Шри-Ланка как зеркало глобального Юга

Долгие годы Шри-Ланка остается верной своим принципам неприсоединения и избегает втягивания в блоковую систему противостояния. Но во многом зависящая от импорта, внешней конъюнктуры и финансовой подпитки страна не может полностью абстрагироваться от внешнего влияния и сконцентрироваться на внутренних проблемах. Любые шаги Коломбо в сторону одного из геополитических игроков вызывают не только пристальное внимание остальных, но подчас и всплески «ревности».

Соседний гигант — Индия — всегда помещал Шри-Ланку в сферу своих интересов. Но отношения двух стран в новейшей истории далеко не всегда были безоблачными, что выливалось в настороженное, а подчас и негативное отношение к своему северному соседу. В отношениях Пекина и Коломбо тоже не все однозначно. Активное кредитование местных проектов в 2010-х гг. и финансовая поддержка правительств рассматривались многими как внутри Шри-Ланки, так и вне ее как способ установить контроль над страной через долговые обязательства. После дефолта в 2022 г. переговоры о реструктуризации долга Китаю шли довольно сложно, что также подогревало антикитайскую риторику.

Еще один ключевой внешний игрок — США. Вашингтон прекрасно понимает, что Шри-Ланка — это стратегический узел, с помощью которого можно установить контроль над крупнейшими транспортными коридорами. США используют традиционные для них подходы: реформы по западным лекалам, финансовую поддержку через международные институты, права человека, развитие зеленой энергетики, военное сотрудничество. Смена власти в Белом доме может лишь менять акценты в политике влияния, но цели оставляет неизменными. Однако не стоит думать, что такая маленькая страна, как Шри-Ланка, не может быть принципиальным партнером на мировой арене. Отказ правительства Шри-Ланки предоставить свои аэродромы для авиации США, задействованной против Ирана, — серьезное доказательство самостоятельности во внешней политике.

При этом страна переживает принципиально новый период своей политической истории. Спусковым крючком для этого стал крупнейший с момента обретения независимости кризис 2022 г., закончившийся уличными беспорядками и бегством президента. Экономические просчеты предыдущих правительств привели к значительному внешнему долгу при наличии из года в год отрицательного сальдо внешней торговли. Теракт в пасхальное воскресенье 2019 г., а затем и пандемия COVID-19 нанесли серьезный удар по ключевой индустрии туризма. К тому же руководство страны создало рукотворный кризис, снизив налоги: популистское решение, не компенсированное другими источниками доходов, привело к еще большему дефициту госсредств. Понадеявшись на продвигаемые Западом идеи зеленой экономики, Шри-Ланка решила отказаться от химических удобрений и увеличить привлекательность страны за счет органической агропродукции. В результате — неурожай и рост цен на продовольствие, а в довершение резкий рост мировых цен на нефть, ставший катастрофой для импортера топлива.

Правительство под руководством временного президента Р. Викрамасингхе в период с 2022 по 2024 г. предприняло ряд шагов по стабилизации положения и прибегло к помощи МВФ. Повышение налогов, урезание государственных расходов и социальных льгот помогли устоять, но окончательно подорвали доверие населения к правящим элитам. Выборы 2024 г. показали запрос масс на новые политические силы. Абсолютная победа Анура Кумара Диссанаяке на президентских, а затем и его Новой народной власти (ННВ) на парламентских выборах дали им возможность реализации своей программы практически без оглядки на оппозицию.

В ходе предвыборной кампании Диссанаяке и ННВ выступали за сворачивание сотрудничества с МВФ, борьбу с коррупцией, помощь малоимущим слоям, отмену института президента и ряда дискриминационных законов, расследование преступлений военных, решение земельных вопросов и проблем местного самоуправления. Однако, придя к власти и оценив фактические возможности государства, Диссанаяке не отказался от помощи МВФ. Программа сотрудничества была продолжена, а новое правительство вынуждено было скорректировать часть своих предвыборных обещаний. Политика Диссанаяке позволила и дальше стабилизировать экономику страны. Рост ВВП достиг 5%, инфляция снизилась до 6–7%, валютные резервы увеличились до 6,9 млрд долл. В июле 2026 г. Всемирный банк вновь вернул Шри-Ланку в категорию стран с доходами выше среднего на душу населения. Однако меры экономии, недостаточность соцподдержки и рост налогов вызывают недовольство среди населения. К тому же в 2028 г. заканчивается срок отсрочки по долгам, а значит давление на бюджет резко возрастет.

России не стоит оставлять без внимания государство, занимающее стратегическое положение в Индийском океане и которое при определенных условиях может стать ключом к региону. Помимо поставок углеводородов, у России и Шри-Ланки есть и другие направления сотрудничества, например, туризм, транспорт, строительство, привлечение трудовых ресурсов, военно-техническая сфера. Еще в 2024 г., придя к власти, Диссанаяке направил государствам — членам БРИКС письма о заинтересованности вступления Шри-Ланки в Объединение. Идея сотрудничества БРИКС с Коломбо может иметь хорошие перспективы, так как частично ограждает Шри-Ланку от давления Запада, сглаживает противоречия при сотрудничестве с Индией и Китаем, дает возможность России через объединенные структуры или при посредничестве других членов организации участвовать в сотрудничестве с Шри-Ланкой.

Небольшое островное государство на юге Азии, которое можно назвать типичным представителем глобального Юга, находится не просто в фокусе внимания, а в прицеле геополитических тяжеловесов. Для правительства Шри-Ланки это означает, что свой курс оно вынуждено строить не только исходя из потребности преодолеть значительное число внутренних проблем, но и с учетом поиска необходимого баланса во внешней политике.

Глеб Макаревич:
Трагедия, достойная эпоса: внутриполитическое и региональное измерение кризиса на Шри-Ланке

Долгие годы Шри-Ланка остается верной своим принципам неприсоединения и избегает втягивания в блоковую систему противостояния. Но во многом зависящая от импорта, внешней конъюнктуры и финансовой подпитки страна не может полностью абстрагироваться от внешнего влияния и сконцентрироваться на внутренних проблемах. Любые шаги Коломбо в сторону одного из геополитических игроков вызывают не только пристальное внимание остальных, но подчас и всплески «ревности». Так, передача гражданского порта Хамбантота в аренду Китаю рассматривалась Индией чуть ли не как военная угроза ее южным рубежам

Соседний гигант всегда помещал Шри-Ланку в сферу своих интересов. Но отношения двух стран в новейшей истории далеко не всегда были безоблачными, что выливалось в настороженное, а подчас и негативное отношение ланкийцев, в первую очередь сингальского большинства, к своему северному соседу. Активность Нью-Дели в отношении острова часто рассматривается как попытка вмешаться во внутренние дела страны. Добавляют остроты и опасения поддержки Индией тамилов и их сепаратистских устремлений.

В отношениях Пекина и Коломбо тоже не все однозначно. Активное кредитование местных проектов в 2010-х гг. и финансовая поддержка правительств рассматривались многими как внутри Шри-Ланки, так и вне ее как способ установить контроль над страной через долговые обязательства. После дефолта в 2022 г. переговоры о реструктуризации долга Китаю шли довольно сложно, что также подогревало антикитайскую риторику.

Еще один ключевой внешний игрок — США. Вашингтон прекрасно понимает, что Шри-Ланка — это стратегический узел, с помощью которого можно установить контроль над крупнейшими транспортными коридорами. США используют традиционные для них подходы: реформы по западным лекалам, финансовую поддержку через международные институты, права человека, развитие зеленой энергетики, военное сотрудничество. Смена власти в Белом доме может лишь менять акценты в политике влияния, но цели оставляет неизменными. Европа в целом следует американской модели, что, с одной стороны, показывает недостаточность сил для влияния на столь удаленный регион, а с другой — единство с частью американского истеблишмента в глобалистском подходе к внешней политике.

Такое непростое положение дел между Пекином и Нью-Дели неизбежно оказывает глубокое негативное влияние на все страны Евразии, включая и Россию. Кто-то может возразить, что Москва, дескать, способна извлечь значительную выгоду из конкуренции между своими стратегическими партнерами в Евразии: умело балансируя отношения с Китаем и с Индией, она в состоянии обеспечить себе благоприятные возможности для получения максимальных преференций как от Пекина, так и от Нью-Дели. Однако на деле такие попытки были бы явно недальновидными и даже опрометчивыми, поскольку неизбежно породили бы подозрения с обеих сторон относительно скрытых намерений и устремлений России. Нет ничего хуже для Москвы, чем потерять складывавшееся многими десятилетиями доверие со стороны Пекина и Нью-Дели; восстановить это доверие будет очень трудно, если вообще возможно.

Андрей Губин:
Крадущийся дракон и затаившийся тигр: интересы Китая в Индийском океане

Шри-Ланка переживает принципиально новый период своей политической истории. Спусковым крючком для этого стал крупнейший с момента приобретения независимости кризис 2022 г., закончившийся уличными беспорядками и бегством президента.

Экономические просчеты предыдущих правительств привели к значительному внешнему долгу при наличии из года в год отрицательного сальдо внешней торговли. Теракт в пасхальное воскресенье 2019 г., а затем и пандемия COVID-19 нанесли серьезный удар по ключевой индустрии туризма. К тому же руководство страны создало рукотворный кризис, снизив налоги. Популистское решение, не компенсированное другими источниками доходов, привело к еще большему дефициту госсредств.

Понадеявшись на продвигаемые Западом идеи зеленой экономики, Шри-Ланка решила отказаться от химических удобрений и увеличить привлекательность страны за счет органической агропродукции. В результате — неурожай и рост цен на продовольствие. Довершил ситуацию резкий рост мировых цен на нефть. Для страны, импортирующей топливо, это стало катастрофой.

Правительство под руководством временного президента Р. Викрамасингхе в период с 2022 по 2024 г. предприняло ряд шагов по стабилизации положения и прибегло к помощи МВФ. Повышение налогов, урезание государственных расходов и социальных льгот помогли устоять, но окончательно подорвали доверие населения к правящим элитам. Выборы 2024 г. показали запрос масс на новые политические силы. Абсолютная победа Анура Кумара Диссанаяке на президентских, а затем и его Новой народной власти (ННВ) на парламентских выборах дали им возможность реализации своей программы практически без оглядки на оппозицию. Стоит отметить, что ННВ — это альянс преимущественно левых сил, а сам Диссанаяке является лидером когда-то использовавшей вооруженные методы борьбы и сохраняющей ориентацию на марксистско-ленинскую идеологию партии «Народный фронт освобождения».

В ходе предвыборной кампании Диссанаяке и ННВ выступали за сворачивание сотрудничества с МВФ, борьбу с коррупцией, помощь малоимущим слоям, отмену института президента и ряда дискриминационных законов, расследование преступлений военных, решение земельных вопросов и проблем местного самоуправления. В стране, где сильны социалистические и национальные идеи, такая позиция нашла широкую поддержку. Причем новую силу поддержали как в сингальских провинциях, так и в районах с тамильским и мусульманским населением. Практически впервые в истории страны межэтнические и межконфессиональные проблемы уступили первый план общеланкийским.

Но, как это часто бывает, желания и реальность часто расходятся. Придя к власти и оценив фактические возможности государства, Диссанаяке не отказался от помощи МВФ. Программа сотрудничества была продолжена, а новое правительство вынуждено было скорректировать часть своих предвыборных обещаний. Политика Диссанаяке позволила и дальше стабилизировать экономику страны. Рост ВВП достиг 5%, инфляция снизилась до 6–7%, валютные резервы увеличились до 6,9 млрд долл. В июле 2026 г. Всемирный банк вновь вернул Шри-Ланку в категорию стран с доходами выше среднего на душу населения. Однако меры экономии, недостаточность соцподдержки и рост налогов вызывают недовольство среди населения. К тому же в 2028 г. заканчивается срок отсрочки по долгам, а значит давление на бюджет резко возрастет.

Елена Ремизова:
Индия в Индийском и Тихом океанах: многосторонняя стабильность

Еще один вопрос — контроль за военными и спецслужбами, а также расследование преступлений периода гражданской войны. Несмотря на то, что официально «Тигры освобождения Тамил-Илама» были разгромлены в 2009 г., преступления гражданской войны остаются свежи в памяти ланкийцев. К тому же ряд законов позволяли представителям военных и спецслужб и в дальнейшем совершать в отношении гражданских лиц действия, которые могут трактоваться как преступления. Теракт Пасхального воскресенья в 2019 г. добавил сомнений в компетентности и законности действий правоохранителей.

Важным событием в усилении контроля за военными стали арест в феврале 2026 г. экс-главы Государственной службы разведки генерал-майора С. Саллея и смертный приговор бывшему начальнику полиции П. Джаясундару в рамках расследования действий спецслужб по противодействию терактам 2019 г. Несмотря на заявленную борьбу с превышением полномочий силовиками и коррупцией, под критику попадают ее незначительные масштабы, медлительность и политическая ангажированность процессов.

Реформы госаппарата также буксуют. Полномочия президента не пересмотрены. Бюрократия остается бичом государства, что, в частности, выражается в несогласованности работы различных чиновников и ведомств по привлечению иностранных инвесторов и неэффективности работы госпредприятий. Выборы в советы провинций откладываются, сохраняется жесткий контроль над регионами через назначенных из Коломбо губернаторов. Рассчитывавшие на получение определенных уступок тамилы пока также не получили ни решения земельного вопроса, ни прав автономии. В результате Диссанаяке и его правительство подвергаются все возрастающей критике не только со стороны оппозиции, но и сил, поддержавших президента на выборах.

Над действующим правительством нависла еще одна угроза, которая может вернуть ситуацию 2022 г. Сначала это был разрушительный циклон «Дитва», пронесшийся над страной в конце 2025 г., а теперь рост мировых цен на энергоносители из-за блокады Ормузского пролива. Страна активно ищет возможности заместить ближневосточные поставки. На повестке совместный с Китаем проект строительства НПЗ близ порта Хамбантота и план прокладки двустороннего трубопровода между Индией и Шри-Ланкой, а также восстановление крупной нефтебазы в Тринкомали.

Стоит отметить, что вопросом диверсификации поставок энергоресурсов руководство Шри-Ланки занималось еще до начала конфликта на Ближнем Востоке. Посол Шри-Ланки в России Шобини Гунасекера в декабре 2025 г. заявляла о переговорах с российской стороной о поставках газа и модернизации местного НПЗ под российскую нефть. Помимо поставок углеводородов, у России и Шри-Ланки есть и другие направления сотрудничества, например, туризм, транспорт, строительство, привлечение трудовых ресурсов, военно-техническая сфера. Стороны признают, что товарооборот между Россией и Шри-Ланкой на сегодняшний день небольшой. Помимо удаленности двух стран и ограниченности номенклатуры поставляемых товаров определенную роль играет и санкционная политика западных государств.

России не стоит оставлять без внимания государство, занимающее стратегическое положение в Индийском океане и которое при определенных условиях может стать ключом к региону. Индия и Китай продолжают борьбу за Шри-Ланку. Сейчас обе страны делают ставку на экономическое проникновение — реализацию совместных проектов. Не отстают от Пекина и Нью-Дели и США. В июне Коломбо посетили американские делегации во главе с помощником госсекретаря США по делам Южной и Центральной Азии С.П. Капуром и командующим Тихоокеанскими ВВС США генералом Кевином Шнайдером, которые обсудили с ланкийцами вопросы безопасности и экономики и передали спутниковые системы связи местным ВМС. Однако всего через месяц американцы ввели против острова 10% пошлины за якобы использование принудительного труда.

Павел Катюха:
Безальтернативный Ормузский пролив

Понимая, что она может стать разменной монетой в игре сверхдержав, Шри-Ланка старается проводить политику неприсоединения, равноудаленную от сильных мира сего. Например, в декабре 2024 г. президент Диссанаяке посетил Индию, а уже в январе 2025 г. — Китай. В июне 2026 г. ланкийцы приняли американскую делегацию, а в июле на саммите АСЕАН министры иностранных дел России С. Лавров и Шри-Ланки В. Херат обсудили двустороннюю и мировую повестку.

Еще в 2024 г., придя к власти, Диссанаяке направил государствам — членам БРИКС письма о заинтересованности вступления Шри-Ланки в Объединение. Идея сотрудничества БРИКС с Коломбо может иметь хорошие перспективы, так как частично ограждает Шри-Ланку от давления Запада, сглаживает противоречия при сотрудничестве с Индией и Китаем, дает возможность России через объединенные структуры или при посредничестве других членов организации участвовать в сотрудничестве с Шри-Ланкой.

И не стоит думать, что такая маленькая страна, как Шри-Ланка, не может быть принципиальным партнером на мировой арене. Отказ правительства Шри-Ланки предоставить свои аэродромы для авиации США, задействованной против Ирана, — серьезное доказательство самостоятельности во внешней политике.

Сегодня Шри-Ланку можно назвать типичным представителем глобального Юга. У нее множество проблем, обусловленных историческими, политическими, экономическими, демографическими факторами. Она находится на сложном пути государственного переустройства. Но при этом она стремится к неконфронтационному взаимодействию со всеми странами и рассчитывает на уважительное отношение к своим интересам. Это ли не принципы нового многополярного мира?