Тест на прочность

24 июня в Венесуэле произошли два мощных землетрясения — оба магнитудой свыше семи баллов. Около 70 тыс. жителей числятся пропавшими без вести, при этом Геологическая служба США дает еще более пугающие прогнозы — от 10 до 100 тыс. жертв. Пока Каракас принимает гуманитарную помощь, мировое сообщество выражает ему солидарность. Консолидация вне зависимости от политического контекста характерна для трагедий подобного масштаба. Направивший корабли Сальвадор при Найибе Букеле — ярый идеологический противник Венесуэлы, но эти разногласия меркнут в сложившихся условиях. Вашингтон до 23 октября снял ограничения на финансовые операции с Венесуэлой, связанные с ликвидацией последствий землетрясения. Несмотря на сочувствие и солидарность, самые близкие участники процесса уже политизируют ликвидацию последствий. Землетрясение в Венесуэле стало не только гуманитарной катастрофой, но и проверкой на прочность для всех участников. Для администрации Трампа это возможность продемонстрировать эффективность новой модели «гуманитарного вмешательства». Для Родригес — жесткий тест на выживание, где отказаться от американской помощи нельзя, а ее принятие лишь усиливает зависимость. Для Мачадо же это шанс заявить о себе как об альтернативной силе, способной помочь людям там, где государство оказалось бессильно. Для России ситуация складывается непросто. Москва потеряла статус едва ли не единственного союзника Каракаса. Теперь российская помощь, если ее окажут, станет лишь одним из многих жестов международной солидарности. Однако в таких условиях важно не столько само присутствие, сколько долгосрочный расчет. Венесуэльцы, пережившие катастрофу, запомнят не политические маневры властей, а реальную поддержку. Даже если администрация Родригес не проявит особой благодарности, для Москвы работа с населением на перспективу остается стратегически оправданным шагом. Тем более гуманитарное присутствие в разгар кризиса поможет открыть каналы для будущего диалога, когда политическая расстановка сил в стране изменится.

24 июня в Венесуэле произошли два мощных землетрясения — оба магнитудой свыше семи баллов. Сейчас известно, что число погибших в результате стихийного бедствия достигло 1430 человек. Около 70 тыс. жителей числятся пропавшими без вести, при этом Геологическая служба США дает еще более пугающие прогнозы — от 10 до 100 тыс. жертв. Поисково-спасательная операция продолжается: в страну прилетели 17 самолетов, которые доставили более 1,6 тыс. специалистов. В их числе четыре американских отряда со спецкораблями и шесть команд из Сальвадора. Европейские государства обещают направить экспертов и выделить деньги, а Москва и Пекин заявили, что готовы помочь сразу после официального запроса. В СМИ и социальных сетях объявлен сбор средств, а на чемпионате мира по футболу прошла минута молчания.

Пока Каракас принимает гуманитарную помощь, мировое сообщество выражает ему солидарность. Консолидация вне зависимости от политического контекста характерна для трагедий подобного масштаба. Направивший корабли Сальвадор при Найибе Букеле — ярый идеологический противник Венесуэлы, но эти разногласия меркнут в сложившихся условиях. Вашингтон до 23 октября снял ограничения на финансовые операции с Венесуэлой, связанные с ликвидацией последствий землетрясения.

Несмотря на сочувствие и солидарность, самые близкие участники процесса уже политизируют ликвидацию последствий. Так, для республиканской администрации в США особенно важно показать успехи своей обновленной стратегии в Западном полушарии, когда до выборов в конгресс остается меньше полугода. В Госдепартаменте утверждают, что команда Трампа организовала масштабный, быстрый и эффективный ответ. Успех спасательной миссии важен для демонстрации жизнеспособности новой модели «взаимовыгодных» пактов о помощи. Вероятно, республиканцы научились на своих ошибках: текущая реакция выглядит более эффективной по сравнению с ситуацией с ураганом «Мария» в Пуэрто-Рико во время первого президентского срока Трампа в 2017-м.

Немаловажная деталь: слушание по делу Николаса Мадуро и его жены Силии Флорес, которое планировали на конец июня, перенесли на 22 июля 2026 г. по совместной просьбе обвинения и защиты. Слабая реакция Вашингтона могла бы помешать оправдать январскую операцию «Абсолютная решимость» во время судебных разбирательств, если их снова не отложат.

Между тем среди венесуэльцев растет напряжение — многие посчитали действия властей недостаточными. В первые же часы после трагедии в прессе и соцсетях разошелся вопрос «Где правительство?». Своеобразным протестом стал инцидент с экскаватором на месте катастрофы: после того как госслужащие сделали фотографию на фоне разрушений, не оказав помощи нуждающимся, оператора вытащили из кабины, не дав покинуть место происшествия. При этом в интервью журналистам некоторые жители отметили, что в отдельных районах спасатели развернулись быстро и сработали эффективно.

Недовольство руководством страны в критический момент вполне понятно. Тех, кто потерял близких и жилье из-за нехватки сил у спасателей, едва ли волнуют политическая легитимность и экономическая программа правительства. На первый план выходят безопасность и эффективная ликвидация последствий катастрофы. Дальнейшие шаги администрации Дельси Родригес, ее решения по приему внешней помощи и ее распределению станут ключевым фактором, который определит настроения избирателей.

Родригес заявила, что Венесуэла создаст фонд на 200 млн долл. из своих активов в МВФ для восстановления инфраструктуры и жилья — на это США дали официальное разрешение. В текущей ситуации отказ от американской помощи стал бы политическим самоубийством, пусть даже выборы и отложили на неопределенный срок. У Родригес нет той широкой легитимности или компромиссного статуса, какими обладал похищенный Мадуро. Она сталкивается с неприятием части политических элит, поэтому сейчас ей жизненно необходима поддержка как США, так и местной оппозиции.

Лидер радикальной оппозиции Мария Корина Мачадо, которая сейчас в Майами, попыталась перехватить инициативу. Она призвала венесуэльскую диаспору в США и Испании сплотиться и начать собирать гуманитарную помощь. Такой шаг выглядит как попытка подорвать авторитет Родригес. Мачадо стремится показать, что государство не справляется, а оппозиция готова взять на себя заботу о пострадавших. Фактически это новый рычаг давления на Родригес, ведь для Белого дома Мачадо остается запасным вариантом. Однако пока Трамп нацелен на стабилизацию в Венесуэле, менять руководство страны Вашингтону просто невыгодно.

Другой вопрос касается самой легитимности Родригес на посту президента. По Конституции отсутствие главы государства может быть временным или абсолютным. В первом случае — а именно этот режим ввели после похищения Мадуро — лидер страны может отсутствовать максимум 90 дней. С согласия Национальной ассамблеи этот срок можно продлить еще на 90 дней, то есть всего до 180. Таким образом, к 3 июля 2026 года максимальный лимит временного отсутствия полностью истекает. После этой даты закон требует признать отсутствие абсолютным и назначить новые выборы в течение 30 дней. Однако Верховный суд объявил о «вынужденном отсутствии» президента вместо «абсолютного», хотя такого понятия в основном законе страны вообще нет. Уловка позволяет обойти конституционный механизм, не объявлять немедленные выборы и дает Дельси Родригес право управлять страной вплоть до 2030 года.

Таким образом, даже если Родригес предпринимает попытки создать образ некой доли самостоятельности в принятии решений и независимости от Вашингтона, сложившаяся юридическая коллизия вынуждает ее опираться на США как на гарант ее власти до конца десятилетия.

Землетрясение в Венесуэле стало не только гуманитарной катастрофой, но и проверкой на прочность для всех участников. Для администрации Трампа это возможность продемонстрировать эффективность новой модели «гуманитарного вмешательства». Для Родригес — жесткий тест на выживание, где отказаться от американской помощи нельзя, а ее принятие лишь усиливает зависимость. Для Мачадо же это шанс заявить о себе как об альтернативной силе, способной помочь людям там, где государство оказалось бессильно.

Для России ситуация складывается непросто. Москва потеряла статус едва ли не единственного союзника Каракаса. Теперь российская помощь, если ее окажут, станет лишь одним из многих жестов международной солидарности. Однако в таких условиях важно не столько само присутствие, сколько долгосрочный расчет. Венесуэльцы, пережившие катастрофу, запомнят не политические маневры властей, а реальную поддержку.

Даже если администрация Родригес не проявит особой благодарности, для Москвы работа с населением на перспективу остается стратегически оправданным шагом. Тем более гуманитарное присутствие в разгар кризиса поможет открыть каналы для будущего диалога, когда политическая расстановка сил в стране изменится.

Впервые опубликовано в «Известиях».