Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 10, Рейтинг: 5)
 (10 голосов)
Поделиться статьей
Александар Джокич

Магистр политологии, ассистент кафедры сравнительной политологии ФГСН РУДН, аспирант ФГСН РУДН

В воскресение 6 октября 2019 г. прошли долгожданные выборы в Косово, организованные самопровозглашенными институтами Республики Косово. Результат этих выборов оказался неожиданным для многих экспертов, так как антисистемная партия «Самоопределение» (алб. Vetëvendosje) под руководством Альбина Курти (алб. Albin Kurti) сумела набрать наибольшее число голосов и опередить «традиционные» партии в Косово. Она получила 25,49% голосов. Данные выборы определят темп евроинтеграции Сербии, а также ее отношения с Россией и Китаем в среднесрочной перспективе.

В настоящий момент очевидно, что даже у различных западных структур есть глубокие разногласия вокруг решения косовской проблемы. В то же время будущее ЕС, Белграда и Приштины зависит от решения этой проблемы. На международной сцене сложилась такая обстановка, что по меньшей мере в следующие несколько лет процесс сближения Сербии и ЕС (а также НАТО) фактически заблокирован. Это открывает возможности для сотрудничества Сербии с новыми (в определенном смысле и старыми) акторами, такими как Китай и Россия. О том, что лидеры Сербии стали понимать этот факт, свидетельствует ожидаемое заключение соглашения о зоне свободной торговли Сербии с ЕАЭС 25 октября 2019 г. Кроме того, ожидается и строительство продолжения «Турецкого потока» из Болгарии в Сербию, что делает Балканы важным регионом российской экономической стратегии. С Китаем Сербия начала масштабное сотрудничество в сфере строительства и инфраструктуры, а инвеститоры из китайской компании «Хестил» также приобрели металлургический комбинат в Смедерево, который имеет стратегическую важность на рынке труда в Сербии. Такую степень сотрудничества Сербии с Россией и Китаем было невозможно представить до победы Дональда Трампа на выборах в США, а также при предыдущих администрациях в Сербии, особенно когда у власти находилась прозападная «Демократическая партия». Все это не означает смену ориентации Сербии с Запада на Восток, но делает многовекторную политику реально возможной, тогда как раньше это был простой популизм со стороны сербских политиков. Возможный приход к власти «Самоопределения» в Косово также облегчит внутреннюю политическую ситуацию для президента Вучича, так как станет невозможно заключить сделку, которая бы означала признание Косово, что выбивает из рук сербской оппозиции один из главных аргументов против Вучича.

В воскресение 6 октября 2019 г. прошли долгожданные выборы в Косово, организованные самопровозглашенными институтами Республики Косово. Результат этих выборов оказался неожиданным для многих экспертов, так как антисистемная партия «Самоопределение» (алб. Vetëvendosje) под руководством Альбина Курти (алб. Albin Kurti) сумела набрать наибольшее число голосов и опередить «традиционные» партии в Косово. Она получила 25,49% голосов. Данные выборы определят темп евроинтеграции Сербии, а также ее отношения с Россией и Китаем в среднесрочной перспективе.

Прежде чем погрузиться в вопрос расклада сил партий в Сербии и Косово, определим позицию партии «Самоопределение». Большинство западных СМИ и аналитиков после выборов 6 октября начали характеризовать партию «Самоопределние» как «левацко-националистическую» — такого определения придерживаются британский BBC и американское Радио Свобода, — тогда как американский журнал Bloomberg определяет данную партию как «преимущественно левого толка». В Косово уровень безработицы среди молодежи достигает 50%, а в Сербии ― 25%, и это официальные данные, которые не включают молодых людей, не зарегистрированных в бюро по трудоустройству, или тех, кто работает на контрактной основе. Поэтому любая партия на Балканах использует хотя бы умеренный популистский дискурс в вопросах экономики, социального обеспечения граждан, собственников большого капитала (как в отношении местных «олигархов», так и иностранных корпоративных структур), а борьба против коррупции постоянно на повестке дня и правительства, и оппозиции.

Таким образом, любая партия в Сербии и Косово может быть определена как левацкая, а это значит, что данное определение нерелевантно. Лучшую дефиницию партии «Самоопределение» дал американский журнал Financial Times, который назвал ее «анти-истеблишментской», хотя и добавил синтагму «левого толка». В данном анализе в отношении партии «Самоопределение» будет использован более широкий термин «антисистемная партия». «Самоопределение» является именно антисистемной партией, потому что не скрывает свой евроскептицизм — Альбин Курти часто выступает за Косово без международного патронажа и поэтому не является сторонником миссии Евросоюза в Косово (ЕВЛЕКС); Курти также высказывается против переговоров Сербии и Косово в формате, который организует ЕС. Если бы речь шла не о Косово, непризнанном государстве, существование которого поддерживает Запад как в политическом, так и в экономическом плане, «Самоопределение», без сомнений, была бы и антизападной партией, но в косовских реалиях это невозможно. Поэтому отношение Курти к НАТО и США более умеренное, чем к ЕС и, конечно, Сербии.

Из данного описания позиций лидера «Самоопределения» также можно прийти к выводу, что косовские албанцы считают ЕС ответственным за экономическое состояние в Косово, тогда как в США видят защитника Косово в политическом и военном смысле. Именно поэтому очень выгодно, с точки зрения популярности антисистемной партии, критиковать ЕС и ясно показывать электорату, что партия искренне борется за независимость Косово и выступает против традиционной коррумпированной элиты, но с США в любом случае поддерживает хорошие отношения.

В этом и состоит главное отличие антисистемной партии в Косово от такого же рода партий в Австрии, Германии или Италии. Европейские антисистемные партии помимо популистской риторики в сфере экономики и миграции также критикуют политику военных интервенций НАТО и США и вмешательство во внутренние дела суверенных стран. В Косово, которое вышло из-под контроля Сербии именно в рамках одной из этих интервенций, такая позиция невозможна. По этой причине Альбин Курти выбрал самую выгодную стратегию, которую коротко можно представить как смесь великоалбанского национализма (идея соединения Албании и Косово) и одновременно критики тех западных структур, которые можно критиковать в Косово — это ЕС.

Если «Самоопределение» — антисистемная партия, тогда какие партии в Косово являются системными? Всего таких партий три: «Демократическая лига Косово» (алб. Lidhja Demokratike e Kosovës), которую возглавляет Иса Мустафа (алб. Isa Mustafa) — она получила второе место на недавних выборах; «Демократическая партия Косово» (алб. Partia Demokratike e Kosovës), во главе которой де-факто стоит нынешний президент Косово Хашим Тачи (алб. Hashim Thaçi) и «Альянс за будущее Косово» (алб. Aleanca për Ardhmërinë e Kosovës) под руководством Рамуша Харадиная (алб. Ramush Haradinaj), которая получила четвертое место на выборах 6 октября. Стоит отметить, что в Косово, как и в Сербии, все партии лидерского типа, где один человек на протяжении многих лет руководит партией практически без внутренней демократии.

«Лига» представляет умеренных албанских националистов, то есть менее радикально настроенное городское население и средний класс. Последние десять лет ее возглавлял Ибрахим Ругова (алб. Ibrahim Rugova) — представитель албанской интеллигенции времен коммунистической Югославии и лидер сепаратистского движения в Косово. Большинство западных исследований общественного мнения в Косово прогнозировали победу «Лиги», которая в итоге получила 24,82% голосов и заняла второе место после «Самоопределения». Победу «Лиги» предпочли бы и ЕС, и США, потому что это означало бы быстрый прогресс в переговорах с Сербией и тем самым дальнейшую интеграцию этой части Западных Балкан в евроатлантические структуры. Однако албанский электорат предпочел «Самоопределение», как партию, которая еще не была во власти и располагает большим кредитом доверия, чем «Лига». Самым большим сюрпризом стало поражение Тачи и Харадиная, которые представляют албанских националистов в сельских слоях населения Косово, где еще более-менее жива клановая структура организации общества. Они оба в 1990-е гг. были полевыми командирами военного крыла албанских сепаратистов, затем — коалиционными партнерами, а данные выборы были вызваны противостоянием этих двух лидеров. В итоге оказалось, что «Самоопределение» сумело привлечь электорат обеих партий благодаря смеси националистической и популистской риторики. Сейчас Альбину Курти предстоят тяжелые переговоры о формировании коалиции, а самый вероятный итог — договор между «Самоопределением» и «Лигой».

Процесс переговоров между Сербией и Косово по большому счету влияет на расклад сил и популярность партий как в Сербии, так и в Косово. Харадинай попытался на этом заработать политические очки. Он ввел пошлины на сербскую продукцию в размере 100% и фактически сделал продолжение переговоров Тачи и президента Сербии Александра Вучича невозможными на данном этапе. Против такого маневра выступили США и ЕС. Харадинай надеялся таким образом представить себя как главного националиста в Косово, уменьшая шансы и «Самоопределения», и Тачи как политического лидера, который готов делать уступки Сербии. Но, как оказалось, такой односторонний поступок не был в интересах западных структур, и Харадинай был вызван в Гаагский трибунал, чтобы отвечать за преступления, совершенные над сербами в 1990-е гг., а впоследствии был вынужден подать в отставку с поста премьер-министра правительства Косово. Это был ясный сигнал албанским кланам, что Харадинай не располагает поддержкой Запада, чем можно объяснить падение его популярности среди избирателей. Процесс переговоров также оказывает большое влияние на процесс евроатлантических интеграций и Сербии, и Косово. Если бы системные партии в Косово смогли опередить «Самоопределение» на выборах, процесс переговоров пошел бы намного быстрее, а пошлины Харадиная были бы отменены сразу после выборов. Альбин Курти тоже может снять данные пошлины, но процесс переговоров, пока он остается премьер-министром, будет фактически заморожен. Кончено, существует и возможность того, что западные акторы не позволят «Лиге» создать коалиционное правительство с «Самоопределением», но это бы, вероятнее всего, означало новый цикл выборов, новую нестабильность в Косово, а возможно, и вооруженное сопротивление албанских кланов.

На сербской политической сцене ситуация обстоит намного проще — есть коалиция вокруг «Сербской прогрессивной партии» (сер. Српска напредна странка), а оппозиция собрана в «Союз за Сербию» (сер. Савез за Србију), который в основном сформирован из сегодняшних и бывших лидеров «Демократической партии» (сер. Демократска странка). Как известно, «Демократическая партия» была правящей в период 2000–2003 гг. и 2008–2012 гг., когда был актуален резко прозападный курс во внешней политике Сербии. Заметные лидеры «Союза за Сербию» — это бывший мэр Белграда из числа «Демократов» Драган Джилас (сер. Драган Ђилас) и бывший министр иностранных дел также из числа «Демократов» Вук Еремич (сер. Вук Јеремић). Обе группы партий можно определить как системные, то есть все они поддерживают вступление Сербии в ЕС, сотрудничество с НАТО и неолиберальную модель экономической структуры. Смотря со стороны, достаточно тяжело понять отличие между этими опциями, также как в Косово тяжело отличить три системные партии друг от друга. Их противостояние можно оценить преимущественно как борьбу за власть, которая в случае смены одних кадров другими не принесла бы существенных изменений во внешнем и внутреннем курсе Сербии. Сербская оппозиция часто использует проблему Косово в своей агитации против действующего режима Вучича, но она не может пойти дальше популистских лозунгов и отступить от политики переговоров, так как также поддерживает процесс евроинтеграции Сербии, который во многом зависит от прогресса в переговорах с Приштиной.

Для Сербии победа «Самоопределения» открывает новые возможности в отношениях с Россией и Китаем, потому что ее процесс евроинтеграции, очевидно, будет заблокирован из-за заморозки переговоров с Приштиной. Это хорошие новости для президента Вучича, который в последний год испытывал большое давление со стороны администрации президента США Дональда Трампа, предлагавшей признать независимость Республики Косово взамен на недостаточно ясно сформулированное «разграничение» сербов и албанцев в Косово. Данная стратегия много раз упоминалась самим президентом Вучичем, но она не нашла свое место ни в одном официальном документе сербского МИДа или решении парламента Сербии. «Разграничение» обычно толкуется как раздел территории Косово на северную, которая принадлежала бы Сербии, и остальную часть Косово, которая тогда фактически стала бы независимой (формально Сербия не должна даже заявлять об этом, достаточно чтобы она не препятствовала вхождению Косово в структуру ООН). Это совершенно новое предложение со стороны западных структур, в чьих рядах есть противоречия по данному вопросу. С одной стороны, президент Трамп в рамках своей идеологии возвращения суверенитета США заинтересован в завершении разных конфликтов, в которые США вовлекли предыдущие администрации. Такой проблемой является и Косово, а Балканы больше не являются приоритетным регионом для США. Исходя из этих предпосылок, президент Трамп предложил данное решение Вучичу и Тачи, а из заявлений двух лидеров видно, что они согласны с этим компромиссом. С другой стороны, неформальный лидер ЕС и канцлер Германии Ангела Меркель ясно заявила, что Германия против такого решения проблемы Косово, вероятно, опасаясь прецедента для разных региональных движений в ЕС.

Авторский коллектив под рук. Екатерины Энтиной и Александра Пивоваренко:
«Россия на Балканах»

В настоящий момент очевидно, что даже у различных западных структур есть глубокие разногласия вокруг решения косовской проблемы. В то же время будущее ЕС, Белграда и Приштины зависит от решения этой проблемы. На международной сцене сложилась такая обстановка, что по меньшей мере в следующие несколько лет процесс сближения Сербии и ЕС (а также НАТО) фактически заблокирован. Это открывает возможности для сотрудничества Сербии с новыми (в определенном смысле и старыми) акторами, такими как Китай и Россия. О том, что лидеры Сербии стали понимать этот факт, свидетельствует ожидаемое заключение соглашения о зоне свободной торговли Сербии с ЕАЭС 25 октября 2019 г. Кроме того, ожидается и строительство продолжения «Турецкого потока» из Болгарии в Сербию, что делает Балканы важным регионом российской экономической стратегии. С Китаем Сербия начала масштабное сотрудничество в сфере строительства и инфраструктуры, а инвеститоры из китайской компании «Хестил» также приобрели металлургический комбинат в Смедерево, который имеет стратегическую важность на рынке труда в Сербии. Такую степень сотрудничества Сербии с Россией и Китаем было невозможно представить до победы Дональда Трампа на выборах в США, а также при предыдущих администрациях в Сербии, особенно когда у власти находилась прозападная «Демократическая партия». Все это не означает смену ориентации Сербии с Запада на Восток, но делает многовекторную политику реально возможной, тогда как раньше это был простой популизм со стороны сербских политиков. Возможный приход к власти «Самоопределения» в Косово также облегчит внутреннюю политическую ситуацию для президента Вучича, так как станет невозможно заключить сделку, которая бы означала признание Косово, что выбивает из рук сербской оппозиции один из главных аргументов против Вучича.

Оценить статью
(Голосов: 10, Рейтинг: 5)
 (10 голосов)
Поделиться статьей
Бизнесу
Исследователям
Учащимся