Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 20, Рейтинг: 5)
 (20 голосов)
Поделиться статьей
Руслан Мамедов

Программный координатор РСМД

Вопрос политического будущего подконтрольных курдам территорий встал на повестку дня сразу после решения о необходимости физического присутствия США в северо-восточной части Сирии. К тому моменту поддержка американцами оппозиционных правительству группировок во многом себя дискредитировала. Нарастала критика как со стороны заинтересованных сторон, региональных игроков, так и американских налогоплательщиков, экспертного сообщества и СМИ.

Для Дамаска, Москвы и Тегерана с выходом США возникает множество неразрешенных вопросов. ИГ еще сохраняет свое присутствие в восточных районах Сирии, где последний год курды и американцы пытались их добивать, но тратили на это немалое количество сил, средств и энергии. В отсутствии США эту деятельность придется брать на себя силам, заинтересованным в стабилизации ситуации в регионе. Одной из ключевых задач в этом контексте станет тяжелая работа с племенными лидерами. Скорее всего, Москва должна будет непосредственно включиться в этот процесс, если не желает разрастания террористического очага.


Представители Сирийских демократических сил (СДС) назвали решение президента США Д. Трампа о выходе США из Сирии «ударом в спину».

Вопрос политического будущего подконтрольных курдам территорий встал на повестку дня сразу после решения о необходимости физического присутствия США в северо-восточной части Сирии. К тому моменту поддержка американцами оппозиционных правительству группировок во многом себя дискредитировала. Нарастала критика как со стороны заинтересованных сторон, региональных игроков, так и американских налогоплательщиков, экспертного сообщества и СМИ. Администрация тогда еще президента Б. Обамы выбрала наименее противоречивого и наиболее организованного партнера для борьбы с ИГ [1]. Этим партнером стали сирийские курды, составившие основу Сирийских демократических сил (СДС). Американцы почти сразу интегрировали в эту организацию часть формирований, состоящих из арабов. Эта ставка сработала. Вашингтону удалось с опорой на в основном курдские отряды не только взять столицу «Халифата» — сирийскую Ракку, но и обеспечить себе рычаги влияния на Дамаск, Москву и Тегеран. США получили ресурс для сдерживания России и Ирана и инструменты для оказания воздействия на ход сирийского урегулирования.

Представители Сирийских демократических сил (СДС) назвали решение президента США Д. Трампа о выходе США из Сирии «ударом в спину». Сам вывод американских сил, которые в Сирии составляют около 2 тыс. человек, не предполагает стремительного ухода США из страны. Несмотря на принятое решение и желание угодить своим избирателям, Д. Трамп еще может столкнуться с противодействием со стороны части военных и вашингтонской элиты. Само заявление о выводе демонстрирует решительность Д. Трампа, однако никто не отменяет также «афганского проклятья» — периодических заявлений политиков о выводе войск, но в итоге их сохранения в стране. Кроме того, не ясна позиция в отношении базы в ат-Танфе, частных военных компаний, спецслужб и т.п. Такие заявления и даже действия США не должны рассматриваться как нечто предательское. Американцы оставляли своих ситуативных союзников и выходили из зон конфликтов не раз. Еще в середине прошлого года в статье для «Независимой газеты» автор отмечал: «Курды не могут не осознавать временный характер ближневосточных альянсов. После освобождения Ракки они рискуют потерять поддержку США. Сохранение контактов с Россией дает им возможность выйти на договоренность с Дамаском и при удачном стечении обстоятельств защитить себя от Турции».

Комментируя решение Д. Трампа, Мустафа Бали из пресс-службы СДС предпочел отталкиваться от тех угроз, с которыми сталкивается СДС в контексте вывода американских сил. По его мнению, борьба с терроризмом еще не закончена, и принятое Соединенными Штатами решение создаст вакуум в сфере безопасности. М. Бали считает, что в этих условиях наибольшие выгоды извлекут террористические силы, в первую очередь, ИГ. Действительно, выход США ослабит давление на оставшиеся отряды террористов. Кроме того, Турция может воспользоваться ситуацией и начать наступление на севере Сирии. В этом случае следует ожидать переброску курдских сил с Юга, где они воюют с ИГ, на Север, откуда ожидается «турецкая угроза». Все это создает возможности в том числе и для активизации действий спящих ячеек ИГ.

Турция на протяжении продолжительного времени заявляла о необходимости проведения военной операции на севере Сирии и к востоку от Евфрата. Для руководства Турции это важно с точки зрения национальной безопасности. Стоит отметить, что президент Турции Р. Т. Эрдоган был информирован о «внезапном» решении Д. Трампа. Кстати, сам Д. Трамп его таковым не считает. Президент США таким образом решал вопрос с точки зрения затрачиваемых ресурсов. Очевидно, что выгоды от сотрудничества с Турцией по многим вопросам, среди которых дело аль-Хашукджи, ВТС, продажа систем «Пэтриот», при недопущении получения турками российских «С-400» сильно превосходят затраты на поддержание курдских сил в Сирии. Сближение США с Турцией позволит американцам повлиять на осложнение российско-турецкого взаимодействия по сирийскому урегулированию и другим вопросам.

При реальном выходе США и провале сделки Дамаска и курдов активные боевые действия Турции в Сирии — наиболее вероятный сценарий. При этом турки уже апробировали «комплекс необходимых мероприятий» для достижения своих целей по «обеспечению своей безопасности» на сирийском направлении, проведя операции «Щит Евфрата» и «Оливковая ветвь». Именно исход последней операции, связанной с взятием турками Африна, должен быть учтен при потенциальном проведении новой операции в отношении Манбиджа и других северных сирийских территорий вдоль турецко-сирийской границы. Турция уже использовала в качестве наступательной силы протурецкие сирийские антиправительственные группировки. Скорее всего, и в этот раз Анкара попробует провести операцию с опорой на преимущественно сирийские группировки, состоящие из арабов. Так, одна из относительно крупных сирийских антиправительственных организаций «аль-Джабха аль-уатанийя ли т-тахрир» (Национальный фронт освобождения) уже заявила о своей поддержке Турции. Организация определила курдские силы «pkk-pyd-ypg» (написание сохранено по выпущенному 17 декабря 2018 г. заявлению в Twitter), как «сепаратистские террористические отряды». Однако снятие сил сирийских оппозиционных группировок и переброска их из Идлиба ослабит позиции протурецких боевиков в провинции и позволит усилиться террористам Хейат Тахрир аш-Шам (организация признана террористической, ее деятельность запрещена в России). Одновременно с этим возможна проработка негласных договоренностей между Москвой и Анкарой. Например, в случае вывода отдельных протурецких сил из Идлиба на север Сирии и к востоку от Евфрата может быть дан зеленый свет сирийской арабской армии и ее союзникам для наступления и занятия новых районов в провинции. Однако, скорее всего, сохранится баланс, поскольку эти силы сирийцев будут переброшены на восток страны.

При реальном выходе США и провале сделки Дамаска и курдов активные боевые действия Турции в Сирии — наиболее вероятный сценарий.

Для Дамаска, Москвы и Тегерана с выходом США возникает множество неразрешенных вопросов. ИГ еще сохраняет свое присутствие в восточных районах Сирии, где последний год курды и американцы пытались их добивать, но тратили на это немалое количество сил, средств и энергии. В отсутствии США эту деятельность придется брать на себя силам, заинтересованным в стабилизации ситуации в регионе. Одной из ключевых задач в этом контексте станет тяжелая работа с племенными лидерами. Скорее всего, Москва должна будет непосредственно включиться в этот процесс, если не желает разрастания террористического очага. Отдельные российские специалисты присутствуют в населенных пунктах, расположенных близко к сирийско-иракской границе, но в основном там располагаются сами сирийцы, часть местных племенных ополчений и проиранские группировки. При этом даже не близкая к границе и дважды освобожденная Пальмира до сих пор испытывает угрозы со стороны ИГ. Ситуация в сфере безопасности без усиления сирийской армии, спецслужб и действенных реформ сохраняется хрупкой. В этом плане наиболее желательный вариант — достижение договоренностей между Дамаском и курдами, которые, очевидно, будут теперь сильно не в пользу последних.

Два момента являются принципиально важными в рамках достижения соглашения — безопасность и природные месторождения к востоку от Дейр аз-Зойра, находящиеся под контролем СДС. В первом случае курды заинтересованы в привлечении российских и сирийских военных на свою сторону для обеспечения своей безопасности от Турции; но и Дамаску необходимо будет признать, что без курдских сил обеспечить безопасность на всем занимаемом курдами пространстве в ближайшие годы не удастся ввиду ограниченности человеческих ресурсов. При этом, видимо, Дамаску придется включиться в обеспечение стабильности в очень сложных районах провинции и в городе Ракка. Эти южные (и чужие для курдов) районы силы СДС могут оставить первыми. Именно ситуация на этих восточных и населенных в основном арабами-суннитами территориях несет в себе серьезные вызовы в случае прихода туда центральных властей. Угроза активизации деятельности спящих ячеек ИГ и попыток вставить палки в колеса действий Дамаска недовольным суннитским населением очень серьезна. Встанет отдельный вопрос о разминировании находящегося в ужасном состоянии после боевых действий, затопления, бомбардировок американцами, в т.ч. при использовании белого фосфора, города Ракка. Тем не менее многие из этих вопросов ввиду знания местности и социальной композиции сообщества способны решать сами сирийцы.

Нефтяные и газовые месторождения, которые сегодня контролируют курды, станут серьезным фактором для достижения договоренности между ними и Дамаском. Важность этих месторождений сложно переоценить. Несмотря на то, что потребуются вложения в инфраструктуру для добычи нефти (даже ИГ добывали нефть уже кустарным методом), в контексте постконфликтного восстановления переход месторождений под контроль правительства позволил бы получить дополнительные доходы. Вполне вероятно, что Россия могла бы быть заинтересована в проведении модернизации инфраструктуры и добыче нефти в этом районе, однако этот вопрос требует дополнительной проработки, не говоря уже о тех рисках, которые сопровождают потенциальный уход США из Сирии. Среди них организация террористических атак спящими ячейками или более крупными группами, а также потенциальное усиление ИГ, на борьбу с которым Дамаску, Москве и Тегерану придется тратить еще больше ресурсов.

1. Организация признана террористической, ее деятельность запрещена в России.


Оценить статью
(Голосов: 20, Рейтинг: 5)
 (20 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какие глобальные угрозы, по вашему мнению, представляют наибольшую опасность для человечества в ближайшие 20 лет? Укажите не более 5 вариантов.

    Загрязнение окружающей среды  
     474 (59.03%)
    Терроризм и экстремизм  
     390 (48.57%)
    Неравномерность мирового экономического развития  
     337 (41.97%)
    Глобальный системный кризис  
     334 (41.59%)
    Гонка вооружений  
     308 (38.36%)
    Бедность и голод  
     272 (33.87%)
    Изменение климата  
     251 (31.26%)
    Мировая война  
     219 (27.27%)
    Исчерпание природных ресурсов  
     212 (26.40%)
    Деградация человека как биологического вида  
     182 (22.67%)
    Эпидемии  
     158 (19.68%)
    Кибератаки на критическую инфраструктуру  
     152 (18.93%)
    Недружественный искусственный интеллект  
     74 (9.22%)
    Падение астероида  
     17 (2.12%)
    Враждебные инопланетяне  
     16 (1.99%)
    Другое (в комментариях)  
     10 (1.25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся