«Ускоренный марш к развитию»: зачем Конго укрепляет связи с Россией

26 апреля 2026 г., всего через десять дней после инаугурации, 82-летний президент Республики Конго Дени Сассу-Нгессо вылетел в Москву. Государственный визит продлился до 2 мая и охватил переговоры в Кремле, встречу в Совете Федерации с Валентиной Матвиенко и отдельную программу в Санкт-Петербурге. В некоторых комментариях эта поездка была интерпретирована как сигнал разворота к России. Но за сорок лет у власти Д. Сассу-Нгессо, которому довелось вести переговоры еще с Л. Брежневым, всегда придерживался многовекторного курса и выстраивал отношения со всеми крупными игроками, избегая чрезмерной зависимости от одного из акторов. Понять значение его визита для Конго и для России можно лишь в контексте внутриполитической ситуации в самой республике.

Нефтепродуктопровод Пуэнт-Нуар — Лутете — Малуку — Трешо обсуждался еще с 2012 г., но окончательно появился в российско-конголезской повестке в 2022 г. после очередного заседания Межправкомиссии и затем в ходе подготовки ко второму саммиту «Россия — Африка». Межправительственное соглашение о его строительстве — нетипичная форма закрепления такого рода договоренностей (ранее такого рода соглашения заключались лишь в поддержку строительства российских АЭС, и с участием госкорпорации «Росатом», а не частного инвестора, которым выступит ООО «ЗНГС-Прометей» или аффилированная компания) — было подписано в 2024 г., год спустя — ратифицировано обеими сторонами. России отойдет 90% акций проекта, Конго — 10%. Запуск намечен на конец 2029 г.

В сентябре 2026 г. ожидается следующий пакет российско-конголезских соглашений, в октябре — третий саммит «Россия — Африка» в Москве, в котором Д. Сассу-Нгессо подтвердил участие. Дипломатическая рамка выстроена, технические переговоры продолжатся. Но основная ставка российско-конголезского партнерства — трубопровод — сыграет тогда, когда вопрос о преемнике Д. Сассу-Нгессо выйдет на уровень открытого политического выбора, со всеми вытекающими рисками для устойчивости заключенных договоренностей. Следить за тем, как этот вопрос будет решаться, придется всем, кто рассчитывает на долгосрочное сотрудничество с Браззавилем.

26 апреля 2026 г., всего через десять дней после инаугурации, 82-летний президент Республики Конго Дени Сассу-Нгессо вылетел в Москву. Государственный визит продлился до 2 мая и охватил переговоры в Кремле, встречу в Совете Федерации с Валентиной Матвиенко и отдельную программу в Санкт-Петербурге. В некоторых комментариях эта поездка была интерпретирована как сигнал разворота к России. Но за сорок лет у власти Д. Сассу-Нгессо, которому довелось вести переговоры еще с Л. Брежневым, всегда придерживался многовекторного курса и выстраивал отношения со всеми крупными игроками, избегая чрезмерной зависимости от одного из акторов. Понять значение его визита для Конго и для России можно лишь в контексте внутриполитической ситуации в самой республике.

Иван Лошкарев:
Географическая дилемма политики России на африканском направлении

Череда событий

15 марта 2026 г. в Конго прошли очередные выборы, на которых Д. Сассу-Нгессо получил 94,82% голосов при официальной явке 84,65%. Оппозиция так и не смогла договориться об общем кандидате, а крупнейшие оппозиционные партии выборы бойкотировали. Среди них — Панафриканский союз за социальную демократию, основанный бывшим президентом Паскалем Лиссубой, и Союз гуманистических демократов, связанный с политическим наследием Бернара Колеласа — одного из главных оппонентов Д. Сассу-Нгессо в 1990-е гг. В 2021 г., после смерти его сына Ги Браиса Парфе Колеласа, конголезская оппозиция утратила заметных лидеров, поэтому в кампании 2026 г. основными соперниками Д. Сассу-Нгессо стали малоизвестные кандидаты. Это и делает контраст с выборами 2016 г. столь заметным: тогда оппозиция была еще довольно сильна, и Д. Сассу-Нгессо набрал 60,4% голосов.

Конституционный суд утвердил результаты 28 марта, а инаугурация состоялась 16 апреля на стадионе «Кинтеле». Среди десяти глав государств, приехавших в Браззавиль, были Феликс Чисекеди (ДРК), Бассиру Диомай Файе (Сенегал), Джон Махама (Гана) и Поль Кагаме (Руанда), прибывший накануне с отдельным официальным визитом. Примечательно, что и Ф. Чисекеди, и П. Кагаме оказались в Браззавиле. То, что оба лидера сочли возможным приехать на инаугурацию Д. Сассу-Нгессо, невзирая на сохраняющиеся между ними трения, свидетельствует о его дипломатическом весе в субрегионе и показывает, что Конго пытается занять равноудаленную позицию, развивая конструктивные отношения с каждой из сторон.

Через неделю после инаугурации было назначено новое правительство, его состав увеличился в очередной раз: с 37 до 41 министра. Премьером остался Анатоль Колине Макоссо, занимающий эту должность с мая 2021 г. Будучи выходцем из Пуэнт-Нуара, экономической столицы страны, он принадлежит к группе вили, а не к клану Ойо: так что А. Макоссо вряд ли претендует на что-то большее, чем чисто управленческая роль, и при этом отлично знает портовый город, который станет отправной точкой главного российско-конголезского инфраструктурного проекта — магистрального нефтепродуктопровода Пуэнт-Нуар — Лутете — Малуко-Трешо.

Назначив правительство, Д. Сассу-Нгессо вылетел в Москву. В делегацию вошли новый министр обороны Раймон Зефирен Мбулу, глава МИД Жан-Клод Гакоссо, министры сельского хозяйства, горнодобывающей промышленности и геологии, а также министр международного сотрудничества Дени-Кристель Сассу-Нгессо — он же сын президента. Его министерство, в отличие от МИД, занимается инвестиционными сделками и инфраструктурными проектами. Иными словами, именно Дени-Кристель отвечает за экономическое наполнение переговоров.

29 апреля в Георгиевском зале Большого Кремлевского дворца прошли переговоры в узком и расширенном составах. Владимир Путин, открывая встречу, напомнил о первом советско-конголезском договоре — том самом, который в мае 1981 г. подписали Дени Сассу-Нгессо и Леонид Брежнев. В рамках 20-летнего договора о дружбе и сотрудничестве СССР построил в Браззавиле ветеринарную лабораторию, типографию и роддом, а треть тогдашнего конголезского правительства получала образование в советских вузах. Сегодня в России учатся около 750 конголезских студентов, и именно преемственность этих связей становится основой для нынешних договоренностей. 30 апреля состоялась встреча с В. Матвиенко, а 1 мая делегация отправилась в Санкт-Петербург: в Смольном обсуждались водоснабжение, строительство и образование, а также была подтверждена проработка пилотного проекта «Росатома» по строительству в Конго двух малых модульных ГЭС. По итогам визита Д. Сассу-Нгессо был награжден орденом Почета.

Клан Ойо и отложенный транзит?

Участие Дени-Кристеля в делегации — деталь, за которой стоит гораздо более важный сюжет. Республика Конго управляется не столько Конголезской партией труда (КПТ), сколько кланом. Д. Сассу-Нгессо принадлежит к этнической группе мбоши, а точнее — к выходцам из деревни Эду в районе Ойо на севере страны. С момента возвращения к власти в 1997 г. ключевые позиции в силовом и государственном аппарате занимают люди из этого круга: кузен президента Пьер Оба в 1993 г. создал ополчение «Кобры» — вооруженное формирование, воевавшее на стороне Д. Сассу-Нгессо в гражданской войне 1997 г. и сыгравшее важную роль в его возвращении к власти. Теперь П. Оба занял позицию советника президента по политическим вопросам. Племянник президента Жан-Доминик Окемба с 2002 г. возглавляет Совет национальной безопасности — фактически конголезскую разведку. Ж.-Д. Окемба считается человеком, без которого в Браззавиле не принимается ни одно серьезное кадровое и политическое решение, поэтому неформально его называют «господин вице-президент», хотя эта должность никогда официально не существовала.

Дени-Кристель — другой полюс этой системы. Он родился в 1975 г. в Браззавиле, отучился во Франции на юриста, затем работал в нефтяном трейдинге. В 2012 г. стал депутатом Национального собрания от Ойо, в 2021 г. получил пост министра. На протяжении последних лет он целенаправленно выстраивал свой публичный образ: основал благотворительный фонд «Перспективы будущего», в 2018 г. выпустил программную брошюру «Во что я верю» с призывом к диверсификации экономики, теперь активно работает с международными инвесторами. Наблюдатели давно воспринимали его как возможного преемника своего отца.

К декабрю 2025 г. часть внутрипартийной работы в КПТ строилась с расчетом на его выдвижение. Однако на трехдневном съезде партии этого не произошло. Вероятно, военное крыло КПТ (командиры «Кобр» и люди Ж.-Д. Окембы, в свое время воевавшие за возвращение Д. Сассу-Нгессо) и старая партийная гвардия кандидатуру сына не поддержали. Так что отец пошел на восьмой срок, а вопрос о транзите власти — временно отложен.

Новый кабинет министров отражает итоги этой борьбы. Дени-Кристель сохранил министерский пост, но в официальном протокольном списке оказался на 24-м месте, хотя прежде находился выше. На важных позициях в силовом блоке теперь не гражданские чиновники, а генералы из ближнего круга: новым министром внутренних дел стал генерал Жан Олесонго Ондайе, бывший адъютант президента и командующий 1-й военной зоной Пуэнт-Нуара. Министерство государственного контроля и борьбы с антиценностями возглавил генерал Ноэль Леонар Эссонго, бывший начальник Особого штаба президента. Прежний министр обороны Шарль Ришар Монджо покинул свой пост, его должность перешла к Раймону Зефирену Мбулу, который с 2007 г. руководил МВД.

Такой состав кабинета направлен не против оппозиции (после принятия Конституции 2015 г. и последовавших избирательных кампаний она была вытеснена из публичной политики). Силовое укрепление, скорее, обращено внутрь: после переходов власти к военным в Гвинее, странах Сахеля и соседнем Габоне правящие круги стали смотреть на армию несколько иначе: не как на инструмент порядка, а как на потенциальный источник риска.

Все это имеет прямое значение для внешних партнеров, включая Россию. Стороны заинтересованы в долгосрочном сотрудничестве, под которое сейчас прорабатываются проекты с длинным операционным горизонтом. Их реализация потребует политической поддержки не только сегодня, но и в будущем. Насколько такая поддержка окажется устойчивой, во многом определится тем, как сложится расстановка сил в клане Ойо и кто будет принимать ключевые экономические решения в ближайшие годы. Поэтому отслеживать конголезскую внутреннюю политику для понимания перспектив двустороннего сотрудничества — не праздный интерес, а практическая необходимость.

Армен Манукян:
Почему зона франка все еще существует

«Ускоренный марш к развитию»

Дорожная карта 2026–2031 гг. «Ускоренный марш к развитию» ставит перед страной десять приоритетов: пополнение государственного бюджета, развитие человеческого капитала, диверсификация экономики и развитие промышленности, инфраструктура, наука и инновации, экология. Отдельно выделены занятость молодежи, поскольку 47% населения страны младше 18 лет, а среди молодых людей в возрасте 18–35 лет безработица достигает 41%. Обращает на себя внимание и тезис о расширении военных партнерств с африканскими армиями, а также идея введения обязательного воинского призыва. Последнее рифмуется с усилением силового блока в правительстве.

Главной экономической проблемой страны при этом остается зависимость от нефти: нефтяной сектор формирует около 65% ВВП и 85% поступлений в государственный бюджет. Государственный долг, по последней оценке МВФ, составил 97% ВВП. Чтобы частично рефинансировать обязательства, в ноябре 2025 г. Конго разместило еврооблигации на 670 млн долл. Рост цен на нефть из-за кризиса вокруг Ирана играет на руку, но не меняет масштаба проблемы. О диверсификации экономики в стране говорят еще с 1990-х гг., но с тех пор этот вопрос постоянно откладывается.

На этом фоне стоит рассматривать направления партнерства России и Конго. В медицине: Россия поставила мобильные медицинские лаборатории мониторинга инфекционных заболеваний — Д. Сассу-Нгессо отдельно упомянул их на переговорах, тем более что в 2023 г. российская лаборатория успешно локализовала вспышку кишечных инфекций в Долизи, третьем по величине городе страны. Поскольку централизованным водоснабжением в городах Конго охвачено менее двух третей домохозяйств, опыт Петербурга в водозаборе и очистке также оказался практически востребован. В малой энергетике также есть интерес: на севере страны расположены труднодоступные и удаленные от столицы районы, и расширять на них ГЭС «Имбулу» было бы слишком дорого. Для них «Росатом» готов спроектировать два модульных реактора малой мощности.

Наконец, военно-техническое сотрудничество России и Конго сейчас, прежде всего, охватывает подготовку офицерских кадров и оснащение правоохранительных структур. Исторически вооруженные силы республики были в значительной степени укомплектованы советской техникой: СССР поставлял авиацию, бронетехнику, системы ПВО и артиллерию, что сформировало определенную зависимость страны от советских стандартов вооружений. Однако в последние годы доля России в импорте вооружений снижается: последняя заметная поставка пришлась на 2021 г. (бронемашины «Тайфун-К»), тогда как все более активную роль в оснащении страны играют Китай, ЮАР, Италия и другие поставщики.

Но главный результат визита — другой

Нефтепродуктопровод Пуэнт-Нуар — Лутете — Малуку — Трешо обсуждался еще с 2012 г., но окончательно появился в российско-конголезской повестке в 2022 г. после очередного заседания Межправкомиссии и затем в ходе подготовки ко второму саммиту «Россия — Африка». Межправительственное соглашение о его строительстве — нетипичная форма закрепления такого рода договоренностей (ранее такого рода соглашения заключались лишь в поддержку строительства российских АЭС, и с участием госкорпорации «Росатом», а не частного инвестора, которым выступит ООО «ЗНГС-Прометей» или аффилированная компания) — было подписано в 2024 г., год спустя — ратифицировано обеими сторонами. России отойдет 90% акций проекта, Конго — 10%. Запуск намечен на конец 2029 г.

Маршрут протяженностью около 1,3 тыс. км пройдет от Атлантического побережья до столичного региона. Сегодня единственный нефтеперерабатывающий завод страны — CORAF в Пуэнт-Нуаре — снабжает внутренние районы исключительно автотранспортом и речными баржами. Это дорого, зависит от состояния дорог и уровня воды в реке Конго, что в сезон дождей иногда оборачивается нехваткой топлива в глубинке. Новый трубопровод должен эту ситуацию изменить и впервые в истории страны создать надежную общенациональную систему снабжения нефтепродуктами.

Проект, видимо, еще нуждается в доработке. Так, в Национальном плане развития Конго пока упоминания нефтепродуктопровода не содержится, хотя раздел о развитии нефтяного сектора занимает важную его часть. Пока что в нем зафиксированы иные приоритеты: строительство второго НПЗ, развитие СПГ-инфраструктуры, расширение резервуарных мощностей для хранения нефтепродуктов. Наконец, многое в реализации проекта будет зависеть от возможности дальнейшего реэкспорта нефтепродуктов, поступающих в столицу Браззавиль, в соседнюю столицу Киншасу (ДР Конго). Заявленная проектная мощность трубопровода превышает потребности внутреннего рынка Республики Конго, а значит, могут быть объективные ограничения по его выводу на окупаемую загрузку.

Для России, впрочем, это не рядовой проект: если он все же реализуется в задуманном виде, то станет крупнейшей инфраструктурной инвестицией России в Африке южнее Сахары за последние годы. Именно поэтому вице-премьер Александр Новак подтвердил старт работ еще в Браззавиле, в день инаугурации Д. Сассу-Нгессо.

Иван Ивочкин:
Беспошлинная торговля Китая и Африки: уникальная инициатива или закономерный успех?

Россия и Конго: партнер — но какой?

Конго постепенно становится одной из наиболее устойчивых опорных точек российского присутствия в Центральной Африке. Ближайшие соседи — Камерун и Габон — в большей мере ориентированы на Францию. В ЦАР есть российское присутствие, но там реализация проектов такого уровня затруднена из-за отсутствия выхода к морю. В этом смысле Конго — предсказуемый партнер с собственными ресурсами, долгосрочными интересами и достаточно стабильной властью, способной выполнять договоренности.

Однако утверждать, что Конго берет пророссийский курс, было бы ошибкой. Достаточно вспомнить, что после переизбрания в 2016 г. первый визит Д. Сассу-Нгессо нанес в Пекин. Этот вектор определился прагматикой: тогда конголезский долг перед Китаем превысил 2 млрд долл. и требовал реструктуризации, ради которой президент лично обратился к Си Цзиньпину. В сентябре 2024 г. Д. Сассу-Нгессо снова отправился в Пекин — на форум ФОКАК, где Конго взяло на себя почетную функцию африканского сопредседателя. В 2024 г. на Пекин пришлось более 53,5% всего экспорта Конго. КНР по сей день остается крупнейшим покупателем конголезской нефти и одним из главных кредиторов (не говоря уже о том, что в 2017 г. стороны договорились, что китайские партнеры построят новое здание конголезского парламента в качестве «дара» — к 2021 г. все было готово).

Франция тоже никуда не ушла. TotalEnergies остается главным оператором шельфа — им принадлежат месторождения Мохо-Билондо и Нкосса. В мае 2025 г. Д. Сассу-Нгессо был принят Макроном в Елисейском дворце. По итогам встречи были достигнуты договоренности о двух траншах финансирования для программы управления охраняемыми природными территориями Конго, а также подписано соглашение об энергетическом партнерстве для модернизации электросети Конго. Правда, французские суды с 2007 г. рассматривают дела о незаконно нажитом имуществе семьи президента — это постоянный раздражитель двусторонних отношений, но прагматичному сотрудничеству он все же не мешает. Итальянская Eni работает в проекте Marine XII (до недавнего времени в нем был представлен и российский «Лукойл»). Индия финансирует целых три крупных инфраструктурных проекта: сельскую электрификацию, городской транспорт в Браззавиле и Пуэнт-Нуаре, а также строительство цементного завода в Долизи — общим объемом кредитных линий почти 215 млн долл.

Так что принцип прост: Д. Сассу-Нгессо проводит довольно сбалансированный и многовекторный внешнеполитический курс. «Хранить все яйца в одной корзине» или, иными словами, делать решительную ставку лишь на одного партнера не в интересах Браззавиля, поэтому Москва в этой логике — важная политическая опора и инструмент реализации некоторых проектов, но не первостепенный и безальтернативный партнер.

Линия разлома: конфликт в районе Великих африканских озер и его международный контекст. Рабочая тетрадь РСМД и ИМИ МГИМО

Климатическая дипломатия и посредничество

Стоит напомнить, что бассейн реки Конго — второй по площади массив тропических лесов на планете после Амазонии. Большая его часть приходится на Демократическую Республику Конго, однако на территории Республики Конго расположен комплекс торфяников Кювет-Сентраль — крупнейший тропический торфяной массив в мире. В 2017 г. международная группа ученых опубликовала в журнале Nature результаты его картирования: оказалось, что этот массив площадью около 145 тыс. кв. км хранит порядка 30 млрд тонн углерода — объем, сопоставимый с запасом углерода в надземной биомассе лесов всего бассейна Конго. Деградация этих торфяников означала бы беспрецедентный выброс парниковых газов. Это делает маленькую страну с шестью млн жителей климатически значимой в глобальном масштабе.

На этом Д. Сассу-Нгессо выстроил собственную дипломатическую нишу. В 2016 г. по его инициативе (и при поддержке короля Марокко, где проходила встреча COP22) была учреждена Климатическая комиссия бассейна Конго. Позднее она стала одним из ключевых центров инициативы «трех тропических бассейнов», объединяющей страны Амазонии, бассейна Конго и региона Борнео-Меконга. В октябре 2023 г. в Браззавиле прошел первый Саммит трех бассейнов, который собрал представителей десятков государств. У этой линии также есть своя прагматика, позволяющая стране поддерживать и развивать содержательные отношения с Западом, тем более что основной финансовый поток под эту повестку выделяют Франция, Норвегия, Германия, Великобритания и другие страны ЕС.

Параллельно Д. Сассу-Нгессо давно занял роль африканского медиатора. С 2014 г. он возглавляет Комитет высокого уровня Африканского союза по Ливии, встречаясь с главой Правительства национального единства Дбейбой, командующим Ливийской национальной армией Хафтаром и Агилой Салехом, спикером Палаты представителей, координируя работу со спецпредставителем ООН.

Единственный крупный конфликт, в котором Д. Сассу-Нгессо не пытается выступать посредником, — противостояние ДРК и Руанды. С одной стороны, руандийские силы поддержали его возвращение к власти в 1997 г., а позже отношения между странами оформились в устойчивый политический союз. В июле 2023 г. Сассу-Нгессо совершил государственный визит в Кигали, где Кагаме наградил его высшим орденом «Достоинство». По итогам визита стороны подтвердили действие десятков двусторонних соглашений и курс на углубление партнерства. С другой стороны, ДРК — слишком важный сосед, чтобы становиться на сторону Руанды. Браззавиль и Киншаса — две столицы, стоящие друг напротив друга через реку Конго. Между ними идет постоянная речная торговля и пассажирское сообщение, а правительства годами обсуждают проект моста между столицами. В этой ситуации Конго не может позволить себе ни открытый крен в сторону Кигали, ни посредничество, которое вызвало бы явное недоверие одной из сторон. Поэтому Браззавиль фактически оставил переговорный трек Анголе и сохраняет рабочие отношения с обеими сторонами.

Вместо заключения

В сентябре 2026 г. ожидается следующий пакет российско-конголезских соглашений, в октябре — третий саммит «Россия — Африка» в Москве, в котором Д. Сассу-Нгессо подтвердил участие. Дипломатическая рамка выстроена, технические переговоры продолжатся. Но основная ставка российско-конголезского партнерства — трубопровод — сыграет тогда, когда вопрос о преемнике Д. Сассу-Нгессо выйдет на уровень открытого политического выбора, со всеми вытекающими рисками для устойчивости заключенных договоренностей. Следить за тем, как этот вопрос будет решаться, придется всем, кто рассчитывает на долгосрочное сотрудничество с Браззавилем.