Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 2, Рейтинг: 5)
 (2 голоса)
Поделиться статьей
Артур Хетагуров

Независимый аналитик рынков вооружений

Неблагоприятное геополитическое и геостратегическое окружение и вероятность коалиционного объединения вероятных противников ставит перед Ираном ключевую и масштабную задачу: обеспечить относительный военный паритет с потенциальными соперниками посредством поддержания военного потенциала на должном уровне.

При ограниченности вариантов получения масштабной военно-технической помощи извне, приоритетной задачей для Ирана является развитие научно-технологического и производственного потенциала и максимальной самодостаточности национальной военной промышленности как базиса обеспечения оснащения вооруженных сил современными образцами вооружения и военной техники. На ближайшую перспективу программным документом развития оборонной промышленности является государственная программа «Иран-1400» , рассчитанная на период 1997–2021 гг. Основная ставка делается на развитие систем вооружений обеспечивающих сдерживающий потенциал Ирана в отношении наиболее критических угроз, обусловленных геостратегическим окружением.

Несмотря на десятилетия санкций, крайне усложнявших возможность закупки вооружений и запчастей для ремонта имеющейся на вооружении разнотипной иностранной военной техники (американского, французского, советского и китайского производства), Иран посредством приобретения запчастей на черном рынке и благодаря самостоятельным наработкам смог поддерживать ее нормальное состояние.

Необходимость содержания мощных вооруженных сил и обеспечивающей их оборонной промышленности для Ирана продиктовано как географическим расположением страны на стыке между Центральной Азией, ближневосточным регионом и Закавказьем, так и перманентно сложным со времен исламской революции 1979 г. геополитическим и геостратегическим положением, усугубившемся с тех пор. Это и практически открытая внешнеполитическая конфронтация с США, Израилем и возглавляемым Саудовской Аравией блоком нефтяных монархий Персидского Залива, и соседство с конкурирующей Турцией, едва не превращенной в полигон и рассадник международных псведоисламских террористических движений Сирией, нестабильными Ираком и Афганистаном. В геополитическом отношении приоритетность укрепления военно-промышленного потенциала для Ирана диктуется также его имиджем «знамени ислама» в регионе и одной из ведущих региональных держав.

В целом неблагоприятное геополитическое и геостратегическое окружение и вероятность коалиционного объединения вероятных противников ставит перед Ираном ключевую и масштабную задачу: обеспечить относительный военный паритет с потенциальными соперниками посредством поддержания военного потенциала на должном уровне. При ограниченности вариантов получения масштабной военно-технической помощи извне, приоритетной задачей для Ирана является развитие научно-технологического и производственного потенциала и максимальной самодостаточности национальной военной промышленности как базиса обеспечения оснащения вооруженных сил современными образцами вооружения и военной техники.

На ближайшую перспективу программным документом развития оборонной промышленности является государственная программа «Иран–1400» , рассчитанная на период 1997–2021 гг. и реализуемая по уточняемым годовым планам. В качестве ключевой задачи для национальной оборонной промышленности определено создание научно-исследовательской и производственной базы, способной обеспечивать разработку и серийное производство современных образцов вооружений и военной техники. Стрежневым направлением перспективного развития обороноспособности и связанных высокотехнологичных отраслей, стала реализация провозглашенной политики самообеспечения и самодостаточности в ключевых сферах оборонной промышленности и научно-технологического развития. Основная ставка делается на развитие систем вооружений обеспечивающих сдерживающий потенциал Ирана в отношении наиболее критических угроз, обусловленных геостратегическим окружением. Прошедший 2017 г. (в Иране — 1396 г., закончился 21 марта 2018 г. по европейскому летоисчислению) был объявлен годом «экономики сопротивления: производства и занятости» в рамках политики увеличения мощи и самодостаточности Ирана, создания рабочих мест и прекращения зависимости страны от иностранных поставщиков.

Несмотря на десятилетия санкций, крайне усложнявших возможность закупки вооружений и запчастей для ремонта имеющейся на вооружении разнотипной иностранной военной техники (американского, французского, советского и китайского производства), Иран посредством приобретения запчастей на черном рынке и благодаря самостоятельным наработкам смог поддерживать ее нормальное состояние. Однако остается открытым вопрос относительно технического уровня проводимых иранской военной промышленностью ремонтно-восстановительных работ (текущего, восстановительного или капитального ремонта) и так уже значительно устаревшей в техническом плане, многократно ремонтировавшейся техники с продленными сроками эксплуатации, а также ее оперативной готовности.

Для иранского ВПК характерна жесткая вертикализация — предприятия и организации военной промышленности централизованно подчиняются Министерству обороны и поддержки вооруженных сил, которое занимается размещением государственных заказов на разработку и производство ВВТ. В целях консолидации научно-производственного потенциала и ресурсов, предприятия и научно-исследовательские организации отрасли структурированы в рамках пяти отраслевых объединений — Организации ракетно-космической промышленности, Организации авиационной промышленности, Организации оборонной промышленности — производства наземных систем вооружений, Организации судостроительной промышленности и Организации радиоэлектронной промышленности. Отдельной структурой является центр разработки систем ПВО Khatam al-Anbia, подчиненный Корпусу стражей исламской революции (КСИР).

По информации министра обороны Ирана Хоссейна Дехгана, в сфере оборонной промышленности заняты более 3150 компаний, 360 из которых выполняют исследовательские работы и еще примерно 360–370 занимаются проектами в области высоких технологий. По приводившимся в иранских СМИ оценкам министра обороны, за 2014–2016 гг. валовой объем производства иранской обороной промышленности вырос не менее чем на 2/3, а рост собственно производства вооружений и военной техники составил не менее 45%.

Ракетно-космическая промышленность

Приоритетной отраслью иранского ВПК является ракетно-космическая промышленность, на ее развитие выделяются значительные производственные, кадровые и финансовые ресурсы, и именно в разработке ракетной техники и вооружений Иран достиг наибольшего прогресса. Научно-исследовательский, производственно-технологический потенциал и компетенции предприятий отрасли позволяют обеспечивать выпуск жидкостных и твердотопливных баллистических ракет средней дальности и оперативно-тактических ракет, тактического ракетного вооружения. В том числе речь идет о зенитных управляемых ракетах, противокорабельных, противорадиолокационных и противотанковых ракетах. Иранская промышленность также обеспечивает выпуск различных композитных материалов для аэрокосмической промышленности. По совокупному научно-исследовательскому и производственно-технологическому потенциалу и темпам развития иранская ракетно-космическая промышленность является одной из наиболее развитых в регионе.

iranspace2.jpg
AFP
Новая БРСД Khorramshahr

По оценкам экспертов, производственные мощности отрасли позволяют собирать до 70 единиц баллистических ракет средней дальности, тактических и оперативно-тактических ракет в год. Однако, как отмечается специалистами, ритмичность производства все еще зависит от поставок отдельных узлов и комплектующих из Китая и КНДР.

Иран наладил серийное производство жидкостных оперативно-тактических ракеты (ОТР) Shahab-1и Shahab-2 (копии северокорейских Hwasong 5 и Hwasong 6) и Qiam-1, с 2004 г. выпускается разработанная на базе северокорейской Nodong жидкостная баллистическая ракета средней дальности (БРСД) Shahab-3 (с дальностью пуска до 2000 км, способная нести боеголовку массой до 1000 кг, а также оснащаться многоблочными боевыми частями) и продолжается ее модернизация. В частности сообщалось, что у модификаций Shahab-3B/C/D, оснащенных инерциально-навигационной и гироскопической системами наведения, значительно увеличена точность наведения (достигнуто уменьшение КВО с 800 до 200 м, а по данным отдельных источников — до 30–50 м). На базе Shahab-3 была разработана отличающаяся оптимизированными массо-габаритными характеристиками БРСД Ghadr-1 (с дальностью пуска 1800 км), ее модернизированные версии Ghadr-H/Ghadr-F (в т.ч. на мобильных ПУ). Также были проведены испытания разработанной на их основе БРСД Emad с минимизированными габаритами. На базе технических решений, применяемых в Shahab-3, в 2011 г. разработана и серийно выпускается новая жидкостная ОТР Qiam-1с газодинамическими рулями и комбинированной системой наведения.

В 2017 г. Иран представил новую жидкостную БРСД Khorramshahr (разработанную на основе закупленных в 2005 г. северокорейских BM-25/Musudan), с дальностью пуска 2000 км и способную нести боеголовку с многоблочными боевыми частями. Достоверные данные о прогрессе в разработке межконтинентальных жидкостных БР Shahab-5 и Shahab-6 (с дальностью пуска 3500–5500 км, на основе северокорейской Taep'o-dong-2) отсутствуют.

На БРСД Shahab-3 и Khorramshahr применена система контроля вектора тяги (управление газодинамическими рулями), что принципиально увеличивает возможности по преодолению систем противоракетной обороны. Также, по оценкам китайских специализированных изданий, Иран освоил технологию производства керамических теплозащитных покрытий, позволяющих защищать от перегрева ядерную головную часть, на скоростях достигающих 15 Мax.

С конца 1990-х гг. Ираном освоено производство твердотопливных ракет, имеющих по сравнению с жидкостными большую оперативную готовность и более высокие ТТХ. В числе серийно выпускавшихся образцов — оперативно-тактические ракеты Zelzal-1/2, Zelzal-3, Nazeat, Fateh-110 (дальностью 200 км и ее модернизированная версия с дальностью 300 км), с 2015 г. выпускается модернизированная ОТР Fateh-313 с увеличенной до 500 км дальностью пуска. В 2016 г. с использованием наработок по модернизации Fateh-110 завершена разработка новой твердотопливной ОТР Zolfaghar (Zulfiqar) с дальностью пуска 700 км. В 2009 г. объявлено о завершении разработки (по оценкам зарубежных экспертов, с использованием технических решений жидкостной БРСД Shahab-3) новой твердотопливной двухступенчатой БРСД Sejil-1 (Sejjil) с дальностью пуска 2000 км и ее модификации Sejil-2 с улучшенными характеристиками и увеличенной дальностью пуска до 2500 км.

Необходимо отметить, что иранские официальные источники неизменно ограничивают максимальные дальности пуска разрабатываемых ракет средней дальности величиной порядка 2000 км, хотя западные источники считают, эти данные заниженными по политическим мотивам.

Практически все оперативно-тактические ракеты и ракеты средней дальности имеют мобильное исполнение с запуском с мобильных пусковых установок, позволяющими обеспечить большую выживаемость в условиях массированных авиационно-ракетных ударов. В частности в 2013 г. была представлена 26-метровая мобильная ПУ на колесном шасси, предназначенная для запуска БРСД Shahab-3 и Sejil.

Несмотря на бурный прогресс в развитии ракетной программы Ирана, западными специалистами отмечается техническое несовершенство иранских баллистических ракет средней дальности и оперативно-тактических ракет. В техническом плане они представляют собой либо модернизированные копии образцов советского, китайского и северокорейского производства, либо разработку на базе устаревших технических решений, а также невысокие по сравнению с зарубежными аналогами тактико-технические характеристики. В частности отмечается довольно низкая точность наведения иранских БРСД (с КВО до 500 м) и, как следствие, малоэффективность для поражения малоразмерных защищенных целей. К примеру, по оценкам западных экспертов, ТТХ одной из наиболее совершенных БРСД Sejil (Sejjil), разработанной на базе Shahab-3, сопоставимы с советскими БРСД разработки 1970-х гг.

Критические оценки зарубежными наблюдателями высказываются и относительно новейшей ОТР Zulfiqar, показавшей низкую эффективность в ходе их применения Ираном в сирийской провинции Дэр-эз-Зор в июне 2017 г. По данным американских систем спутникового наблюдения, из шести запущенных по объектам ИГ ракет только две достигли целей, остальные, не долетев, упали на территории Ирака.

При этом иранские источники указывают на то, что новые модификации БРСД Shahab-3B/C/D, оснащенные инерциально-навигационной и гироскопической системами наведения, обладают значительно увеличенной точностью наведения — достигнуто уменьшение КВО с 800 до 200 м, а по данным отдельных источников — до 30–50 м. Также, по сообщениям иранских военных, в результате проведенных в 2016 г. испытательных пусков баллистических ракет средней дальности при стрельбах на дальности 2000 км была достигнута точность попадания с отклонением не более 8 м. Из выпускаемых оперативно-тактических ракет лучшие характеристики отмечаются у модернизированной ОТР Fateh-110 с КВО, не превышающим 10 м на дальности пуска 300 км, что обеспечивается комбинированной системой наведения (инерциальная + GPS).

Опираясь на наработки и компетенции в проектировании и производстве баллистических ракет, Иран также активно развивает программу создания космических ракет-носителей, достигая в этом определенных успехов. Первым образцом стала испытанная в 2008 г. РН Kavoshgar-1, тогда же была испытана двухступенчатая жидкостная РН Safir (по некоторым данным, разработанная на базе БРСД Shahab-3). В 2009–2012 гг. проведены запуски усовершенствованных Kavoshgar-3 и Kavoshgar-4, посредством новой двухступенчатой РН Safir-2 на расчетные орбиты высотой 250–375 км обеспечены запуски телекоммуникационных спутников, при этом масса выводимых грузов не превышала 50 кг. В последние годы Иран существенно продвинулся в разработке более мощной ракеты-носителя — запустил в апреле 2016 г. и июле 2017 г. твердотопливную РН Simorgh (по оценкам западных специалистов, разработанную на базе закупленной в 2009 г. северокорейской БР Unha-2), способную выводить груз массой 250 кг на орбиты высотой 500 км.

iranspace3.jpg
IRNA
Пуск Simorgh-3

Космические запуски стартуют с аэрокосмического испытательного центра в г. Семане и Национального аэрокосмического центра имени имама Хомейни, в 2013 г. было начато строительство нового аэрокосмического испытательного комплекса в 40 км на юго-восток от города Шахруд. Помимо ракет-носителей, в рамках национальной космической программы Ираном разработаны космические спутники различного назначения — телекоммуникационные (Mesbah, Omid, Navid), спектральной фотосъемки (Rasad, Zafar), дистанционного зондирования земной поверхности (Tolou-1, Fajr, AUT Sat). Российские СМИ сообщали о потенциальной заинтересованности Ирана в оказании Россией поддержки по развертыванию в 2018 г. иранской системы спутникового мониторинга на базе группировки российских спутников Каннопус-В1 (Kanopus-V1).

Перспективным направлением развития номенклатуры ракетного вооружения большой дальности иранскими военными считаются стратегические крылатые ракеты. В данном сегменте Иран разработал КР наземного мобильного базирования Meshkat с дальностью пуска 2000 км и ее более совершенную модификацию Soumar с дальностью пуска 2500 км на основе приобретенных в 2001 г. у Украины крылатых ракет Х-55 советского производства.

Серьезного прогресса Иран добился и в разработке противокорабельных ракет, которые рассматриваются в качестве одного из ключевых элементов обеспечения береговой обороны и огневого противодействия развертыванию экспедиционных сил потенциального противника у иранского побережья.

Производство противокорабельных ракет ведется Ираном с начала 2000-х гг. технологий производства китайских ПКР. В частности, с 2004 г. начато серийное производство КР Raad (на основе технический решений китайской Silkworm) и ПКР Nour/Noor (разработанной на основе китайской ПКР C-802), позднее освоено производство ПКР Nasr-1 (версия китайской C-704), корабельной крылатой ПКР Zafar малой дальности (вероятно, модификация китайской ПКР C-701AR) и крылатой ПКР Kowsar (на основе китайской ПКР C-801), в вариантах запуска с наземных, воздушных и морских носителей. Эти ракеты, помимо использования для их создания устаревших технологий, отличала дозвуковая скорость полета, что ограничивало их возможности эффективного преодоления систем ПВО и поражения целей.  

Существенный прогресс был достигнут с разработкой в 2010-2011 гг. сверхзвуковых ПКР большой дальности, оснащаемых комбинированной системой наведения (инерциальной + ИК ГСН) — Khalij-e-Fars (баллистическая, разработанная на базе ОТР Fateh-110) с дальностью пуска 300 км и мощной боевой частью массой 650 кг и Ghader (Qader), с дальностью пуска 200 км, с повышенной точностью наведения и минимальной высотой полета, применяемая с мобильных ПУ и надводных кораблей. Однако с учетом непрерывного совершенствования систем противоракетной обороны для данных образцов специалистами отмечается ограниченные возможности боевого маневрирования при наведении на цель.

В числе последующих разработок, готовящихся к серийному производству — противокорабельные ракеты Ghadir (разрабатываемые на базе ПКР Nour и Qader) с дальностью пуска 300 км, оснащаемая активной РЛ ГСН и аппаратурой противодействия системам РЭБ; и новая баллистическая сверхзвуковая противокорабельная ракета Hormuz-2 (дальностью 300 км, на базе ОТР Fateh-100), запускаемая с мобильной ПУ, в отличие от аналогичной Khalij-e-Fars — оснащаемая активной РЛГСН вместо оптико-электронной (ИК) ГСН.

Приоритетное внимание при разработке и модернизации крылатых ракет уделяется повышению точности поражения, радарной малозаметности и маневренности. Так, для ПКР Khalij-e-Fars КВО заявляется о снижении КВО с 30 до 8,5 м, для Hormuz-2 — вероятно, до 5 м, благодаря оснащению ракеты комбинированной системой наведения (инерциальной + оптическая/ИК ГСН).

Авиационная промышленность

Авиационная промышленность Ирана, состоящая из предприятий и научно-исследовательских центров входящих в организацию авиационной промышленности, имеет довольно развитую техническую и производственную базу. Именно эта база обеспечивает не только подержание ресурса летной годности и модернизации, находящейся на вооружении авиатехники зарубежного производства, но и лицензионное производство, а также разработку и серийное производство (правда ограниченными партиями) отдельных типов авиационной техники. В отдельных источниках отмечалось, что иранской промышленностью освоено производство до 90% запчастей к эксплуатируемой иностранной авиатехнике (более 14 тыс. номенклатурных позиций). В частности сообщалось о проведении в 2011 г. модернизации бомбардировщиков Су-24 (в составе иранских ВВС было 36 единиц, в т.ч. 24 бывших иракских, по данным IISS — в наличии 30 единиц), с интеграцией в состав применяемого вооружения управляемых авиабомб с лазерным наведением. Кроме того, звучала информация о завершении в 2012 г. при содействии Китая восстановительного ремонта и модернизации иранских истребителей-бомбардировщиков F-4D (с установкой нового БРЭО, систем предупреждения о радарном облучении, отстрела пассивных и активных помех китайской разработки, интеграцией в состав вооружения китайских ракет «воздух-воздух» PL-7 и PL-12, ПКР Noor и управляемых (корректируемых) авиационных бомб Qassed-1/Qassed-2 (калибра 2000 фунтов) собственной разработки.

iranspace4.jpg
www.airliners.net / Shahram Sharifi
MiG-29UB

В 2015 г. завершена модернизация парка истребителей-перехватчиков F-14A (до уровня F-14AM, с продлением срока эксплуатации до 2030 г.). Окончены также и работы по усовершенствованию БРЛС, состава бортовой авионики и систем управления вооружением, в частности обеспечившего применение российских ракет Р-73Э и адаптированных ракет от ЗРК MIM-23C Hawk (разработанных в рамках программы Sky Hawk), а также бомбового вооружения для поражения наземных целей. К началу 2020-х гг. планируется завершить проводимые с 2008 г. работы по модернизации Mirage F.1 (25 бывших иракских истребителей) с возможностью применения ими ракет «воздух-воздух» российского и китайского производства (Р-73Э и PL-7), свободнопадающих обычных, кассетных и корректируемых авиабомб, а также китайских ПКР С-802А.

По сообщениям иранских СМИ, к началу 2016 г. также были завершены работы по восстановительному ремонту парка современных истребителей иранских ВВС МиГ-29А/УБ (по состоянию на декабрь 2015 г. составлявшего 36 единиц). Работы проводились специалистами ВВС и компании Iran Aircraft Industries (IACI) на авиаремонтных предприятиях в Мехрабаде, Тебризе и Тегеране, в том числе посредством замены двигателей (в России по контракту 2007 г. было закуплено 50 ТРДД РД-33 на сумму 150 млн долл.) . Также, со ссылкой на иранские СМИ, сообщалось, что большинство истребителей МиГ-29 были оборудованы системой дозаправки в воздухе.

В сегменте вертолетной техники, компанией Iran Helicopter Support & Renewal Company (PANHA) обеспечивается техническое обслуживание, ремонт и модернизация более десяти типов вертолетов зарубежного производства, (в т.ч. ударных AH-1J Super Cobra, многоцелевых Bell 205/206/212/214/412, транспортных CH-47 Chinook, Ми-8/Ми-17/Ми-171). Производственные мощности компании позволяют ежемесячно выполнять один-два капитальных и три-четыре средних ремонта вертолетов различного типа, также освоено производство широкого перечня запасных частей и комплектующих (за исключением деталей двигателей и трансмиссии). В 2015 году Ираном с холдингом «Вертолеты России» были подписаны контракты по созданию в Иране центра по обслуживанию и капитальному ремонту вертолетов Ми-8/Ми-17.

К разработке и производству авиатехники Иран приступил в 1990-х годах, создав на рубеже 1990–2000 годов линейку легких самолетов – поршневые учебно-тренировочные самолеты Parastu и Fajr F-3 (на основе швейцарского РС-7 Pilatus), а также реактивный учебно-боевой Tazarv с планером изготовленным из композитных материалов, ставший первым самолетом полностью иранской разработки (планировалось построить 25 самолетов, по различным данным было выпущено не более 15 единиц).

Компетенции Ирана в разработке и постройке боевых самолетов до настоящего времени фактически сводились к конвертации реинжиниринга («ремануфактуризации») легких истребителей F-5E/F Tiger-II американского производства – в варианты Azarahsh (с 1997 г, с измененной конструкцией фюзеляжа и как сообщалось с российскими двигателем РД-33 и БРЛС Н019МЭ «Топаз») и Саеге. В результате более глубокой модернизации F-5E Tiger II, был разработан двухкилевой истребитель-перехватчик Saeqeh (на вооружении с 2010 года, по информации отдельных источников вероятно комплектуемого двигателем РД-33 и БРЛС с элементами от Н019МЭ «Топаз»), а в 2015 году была анонсирована разработка в качестве истребителя 4-го поколения версии Saeqeh-2 (посредством «ремануфактуризации» двухместных истребителей F-5F Tiger II). При этом показательно, что даже такие образцы не выпускались сколь-нибудь значительными партиями – самолетов версии Azarakhsh в составе ВВС не более 15 единиц, Saeqeh – около 10 единиц, более совершенных Saeqeh-2 предполагается поставить 17 единиц), причем программа выпуска последних ориентирована на количество строевых истребителей F-5F Tiger II.

Более претензионная заявка Ираном была сделана анонсированной в 2013 году программой разработки прототипа истребителя пятого поколения Qaher-313/F-313 с использованием стелс-технологий. Как сообщалось иранскими источниками, Qaher-313/F-313 способен нести две 900-килограммовые авиабомбы (или несколько более легких корректируемых авиабомб со спутниковой коррекцией) или же шесть УР класса «воздух-воздух» типа российской Р-73 или китайской PL-12. Также заявлялось, что Qaher F-313 будет иметь возможностью осуществления полета на низких высотах с огибанием рельефа местности.

Зарубежными специализированными изданиями отмечалось, что, несмотря на оригинальную аэродинамическую компоновку Qaher-313/F-313, по просматриваемым на распространенных иранскими СМИ изображениях габаритным характеристикам, вызывает сомнение реалистичность размещения на данном прототипе, «более напоминающем макет», силовой установки требуемой мощности, БРЛС и обозначенного состава вооружения, а также указывалось на маловероятность наличия внутренних отсеков размещения вооружения. По оценкам западных специалистов в качестве силовой установки мог использоваться устаревший американский ТРДД General Electrics J85. В апреле 2017 иранскими СМИ была продемонстрирована видеозапись испытательных пробежек Qaher F-313, причем, судя по публиковавшимся изображениям, самолет получил две силовые установки и внесены некоторые изменения в компоновку планера. [1]

Также в числе перспективных разработок авиационной техники, Ираном в 2014 году был презентован макет реактивного учебно-боевого самолета Borhan, внешне похожий на российский Як-130 (в начале 2000-х годов ОКБ «Яковлева» оказывало помощь в разработке прототипа перспективного УТС Shafagh, который, как считается, вероятно лег в основу проекта) и как заявлялось, способного применять ракеты УР «воздух-земля» AGM-65 Maverick и «воздух-воздух» малой дальности AIM-9 Sidewinder, а в 2017 году анонсировано завершение разработки прототипа реактивного учебно-боевого самолета Kosar/Kowsar 88 (базирующегося на платформе истребителей F-5E/F и Azarakhsh), по своему функционалу позиционируемый в качестве аналога российского Як-130.

Значительные надежды в части повышения компетенций в авиастроении Ираном связывались с организацией при помощи Украины лицензионного производства турбовинтовых самолетов Ан-140/IrAn-140. Сборочная линия (производственной мощностью 13 самолетов в год) была создана на мощностях компании Iran Aircraft Manufacturing Industries (HESA), на ней осуществлялась сборка модификаций регионального лайнера, а также версий самолетов транспортной и патрульной авиации. Как отмечалось, Ираном планировалось обеспечить глубокую локализацию производства — с 30 процентов на начальном этапе, до 50 процентов к 2011–2012 годам, однако в 2010 году, в виду прекращения поставок комплектующих с Украины, сборочная линия на авиационном заводе в г. Шахиншехр была остановлена, не возобновившись до сих пор. Как сообщается в общей сложности было построено 14 единиц.

На платформе Ан-140 Ираном в 2012 году построен патрульный самолет IrAn-140MP Oghab (с обзорной РЛС, ИК-сенсорами Ultra8500 и лазерным целеуказателем, обеспечивающий и обнаружение подводных лодок), который планируется выпускать в четырех модификациях, также сообщалось о разработке самолета ДРЛО IrAn-140AEW, однако пока информации о прогрессе в развитии этого проекта нет.

Что касается сегмента вертолетной техники, компанией Iran Helicopter Support&Renewal Company (PANHA) посредством модернизации вертолетной техники зарубежного производства с конца 1990-х гг. велась разработка на их основе собственных образцов, причем, как и в случае с истребительной авиацией, также посредством конвертации («ремануфактуризации») наличного парка машин. В частности на базе американского АН-1J Super Cobra в конце 1990-х гг. разработан ударный вертолет Panha 2091 (Toufan-1/2) с новой авионикой и опто-электронными системами наведения (в серийном производстве с 2010 г.), на основе многоцелевых Bell 205A и Bell 206 выпускаются их аналоги — Shabaviz 2-75 и Shabaviz 2061. Также на базе и с использованием технических решений Bell 206 и Shabaviz 2061 разработан многоцелевой Shahed-278 (на 2011 г. было поставлено около 50 единиц). Сообщалось, что производственные мощности Iran Helicopter Support&Renewal Company позволяют выпускать их в количестве до 20 единиц в год.

Существенной проблемой для Ирана остается сегмент авиационного двигателестроения, поскольку компетенции пока ограничиваются текущим ремонтом силовых установок эксплуатируемой авиатехники. В частности иранской компанией Turbine Engine Manufacturing освоен текущий ремонт почти всех типов авиационных двигателей эксплуатируемой авиатехники зарубежного производства, в том числе ТРДД J-79 тактических истребителей F-4; J-85 истребителей F-5, JT-3D и JT-9D для Boeing 707 и Boeing 747, а также вертолетных двигателей Т-400 ударных вертолетов AH-1J Super Cobra, Т-53, LTC4B и РТ6ТЗ для многоцелевых вертолетов Bell 205/214/212, T-55-11AD для тяжелых транспортных вертолетов СН-47 Chinook.

В рамках подписанного с Украиной в 1997 г. лицензионного соглашения по производству самолетов Ан-140 (IrAn-140) на мощностях иранской компании Turbine Engine Manufacturing было налажено сборочное производство турбовинтовых двигателей ТВЗ-117ВМА-СБМ1. В перспективе Ираном планировалась постепенная локализация их производства, однако из-за приостановки проекта в 2010 г. сегодня отсутствует информация о достигнутом прогрессе. Также с начала 2000-х гг. Ираном локализовано производство французского малогабаритного турбореактивного двигателя Microturbo TRI 60, который выпускается на мощностях компании Turbine Engine Manufacturing в вариантах Toloo-4 (Toloue-4) и Toloo-5 (Toloue-5) для оснащения БПЛА и крылатых ракет.

Для преодоления критической зависимости от зарубежных закупок авиационных двигателей, Ираном был проведен ряд исследовательских работ по разработке собственных аналогов, в частности программа восстановительного ремонта и модернизации ТРДД J85 истребителей F-5, которыми комплектовались и разработанные на их базе («ремануфактуризированные») истребители Saeqeh. Первым результатом самостоятельной разработки стал продемонстрированный на авиасалоне «Kish air show 2014» авиационный турбореактивный двигатель Owj/Ouji (копийный аналог американского P&W JT8D-219), по сведениям иранских СМИ, предназначенный для оснащения самолетов взлетной массой до 10 т.

По оценке министра обороны Иран Хоссейна Дехгана, Иран стал восьмой страной в мире, обладающей компетенциями по разработке и производству авиационных турбореактивных двигателей. В сентябре 2016 г. иранский Минобороны объявил о своих планах к 2018 г. закончить разработку тяжелых турбореактивных и турбовентиляторных авиадвигателей и перейти к их серийному производству. Правда, по настоящее время отсутствуют сообщения о запуске серийного производства Owj/Ouji и разработке более совершенных модификаций.

Можно отметить, что пока для Ирана реальный переход к разработке и производству современной боевой авиатехники (или хотя бы соответствующей уровню 4-го поколения) сдерживается ограниченным научно-исследовательским потенциалом и отсутствием ряда ключевых технологических компетенций. Сегодня объективно отсутствуют качественные подвижки в сегментах проведения комплексных аэродинамических исследований, двигателестроении, разработке современных систем БРЭО, а также в области материаловедения и наличия сопутствующих базовых технологий.

iranspace5.jpg
IRNA
БПЛА Mohajer-6

В отличие от разработок авиатехники, преимущественно базирующихся на конвертации стоящих на вооружении истребителей и вертолетов, Иран в последние годы добился довольно серьезных успехов и технологических подвижек в разработке беспилотных авиационных систем разведывательного и ударного назначения, причем большинство из них запущены в серийное производство. По заявлению бригадного генерала аэрокосмических сил КСИР Амир-Али Хаджизаде, Иран на сегодняшний день входит в четверку стран с самыми развитыми беспилотными технологиями.

Необходимо отметить, что выпуск БПЛА ведется Ираном с конца 1980-х гг. В частности серийно выпускались тактические БПЛА Mohajer (с которого апробировался запуск боеприпасов от РПГ); малые ударные БПЛА одноразового применения Karrar и Hazem, разработанные по образцам американских беспилотных мишеней 70-х гг.; а также Ababil и Qasef-1 одноразового применения, предназначенные в том числе для атак на системы ПВО. С начала 2000-х гг. Иран также локализовал производство французского турбореактивного двигателя Microturbo TRI 60, который выпускается в вариантах Toloo-4 (Toloue-4) и Toloo-5 (Toloue-5) для оснащения БПЛА и крылатых ракет.

На мощностях предприятий компании Iran Aircraft Manufacturing Industries (HESA) разработаны и в настоящее время выпускаются тактические ударно-разведывательные БПЛА Mohajer-2 и Mohajer-4. Они, как сообщается, способны нести УР от ПЗРК QW-1, H-110 Sarir, способный нести УР «воздух-воздух», Hamaseh 550 с двумя подкрыльевыми точками подвески вооружения и контейнерной РЛС. В 2013 г. было запущено производство разведывательных БПЛА Yasir и Kavosh, разработанных на основе перехваченного в 2012 г. американского БПЛА ScanEagle.

Принципиально новым этапом в развитии программы беспилотных авиационных систем стала разработка и серийное производство ударно-разведывательных БПЛА дальнего радиуса действия, способных применять широкую номенклатуру авиационных средств поражения. В их числе Karrar с радиусом действия 1000 км, способный нести до четырех противокорабельных ракет Kowsar, либо 100- и 200-кг бомбы и противотанковые ракеты; Shahed 129 с радиусом действия до 2000 км и продолжительностью полета 24 часа, способный нести до четырех управляемых ракет, а также подвесные блоки с автоматическими пушками; а также малозаметный Saeqeh, разработанный, как сообщается, на основе захваченного в 2011 г. американского БПЛА RQ-170 Sentinel.

В числе последних разработок — представленный в октябре 2017 г. ударно-разведывательный БПЛА Fotros с дальностью полета 2000 км (время нахождения в полете 30 часов), оснащаемый УР «воздух-поверхность» и запущенный в феврале 2018 г. в серийное производство ударно-разведывательный БПЛА Mohajer 6 (с дальностью полета до 3000 км), также способный применять высокоточное оружие. В 2016 г. Иран продемонстрировал также беспилотный вертолет Nazzer.

О масштабном характере развития Ираном программы разработки и серийного выпуска беспилотных летательных аппаратов говорит и их широкое применение иранскими армейскими подразделениями и частями КСИР в ходе войны в Сирии, в частности ударно-разведывательных Shahed 129, Hamaseh 550 и Saeqeh. По оценкам израильских военных специалистов, иранские ударно-разведывательные БПЛА, несмотря на недостаточное техническое совершенство (в частности речь идет об отсутствии системы спутниковой связи, позволяющей передавать данные в реальном времени), демонстрируют значимый потенциал.

Интерес к закупке иранских БПЛА проявлялся и зарубежными заказчиками. В частности разведывательные БПЛА Mohajer-2 в 2007–2013 гг. поставлялись в Венесуэлу; вопрос о закупке тактического ударно-разведывательного БПЛА H-110 Sarir, способного нести УР «воздух-воздух» в 2015 г. также зондировался Венесуэлой и Колумбией, малые ударные БПЛА Qasef-1 одноразового применения, предназначенные в том числе для атак на системы ПВО, как сообщалось, поставлялись Йемену.

На авиасалоне МАКС-2017 Иран экспонировал ряд разработанных БПЛА (в том числе Karrar, Mohajer, Yasir и Fotros), причем заместитель министра обороны и директор Организации авиационной промышленности Ирана Абдулкаримом Банитарафи отмечал, что «… Иран использует российские технологии для строительства беспилотников», подчеркивая заинтересованность в совместных разработках и продвижении их на российский рынок.

1. David Cenciotti. New Photos And Video of Iran's Homemade F-313 "Qaher" Stealth Jet Have Just Emerged. And Here's A First Analysis // The Aviationist, 18.04.2017


Оценить статью
(Голосов: 2, Рейтинг: 5)
 (2 голоса)
Поделиться статьей
Бизнесу
Исследователям
Учащимся