Процесс урегулирования между США и Ираном. Взгляд из Израиля

Самым проблематичным итогом военной кампании стали переговоры после ее завершения. Израиль, по сути, был отстранен от этого процесса. Более того, Иран пытался навязать ему также прекращение оперативной деятельности в Ливане. Премьер-министр еврейского государства несколько раз получал «публичную взбучку» за непослушание от президента США — это не первый случай, когда Вашингтон использует военные достижения Израиля в собственных интересах. Однако, по мнению некоторых израильских экспертов, главная проблема связана с будущим: Д. Трамп, скорее всего, станет последним президентом США, безоговорочно поддерживающим Израиль.

В Израиле в любом случае достаточно негативно оценивают подписанный меморандум. Он не решает ни одну из израильских проблем, а в некотором смысле даже усиливает действующую власть Тегерана ввиду размораживания части его активов и получения им возможности на определенных условиях торговать нефтью, что критично для поддержания экономики Ирана на плаву.  С точки зрения израильских экспертов, две страны, начавшие военную кампанию против Ирана, не смогли конвертировать свое военное превосходство в геополитические дивиденды. Вполне возможно, что США их получили, но урегулирование, достигаемое с прежним руководством ИРИ в условиях неопределенности в сфере ядерной программы Ирана без непосредственного участия Израиля, да еще без понимания относительно рамок взаимодействия этой страны со своими прокси, точно нельзя назвать тем результатом, на который рассчитывали лидеры государства, начиная военные действия в марте 2026 г. Получается, что США решают свои задачи (если решают) во многом за счет Израиля.

К середине июля 2026 г., переговоры между США и Ираном находятся на паузе, но еще не завершены. Более того, периодически происходят атаки на суда и удары по иранской инфраструктуре. В Израиле осенью 2026 г. должны состояться парламентские выборы. Представляется, что итоги кампаний против Ирана будут одним из важных факторов при принятии решения избирателями — вероятно, их будет сложно занести в актив текущему правительству Государства Израиль.

Отношение в Израиле к Ирану и последним событиям

В Израиле существует широкий консенсус, что Иран — главный враг еврейского государства. Вопрос в данном случае заключается не только в том, хочет ли действительно Тегеран уничтожить Израиль, как часто заявляет руководство Исламской республики (ИРИ). Дело в том, что в последние годы Иран, пожалуй, единственное государство, которое систематически работает против Израиля, поддерживая разными способами (финансы, технологии, информация, оружие) такие группировки, как ХАМАС, Хезболла, «Ансар Аллах» (хуситы). Если к этому добавить риски появления у ИРИ ядерного оружия вкупе с активным развитием собственной ракетной программы, то подобное доминирование антииранских настроений в израильском обществе вполне объяснимо.

Людмила Самарская:
Израиль после 7 октября: от принципа сдерживания к «миру через силу»

На эмоциональном уровне ситуация усугубляется тем, что до 1979 г., когда в результате революции к власти в Иране пришло исламское духовенство, две страны поддерживали довольно высокий уровень контактов в разных сферах, включая дипломатическую и политическую. Территориальных споров между ними нет, как и борьбы за ресурсы — наоборот, богатый ресурсами Иран вполне мог бы быть их поставщиком для относительно бедного в этом плане Израиля. В свою очередь, израильские технологии могли бы способствовать решению некоторых иранских социально-экономических проблем. То есть наблюдается комплементарность.

В нескольких предложениях упрощенно взгляд из Израиля на Иран можно суммировать следующими утверждениями: исторически и географически две страны не соперничают; Израиль видит проблему в текущем режиме в Иране; смена режима, по мнению израильского истеблишмента, приведет к принципиальному изменению двусторонних отношений с открыто враждебных на как минимум нейтрально-позитивные.

Успешное противодействие ХАМАС и Хезболле в долгосрочной перспективе, с точки зрения израильских военных и политических кругов, возможно только в случае, если они лишатся системной поддержки со стороны Ирана. Таким образом, ИРИ воспринимается не только целью военного воздействия для военно-политического истеблишмента и широких кругов израильского общества, но и важным элементом внутриизраильской политической игры.

Все вышесказанное позволяет понять, почему значительное количество и населения страны в целом (еврейская его часть в основном — см. Таблицу 1) и разные элитные группы на принципиальном уровне поддержали обе военные кампании (лета 2025 г. и весны 2026 г.) Израиля (и США) против Ирана. Часто отношение зависело от того, насколько они были своевременны, по мнению того или иного человека или группы, насколько эффективны, какие дивиденды принесли, какой могла быть альтернатива.

Таблица 1. Общественное мнение в Израиле относительно военных кампаний против Ирана

Владислав Толстых:
Война между США, Израилем и Ираном: международно-правовая квалификация

Израиль и США в геополитическом контексте

Структура отношений двух стран несколько более сложна, чем принято ее воспринимать. Представляется, что, если рассматривать геополитический аспект двусторонних связей, то со стороны Израиля ее можно охарактеризовать как «близкий, но строптивый союзник». Еврейское государство, безусловно, тесно взаимодействует с администрацией любого президента США и со специальными службами этой страны. Осуществляется постоянный обмен чувствительной информацией. Разумеется, Израиль — младший партнер, но все же именно партнер. В большинстве случаев он сохранял за собой возможность самостоятельных действий без оглядки на США, даже если это шло вразрез с политикой последних. Хорошим примером в данном случае служит израильская политика на российском направлении на протяжении длительного времени.

Нельзя также забывать, что в США действительно считаются с позицией руководства Израиля по ядерной программе Ирана. Напомним, именно под давлением Нетаньяху, как считается, Трамп в бытность 45-м президентом США вышел из СВПД.

Администрация Д. Трампа, пожалуй, самая дружественная по отношению к Израилю, что имеет преимущества и недостатки для еврейского государства. С одной стороны, оно получает поддержку не только на символическом (перенос посольства США из Тель-Авива в Иерусалим), но и на практическом уровне (сделка по возвращению заложников, например). Также впервые в 2026 г. военная операция США в Иране проводилась именно в партнерстве с вооруженными силами Израиля, а не под единоличным руководством Комитета начальников штабов американских вооруженных сил.

С другой стороны, в Белом доме прекрасно осведомлены о том значении, которое придает Израиль такому уровню взаимодействия со своим старшим партнером. Поэтому американское руководство считает себя вправе требовать от младшего союзника лояльности даже в тех вопросах, которые крайне важны для него. Более того, специфика управленческой модели Д. Трампа предполагает, что 47-й президент США не видит проблем во вмешательстве во внутренние дела партнера, ярким примером чему стало много раз повторенное требование формальному главе Государства Израиль президенту И. Герцогу помиловать находившегося под судом премьер-министра Б. Нетаньяху.

Демокрит Заманапулов:
Перспективы мирного урегулирования иранского кризиса

Отношение в Израиле к переговорному процессу между США и Ираном и перспективам постконфликтного урегулирования

Представляется, что отношение к перспективам урегулирования конфликта выстраивается у израильтян на основании оценок совместной операции Израиля и США в Иране в принципе; прекращения военных действий и начала переговорного процесса; ситуации в зоне противостояния Израиль — Хезболла. Что касается первого направления, население страны (см. Таблицу 1) в основном поддержало сам факт проведения кампании, тем более в партнерстве с США. Вместе с тем, среди военных экспертов и экспертов по международным отношениям, чьи оценки озвучивались на закрытых мероприятиях и в частных беседах, такого единства не отмечалось. В экспертной среде часто можно было встретить как минимум осторожное отношение к военным действиям, а иногда и прямо отрицательное.

Прекращение военных действий вызвало разочарование в Израиле даже среди тех, кто в целом был против их ведения. Сформулировать одной фразой такую позицию можно следующим образом: если кампания все же началась, следует довести ее до конца. Другими словами, отсутствие конкретных результатов в виде смены власти в Иране и/или подтвержденного уничтожения ядерной программы страны наряду с возникшей по итогу военных действий проблемой судоходства в Ормузском проливе вызвало непонимание.

Однако, наверное, самым проблематичным итогом военной кампании стали переговоры после ее завершения. Израиль, по сути, был отстранен от этого процесса. Более того, Иран пытался навязать ему также прекращение оперативной деятельности в Ливане. Премьер-министр еврейского государства несколько раз получал «публичную взбучку» за непослушание от президента США — это не первый случай, когда Вашингтон использует военные достижения Израиля в собственных интересах. Однако, по мнению некоторых израильских экспертов, главная проблема связана с будущим: Д. Трамп, скорее всего, станет последним президентом США, безоговорочно поддерживающим Израиль.

Если убрать эмоциональную составляющую, то в Израиле в любом случае достаточно негативно оценивают подписанный меморандум. Он не решает ни одну из израильских проблем, а в некотором смысле даже усиливает действующую власть Тегерана ввиду размораживания части его активов и получения им возможности на определенных условиях торговать нефтью, что критично для поддержания экономики Ирана на плаву. С точки зрения израильских экспертов, две страны, начавшие военную кампанию против Ирана, не смогли конвертировать свое военное превосходство в геополитические дивиденды. Вполне возможно, что США их получили, но урегулирование, достигаемое с прежним руководством ИРИ в условиях неопределенности в сфере ядерной программы Ирана без непосредственного участия Израиля, да еще без понимания относительно рамок взаимодействия этой страны со своими прокси, точно нельзя назвать тем результатом, на который рассчитывали лидеры государства, начиная военные действия в марте 2026 г. Получается, что США решают свои задачи (если решают) во многом за счет Израиля.

К середине июля 2026 г., переговоры между США и Ираном находятся на паузе, но еще не завершены. Более того, периодически происходят атаки на суда в Ормузском проливе и удары по иранской инфраструктуре. В Израиле осенью 2026 г. должны состоятся парламентские выборы. Представляется, что итоги кампаний против Ирана будут одним из важных факторов при принятии решения избирателями — вероятно, их будет сложно занести в актив текущему правительству Государства Израиль.