Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 9, Рейтинг: 5)
 (9 голосов)
Поделиться статьей
Никита Еряшев

Выпускник МГИМО МИД России, факультет управления и политики

Кирилл Жуков

Выпускник МГИМО МИД России, факультет управления и политики

24 сентября 2017 г. в Германии прошли парламентские выборы. Блок ХДС/ХСС во главе с Ангелой Меркель набрал относительное большинство голосов, причем впервые за всю историю современной ФРГ количество избранных депутатов блока превысило 700. По итогам избирательной кампании произошли значительные изменения в политическом ландшафте страны. Так, Социал-демократическая партия Германии (СДПГ) продемонстрировала худший результат с 1949 г. В свою очередь, блок христианских демократов (ХДС/ХСС) потерял наибольшее количество избирателей, сохранив тем не менее номинальное большинство в парламенте. Неожиданностью для многих стал успех праворадикальной «Альтернативы для Германии» (АдГ), которая впервые набрала большое число голосов (12,6%) и прошла в немецкий парламент. Все эти изменения породили в экспертной среде множество спекуляций о том, какие партии сформируют 19-е правительство.

Большинство аналитиков и журналистов в Германии и за ее пределами сошлись во мнении, что с точки зрения СДПГ создание новой «Большой коалиции» под руководством блока ХДС/ХСС было грубой политической ошибкой. Некоторые аналитики в период после парламентских выборов и до создания 19-го правительства ФРГ были настолько уверены в том, что СДПГ не согласится на столь невыгодное для нее создание правительства, что поспешили заверить читателей в неизбежности новых выборов. В целом, точка зрения о нецелесообразности для СДПГ создания коалиции с Меркель является мейнстримом и по сей день.

В свете событий, произошедших со дня формирования нового правительства, можно констатировать, что некоторые исходные предпосылки, лежащие в основе распространенного в журналистской и экспертной среде мнения, были неверными или по меньшей мере несовершенными.

Необходима основательная переоценка как условий, в которых разворачивались события в период формирования коалиции, так и стратегии, которую избрали социал-демократы. Во-первых, в реальности раскол в партии был не столь велик: 4 марта было проведено голосование всех членов партии по вопросу о вступлении в коалицию — при высокой явке подавляющее большинство высказались за. Ложное впечатление о позиции партии могло быть вызвано излишним вниманием журналистов к кампании молодежного крыла — ЮЗОС. Во-вторых, как выяснилось, ответственность за нарушенное слово несет не вся партия, а ее верхушка, которая сменилась сразу после создания новой «Большой коалиции». В-третьих, несмотря на то, что соотношение министерских постов не изменилось, после заключения коалиционного соглашения можно ожидать, что СДПГ будет значительно легче продвигать свои проекты как в правительстве, так и в Бундестаге, поскольку ее «старший партнер» теперь не в том положении, чтобы занимать бескомпромиссную позицию.

Дальнейшее развитие событий с учетом спада популярности А. Меркель и подрыва ее влияния в собственной партии, а также принятого ХСС крена вправо создает для СДПГ благоприятные возможности для реабилитации. В условиях кризиса именно социал-демократы могли бы представить достойную альтернативу популистам, выступая за социальную защищенность и смягчение негативных последствий, связанных с расширением влияния рынка. Результаты выборов в Баварии показывают, что о радикализации населения Германии говорить преждевременно. Напротив, успех Зеленых свидетельствует о том, что надежды избирателей связаны с независимой политикой, центральным мотивом которой служит заинтересованность в благополучии семей и готовность решать назревшие социальные проблемы. Однако пока не ясно, сможет ли СДПГ использовать данный ей временной промежуток для реализации своей программы. В противном случае, углубление кризисных тенденций несет в себе опасность для «народной» партии.


24 сентября 2017 г. в Германии прошли парламентские выборы. Блок ХДС/ХСС во главе с Ангелой Меркель набрал относительное большинство голосов, причем впервые за всю историю современной ФРГ количество избранных депутатов блока превысило 700. По итогам избирательной кампании произошли значительные изменения в политическом ландшафте страны. Так, Социал-демократическая партия Германии (СДПГ) продемонстрировала худший результат с 1949 г. В свою очередь, блок христианских демократов (ХДС/ХСС) потерял наибольшее количество избирателей, сохранив тем не менее номинальное большинство в парламенте. Неожиданностью для многих стал успех праворадикальной «Альтернативы для Германии» (АдГ), которая впервые набрала большое число голосов (12,6%) и прошла в немецкий парламент. Все эти изменения породили в экспертной среде множество спекуляций о том, какие партии сформируют 19-е правительство.

У блока ХДС/ХСС было два основных варианта формирования правительства: в сотрудничестве с малыми партиями — Свободной демократической партией (СвДП) и Зелёными (т.н. «Ямайская коалиция») — или со второй народной партией СДПГ (т.н. «Большая коалиция»). Второй вариант, как казалось, был исключен, так как уже в день выборов, когда стало ясно, что СДПГ продемонстрировала плохие результаты и ее участие в предыдущем правительстве Меркель негативно отразилось на популярности партии, лидер социал-демократов Мартин Шульц заявил, что «СДПГ уходит в оппозицию».

Дмитрий Стратиевский:
Баварское «землетрясение»

Трехсторонние переговоры блока Меркель с Зелеными и СвДП длились долго и провалились, когда лидер СвДП Кристиан Линднер заявил о выходе партии из переговоров, сказав фразу, ставшую в немецкой политике крылатой: «Лучше не править вообще, чем править плохо».

После провала переговоров о трёхстороннем правительстве ХДС/ХСС–СвДП–Зеленые стали возможными три сценария:

  1. Создание беспрецедентного в истории современной Германии правительства меньшинства (ХДС/ХСС–Зеленые), что означало бы меньшую предсказуемость в немецкой политике и необходимость постоянно достигать компромиссов с другими партиями;
  2. Проведение новых выборов на федеральном уровне в соответствии с законодательством ФРГ, если ХДС/ХСС не удастся создать правительственную коалицию с какой-либо партией;
  3. Создание «Большой коалиции», что потребовало бы пересмотра предыдущей позиции СДПГ об уходе в оппозицию.

Для блока ХДС/ХСС первые два варианта не подходили. В условиях правительства меньшинства старшему партнеру по партии (и, соответственно, лично Меркель) было бы сложно осуществлять свои политические инициативы, а в случае новых выборов Меркель рисковала бы потерять ещё больше голосов на фоне неудавшейся попытки создания правительства и успеха партии АдГ (большинство электората АдГ — это бывшие избиратели ХДС/ХСС).

В свою очередь Мартин Шульц после усилий президента ФРГ Штайнмайера как можно скорее покончить с периодом политической неопределенности начал переговоры о создании правительственной коалиции с блоком Меркель, и через 6 месяцев с момента выборов была создана правительственная коалиция ХДС/ХСС–СДПГ, что стало антирекордом по времени формирования правительства современной Германии (171 день).

Большинство аналитиков и журналистов в Германии и за ее пределами сошлись во мнении, что с точки зрения СДПГ создание новой «Большой коалиции» под руководством блока ХДС/ХСС было грубой политической ошибкой. Некоторые аналитики в период после парламентских выборов и до создания 19-го правительства ФРГ были настолько уверены в том, что СДПГ не согласится на столь невыгодное для нее создание правительства, что поспешили заверить читателей в неизбежности новых выборов. В целом, точка зрения о нецелесообразности для СДПГ создания коалиции с Меркель является мейнстримом и по сей день.

Такое мнение было основано на:

  1. Факте раскола внутри СДПГ. После согласия Мартина Шульца начать переговоры о создании новой «Большой коалиции» многие члены партии, особенно ее молодежное крыло — ЮЗОС (Союз молодых социал-демократов и социал-демократок в СДПГ) — выступили против. Кевин Кюнерт, председатель ЮЗОС, выступил против создания коалиции с христианскими демократами, организовав широкомасштабную кампанию, которая охватила более 20 городов во всех землях Германии;
  2. Предположении о том, что СДПГ не осмелится войти в новое правительство вопреки однозначному заявлению Мартина Шульца об уходе в оппозицию, которое было дано непосредственно в день выборов;
  3. Постоянно падающих рейтингах СДПГ после согласия на создание «Большой коалиции»;
  4. Предположении о том, что руководство СДПГ пошло на создание нового правительства из-за личной корысти. Эта точка зрения подкреплялась и скандалом в рядах СДПГ, разразившемся после того, как Мартин Шульц заявил о своем намерении занять пост министра иностранных дел вопреки обещаниям отдать этот пост Зигмару Габриэлю.

Многие журналисты и эксперты сделали вывод о том, что для СДПГ вхождение в «Большую коалицию» будет большой ошибкой и, следовательно, социал-демократы откажутся от участия в создании нового правительства Меркель. СДПГ всегда отводилась роль главной оппозиционной силы в системе, а значит, отказ от создания коалиции с ХДС/ХСС был бы для нее самым рациональным решением, которое должно было вернуть социал-демократам былую популярность. Но как тогда объяснить то, что новое руководство продолжило курс предыдущего, не забыв при этом обвинить его в корысти?

В свете событий, произошедших со дня формирования нового правительства, можно констатировать, что некоторые исходные предпосылки, лежащие в основе самого распространенного в журналистской и экспертной среде мнения, были неверными или по меньшей мере несовершенными.

Во-первых, нет оснований проводить жесткое различие между стимулами разных партийных групп. Целью любой партии является захват и удержание власти. Это и сплачивает партию и определяет приверженность членов общим интересам , нисколько при этом не исключая их совпадение с частными. Другое дело, что в рядах партии разворачивается борьба за лидерство между различными группами, которые хотят оказаться на верхушке партийной структуры и ищут для этого подходящий момент. Поэтому моральное различие между старым руководством и лидерами, которые стоят во главе СДПГ сейчас, можно проводить лишь условно.

Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов фактор неопределенности, в условиях которой разворачивается политика. Так, после того как были объявлены результаты голосования, стало понятно, что немецкие избиратели недовольны курсом, проводимым правительством предыдущей большой коалиции (как ее левым, так и правым крылом), а также оказывают все большую поддержку партии «Альтернатива для Германии», выступающей против истеблишмента. Однако спад популярности СДПГ скорее указывает на то, что она была не в состоянии продвинуть свою повестку дня в правительстве, где играла роль «младшего партнера». За годы пребывания в коалиции лидеры социал-демократов потеряли имидж партии, выступающей за интересы простых рабочих, не сумели оградить их от негативных последствий глобализации, подписавшись под неолиберальным сценарием формирования международного экономического порядка.

Однако средств изменить ситуацию у них не было: их влияние в рамках роли «младшего партнера» в правительстве 2013–2017 гг. было весьма ограничено. Так, СДПГ в 2013 г. получила лишь 193 места в парламенте из 631, что составило примерно 31% из общего числа мест. Для сравнения: блок ХДС/ХСС располагал 311 местами (49%), что практически обеспечило ему большинство. В таких условиях ведущий может не особенно считаться с мнением ведомого.

Еще более шатким оказалось положение социал-демократов после выборов 2017 г. Тогда СДПГ получила лишь 153 места, что в процентном отношении составляет чуть менее 22%, тогда как ХДС/ХСС вместе располагали 246 местами или практически 35%. Несмотря на значительный спад популярности бывшего «старшего партнера», если оценивать вес партий в Бундестаге по отношению друг к другу, мало что изменилось. В результате сил продвинуть свой курс, учитывающий интересы традиционного электората, у социал-демократов не было.

Верхушка партии сделала вывод о том, что необходимо временно остаться в стороне и уйти в оппозицию, что воплотилось в заявлении М. Шульца, пообещавшего, что СДПГ в «Большой коалиции» участвовать не будет. Христианские демократы, осознавая, что в торге с социал-демократами необходимо будет сделать больше уступок, незамедлительно обратили свой взор на другое крыло потенциальных союзников — СвДП и Зеленых [1] .

Затем, в результате ряда обстоятельств (часть которых носила характер случайностей — например, излишнее внимание прессы), на переговорах ХДС/ХСС с Зелеными и СвДП выяснилось, что тройственная коалиция не сможет воплотиться в жизнь из-за ряда принципиальных противоречий. В данных условиях для А. Меркель и ее блока резко возросли ставки. Христианские демократы встали перед выбором между двумя сценариями: либо допустить перевыборы, которые предвещали им лишь потерю доверия избирателей, или предложить более выгодные условия бывшему «младшему партнеру». Уступки теперь должны были быть столь выгодными, чтобы убедить руководство СДПГ отказаться от своей политики отстранения во имя реализации пунктов программы, которые показали бы избирателям, что социал-демократы могут отстаивать их интересы даже в «Большой коалиции».

Это значительно увеличило переговорную силу СДПГ, которая почувствовала возможность внести реальный вклад в исправление своего имиджа в глазах электората «у руля» страны, а не «на задворках» большой политики. Именно это и оказалось самым рациональным решением. Изящный выход был вскоре найден в смене руководства — старое обвинили в преследовании корыстных интересов и сместили, а новое взяло курс на построение «Большой коалиции», в которой СДПГ четко обозначила свои требования [2] .

Таким образом, необходима основательная переоценка как условий, в которых разворачивались события в период формирования коалиции, так и стратегии, которую избрали социал-демократы. Во-первых, в реальности раскол в партии был не столь велик: 4 марта было проведено голосование всех членов партии по вопросу о вступлении в коалицию — при высокой явке подавляющее большинство высказались за. Ложное впечатление о позиции партии могло быть вызвано излишним вниманием журналистов к кампании ЮЗОС. Во-вторых, как выяснилось, ответственность за нарушенное слово несет не вся партия, а ее верхушка, которая сменилась сразу после создания новой «Большой коалиции». В-третьих, несмотря на то, что соотношение министерских постов не изменилось, после заключения коалиционного соглашения можно ожидать, что СДПГ будет значительно легче продвигать свои проекты как в правительстве, так и в Бундестаге, поскольку ее «старший партнер» теперь не в том положении, чтобы занимать бескомпромиссную позицию.

Дальнейшее развитие событий с учетом спада популярности А. Меркель и подрыва ее влияния в собственной партии, а также принятого ХСС крена вправо создает для СДПГ благоприятные возможности для реабилитации. В условиях кризиса именно социал-демократы могли бы представить достойную альтернативу популистам, выступая за социальную защищенность и смягчение негативных последствий, связанных с расширением влияния рынка. Результаты выборов в Баварии показывают, что о радикализации населения Германии говорить преждевременно. Напротив, успех Зеленых свидетельствует о том, что надежды избирателей связаны с независимой политикой, центральным мотивом которой служит заинтересованность в благополучии семей и готовность решать назревшие социальные проблемы. Однако пока не ясно, сможет ли СДПГ использовать данный ей временной промежуток для реализации своей программы. В противном случае, углубление кризисных тенденций несет в себе опасность для «народной» партии.


Оценить статью
(Голосов: 9, Рейтинг: 5)
 (9 голосов)
Поделиться статьей
Бизнесу
Исследователям
Учащимся