Санкции в дипломатическом уравнении

Очередные российско-американские переговоры привлекли внимание санкционной составляющей. Сообщалось об участии в них Джина Ланга — исполняющего обязанности заместителя министра финансов США. Он достаточно крупная фигура. Помимо финансовых санкций, в его ведении находится финансовая разведка и противодействие финансированию терроризма.

Возможны ли в принципе смягчение или отмена санкций против России? У скептиков много аргументов против. Прежде всего — фактор объема. Санкции охватывают практически все важнейшие отрасли — банки, промышленность, технологии, ТЭК и многое другое. Еще важнее то, что их вынуждены принимать во внимание в дружественных России странах, опасаясь экстерриториальных вторичных санкций. Другой аргумент — формирование в США «паутины законов» о санкциях против России. Действительно, принято их немало. Отменить федеральные законы крайне сложно.

В то же время санкции — инструмент внешней политики. Они используются в дипломатическом торге. А значит, сама американская сторона заинтересована в их вариативности, то есть возможности снижать их интенсивность даже в случае законодательного закрепления. Таких юридических возможностей у Администрации много, несмотря на «паутину законов». После начала СВО большинство финансовых санкций против российских лиц вводилось на основе исполнительного указа 14024 от 15 апреля 2021 года. В отличие от ряда более ранних президентских указов (например, 13660, 13661, 13662, 13685 и другие) он не был кодифицирован.

То есть президент обладает полной свободой рук в отмене данных санкций или их приостановке.

То же касается экспортного контроля и многих запретов на импорт. Значительная их часть остается исключительно во власти Администрации. Даже в отношении тех санкций, которые стали частью законодательства, у президента США есть широкая дискреция. При наличии политической воли он вполне может их приостанавливать или исполнять по минимуму. Хорошо памятная в России поправка Джексона — Вэника была отменена в 2012 году — спустя 38 лет после ее принятия. Но фактически она не исполнялась с конца 1980-х, когда отношения между СССР и США стали улучшаться.

Американская дипломатия при желании вполне может предлагать Москве алгоритмы смягчения ограничительных мер или допускать отдельные смягчения в качестве политического сигнала.

Очередные российско-американские переговоры привлекли внимание санкционной составляющей. Сообщалось об участии в них Джина Ланга — исполняющего обязанности заместителя министра финансов США. Он достаточно крупная фигура. Помимо финансовых санкций, в его ведении находится финансовая разведка и противодействие финансированию терроризма. Конечно, он не единственный куратор санкций в Администрации. Часть полномочий сосредоточена в Госдепартаменте. Огромную роль играет Министерство торговли: в его ведении экспортный контроль. Но финансовые ограничения можно считать наиболее существенными, а входящий в состав Минфина США Офис по контролю зарубежных активов (OFAC) уже давно стал бюрократическим «брэндом» американских санкций.

Наталья Цветкова:
Россия в политических расчетах Трампа перед выборами в Конгресс в 2026 г.

Возможны ли в принципе смягчение или отмена санкций против России? У скептиков много аргументов против. Прежде всего — фактор объема. Санкции охватывают практически все важнейшие отрасли — банки, промышленность, технологии, ТЭК и многое другое. Еще важнее то, что их вынуждены принимать во внимание в дружественных России странах, опасаясь экстерриториальных вторичных санкций. Другой аргумент — формирование в США «паутины законов» о санкциях против России. Действительно, принято их немало. Например, после февраля 2022 года законодательно приостановлен режим нормальных торговых отношений, запрещен импорт российских энергоносителей, закреплен механизм конфискации российских суверенных активов (впрочем, он пока не применялся). Законы принимались и до начала российской специальной военной операции (СВО), в том числе нашумевший в свое время Закон о противодействии врагами Америки посредствам санкций (CAATSA) 2017 года. Отменить федеральные законы крайне сложно.

В то же время санкции — инструмент внешней политики. Они используются в дипломатическом торге. А значит, сама американская сторона заинтересована в их вариативности, то есть возможности снижать их интенсивность даже в случае законодательного закрепления. Таких юридических возможностей у Администрации много, несмотря на «паутину законов». После начала СВО большинство финансовых санкций против российских лиц вводилось на основе исполнительного указа 14024 от 15 апреля 2021 года. В отличие от ряда более ранних президентских указов (например, 13660, 13661, 13662, 13685 и другие) он не был кодифицирован.

То есть президент обладает полной свободой рук в отмене данных санкций или их приостановке.

Александр Аксенёнок:
Военная сила и дипломатия CША в конфликте с Ираном: уроки для России

То же касается экспортного контроля и многих запретов на импорт. Значительная их часть остается исключительно во власти Администрации. Даже в отношении тех санкций, которые стали частью законодательства, у президента США есть широкая дискреция. При наличии политической воли он вполне может их приостанавливать или исполнять по минимуму. Хорошо памятная в России поправка Джексона — Вэника была отменена в 2012 году — спустя 38 лет после ее принятия. Но фактически она не исполнялась с конца 1980-х, когда отношения между СССР и США стали улучшаться.

Ключевой вопрос — будет ли Администрация использовать эти юридические возможности? И здесь у скептиков вновь хорошие аргументы. Украинский конфликт слишком сложен. Формула его расшивки пока не просматривается. А значит, и для изменения режима санкций политических причин не будет.

Однако американская дипломатия при желании вполне может предлагать Москве алгоритмы смягчения ограничительных мер или допускать отдельные смягчения в качестве политического сигнала. Такие сигналы американцы использовали в 1970-х в процессе восстановления отношений с КНР. Сам факт того, что в период президентства Дональда Трампа интенсивность применения новых санкций США в отношении России заметно сократилась, в Вашингтоне могут подавать в качестве такого сигнала. Едва ли санкции сыграют решающую роль в дипломатическом уравнении украинского урегулирования. Но бизнес будет пристально следить за «геополитическими» движениями, а рынки — ловить их направления.

Впервые опубликовано на сайте Международного дискуссионного клуба «Валдай».