболлой» в ноябре 2024 г. стороны вступали в стычки, но в целом крупных боевых действий удавалось избегать. В этом году, на фоне эскалации вокруг Ирана, «Хезболла» поддержала Тегеран и вступила в войну. Израильское руководство и раньше не рассматривало «Хезболлу» как сторону, способную соблюдать долгосрочные договоренности, а после произошедшей эскалации это восприятие, вероятно, лишь укрепилось, усилив ориентацию на силовое решение проблем.

Одновременно ливанский фактор остается критически важным и для Ирана. «Хезболла» — один из немногих союзников Исламской Республики, способных вести боевые действия с ее ключевым идеологическим противником.

При этом «Хезболла» для Ирана — это не просто союзник. Организация имеет для Тегерана символическое, идеологическое и политическое значение, прежде всего в контексте антиизраильской повестки. Кроме того, она была создана при активном участии Исламской Республики, что придает этим отношениям дополнительное измерение. Именно поэтому Иран стремится включить ливанское направление и вопрос о «Хезболле» в более широкий контекст возможных договоренностей с Соединенными Штатами.

Но здесь возникает один из ключевых узлов противоречий. Израиль настаивает на сохранении свободы действий против «Хезболлы» и не готов отказываться от возможности нанесения ударов по ее объектам. С точки его зрения, речь идет о непосредственной угрозе, расположенной вблизи границ государства, и поэтому ливанское направление воспринимается как одно из приоритетных для обеспечения безопасности.

Рассмотрение ситуации на ливанском направлении было бы неполным без учета еще одного фактора — субъектности «Хезболлы» и степени ее самостоятельности в принятии решений. Считать ее лишь инструментом иранской политики, лишенным собственной воли, было бы упрощением. Несмотря на тесные связи с Тегераном, у «Хезболлы» сохраняется значительная автономия.

При этом за последние годы организация стала более децентрализованной. Косвенные признаки указывают на рост самостоятельности отдельных командиров и подразделений, которые могут действовать в условиях ограниченной связи с центральным руководством. Чем выше становится уровень автономности на местах, тем выше вероятность того, что отдельные действия будут предприняты без прямого санкционирования центрального командования, что повышает риск эскалации.

На протяжении последних нескольких недель «Хезболла» неоднократно запускала дроны и ракеты как по северным районам Израиля, так и по израильским силам, находящимся на юге Ливана. После одной из таких атак ЦАХАЛ нанесла удар по позициям движения в Дахии — южном пригороде Бейрута, после чего Иран ударил по Израилю, а затем Израиль — по Ирану. Это наглядно демонстрирует, насколько локальные инциденты вокруг Ливана способны запускать цепную эскалацию, выходящую на региональный уровень. Потенциально такие инциденты могут провоцировать обмен ударами между Израилем и Ираном с возможным вовлечением Соединенных Штатов и вновь иранскими ударами по монархиям Залива.

Владислав Толстых:
Война между США, Израилем и Ираном: международно-правовая квалификация

Это создает проблемы и для переговоров Вашингтона и Тегерана. Иран не способен дать гарантии, что «Хезболла» не будет обстреливать Израиль. Соединенные Штаты, в свою очередь, не могут гарантировать, что Израиль воздержится от ударов по территории Ливана и объектам, связанным с «Хезболлой».

В начале июня сообщалось, что Израиль и Ливан при содействии США договорились о соблюдении режима прекращения огня. При этом его содержание во многом было ориентировано на ограничение влияния «Хезболлы». В документе содержались положения о расширении роли ливанской армии на юге страны.

Проблема заключается в том, что «Хезболла» не участвовала в разработке и подписании этого соглашения и не считает себя связанной его условиями. Поэтому хрупкость подобных договоренностей была заметна с самого начала.

Одновременно обсуждались и более широкие механизмы постепенной передачи контроля ливанской армии, включая создание пилотных зон безопасности. Однако на практике она не располагает достаточными ресурсами для того, чтобы гарантированно предотвратить деятельность «Хезболлы» на этих территориях.

Несмотря на многочисленные заявления о заинтересованности в мире и стабилизации, пока нет оснований полагать, что устойчивые договоренности могут быть достигнуты в ближайшее время. Но даже если такие соглашения заключат, сохраняется риск их срыва на любом этапе. Как действия «Хезболлы», так и решения Израиля способны поставить под угрозу и сам переговорный процесс, и реализацию уже достигнутых договоренностей. Именно поэтому нынешнюю ситуацию следует рассматривать как крайне хрупкую, с высоким потенциалом эскалации.

Впервые опубликовано в «Известиях».