Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 12, Рейтинг: 2.83)
 (12 голосов)
Поделиться статьей
Владимир Нелидов

К.и.н., преподаватель кафедры востоковедения МГИМО МИД России, научный сотрудник Центра японских исследований Института востоковедения РАН, эксперт РСМД

29 сентября 2021 г. в Японии пройдут выборы председателя правящей Либерально-демократической партии, и победитель практически гарантированно станет новым премьер-министром страны. О своем намерении участвовать в борьбе за этот пост уже заявили несколько японских политиков. Фавориты гонки — два известных деятеля ЛДП — Таро Коно и Фумио Кисида. При этом Т. Коно представляется наиболее вероятным кандидатом. Однако ситуация меняется ежедневно, и гонка оказывается непредсказуемой даже по меркам японской политики, известной своими закулисными интригами и межфракционной борьбой. Победителю придется заручиться и согласием партийных боссов, и поддержкой рядовых членов партии. Все это означает, что кто бы ни стал председателем ЛДП и премьер-министром, избранный политик окажется связан множеством обещаний и негласных сделок, которые будут необходимы для победы. В совокупности с непростыми условиями пандемии это поставит будущего главу японского правительства в весьма незавидное положение.

Поэтому будущий глава японского правительства вряд ли будет обладать достаточным политическим капиталом, чтобы проводить в жизнь какие-либо радикальные инициативы, в том числе в сфере внешней политики вообще и российско-японских отношений в частности. То, что российско-японское сближение, активно продвигавшееся во второй половине 2010-х гг., во многом «выдохлось», стало очевидно еще к концу премьерского срока С. Абэ, а при Ё. Суга тенденция к застою только усугубилась. К сожалению, эта ситуация, скорее всего, не будет переломлена и после того, как в свои полномочия вступит новый премьер-министр, пусть даже это будет вызвано не чьей-то злой волей, а всего лишь объективными обстоятельствами политической жизни Японии. Остается надеяться, что даже в этих условиях и Москва, и Токио не будут забывать, что политика — это, прежде всего, искусство возможного, и что им хватит дальновидности и благоразумия, чтобы терпеливо нащупывать те шаги навстречу друг другу, которые возможны с учетом интересов обеих сторон.

3 сентября 2021 г. премьер-министр Японии Ёсихидэ Суга, занявший пост менее года назад, заявил, что не будет участвовать в намеченных на 29 сентября выборах председателя правящей Либерально-демократической партии (ЛДП) и, таким образом, отказывается от борьбы за пост премьер-министра. Основная причина отставки — низкий рейтинг возглавляемого им правительства, не сумевшего, по мнению избирателей, достаточно эффективно справиться с обусловленными пандемией COVID-19 проблемами. Кто же может прийти на смену нынешнему премьеру и каковы шансы каждого из кандидатов? И как смена власти повлияет на будущий курс японского государства?

Прежде чем говорить об актуальной расстановке сил на японской политической арене, следует кратко рассказать о сущности японской политической системы. Ведь понимание специфики «демократии по-японски» является ключом к ответу на все поставленные выше вопросы.

На протяжении вот уже более чем полувека ЛДП остается ведущей политической силой Страны восходящего солнца. Образовавшись в 1955 г. в результате объединения консервативных политических партий, она сохраняла монополию на власть вплоть до начала 1990-х гг. Позднее ЛДП дважды, в 1993–1994 и 2009–2012 гг., оказывалась в оппозиции, но каждый раз правительства, сформированные победившей оппозицией, оказывались недееспособны править страной, и либерал-демократы возвращали власть, пусть теперь и в составе коалиции.

При этом, как это часто бывает в политике, формальные институты далеко не полностью совпадают с реальными контурами власти. ЛДП с самого своего рождения была не столько партией в западном смысле слова, то есть более или менее монолитной политической организацией, нацеленной на вхождение во власть ради реализации определенной программы, сколько рыхлым конгломератом неформальных политических группировок — фракций. Каждая из фракций группируется вокруг сильного партийного лидера, который в обмен на лояльность и поддержку помогает своим коллегам-депутатам парламента от ЛДП как при распределении партийных и правительственных постов, так и политических фондов. При этом программно-политические вопросы играют вторичную роль по сравнению с фактором персональных отношений между членами партии. При желании читатель может провести параллели с самурайскими кланами феодальной Японии, хотя дело здесь, скорее, в традиции японского общества практически в любой сфере жизни выстраивать иерархически организованные и подчас неформальные структуры.

Из этого следует, что значительная часть внутрипартийной политики сводится к борьбе за влияние между фракциями и их лидерами. Ни одна из фракций не имеет абсолютного большинства, и поэтому, чтобы возглавить партию и правительство Японии, каждый из кандидатов должен обязательно заручиться поддержкой не только своей, но и других фракций. Более того, в истории ЛДП обычным делом была ситуация, когда решающим словом в партии обладали политики, не занимавшие пост премьера, в то время как сам премьер-министр оказывался компромиссной фигурой, не обладающей значительным влиянием.

Но вернемся к актуальной политической ситуации, которая становится гораздо понятнее, если смотреть на нее через призму неформальных внутрипартийных структур. О своем намерении побороться за пост председателя ЛДП, который, по сути, автоматически обеспечивает своему обладателю место премьер-министра Японии, несколько видных японских политиков уже либо заявили, либо могут заявить в ближайшее время. Ситуация меняется стремительно, и даже список кандидатов пока не является окончательным — официально регистрация кандидатов пройдет лишь 17 сентября. Дополнительную неопределенность вносит и то, что победитель будет определяться голосованием как депутатов парламента от ЛДП, так и рядовых членов партии. Тем не менее оценить перспективы ключевых игроков можно уже сейчас.

Первым о намерении выдвинуть свою кандидатуру заявил Фумио Кисида, занимавший пост министра иностранных дел в правительстве С. Абэ с 2012 по 2017 гг. Долгое время именно он считался наиболее вероятным преемником С. Абэ, но в итоге поддержку ключевых сил в партии получил не Ф. Кисида, а Ё. Суга. В активе у Ф. Кисида — голоса его собственной фракции, которая в полном составе готова поддержать своего лидера, значительный опыт работы на различных постах в правительстве и в правящей партии, а также ряд четко сформулированных политических тезисов. Так, говоря о своих политических приоритетах, он заявил о готовности бороться с последствиями растущего в японском обществе имущественного неравенства, еще более усугубившегося в период пандемии COVID-19, и о стремлении к «новой форме капитализма». Тем не менее по популярности среди рядовых членов партии Ф. Кисида не является безусловным лидером гонки, и потому нет никаких гарантий, что именно он сможет выйти победителем.

Следующей о своей готовности побороться за пост премьер-министра заявила Санаэ Такаити, занимавшая пост министра внутренних дел и коммуникаций в правительстве С. Абэ. Хотя С. Такаити достаточно опытный политик (в 1993 г. она стала депутатом парламента), она далеко не так влиятельна в японских политических кругах, как другие кандидаты на пост председателя ЛДП. Это означало бы, что у нее нет практически никаких шансов на пост главы партии и, соответственно, премьер-министра, если бы не одно «но» — поддержка бывшего премьера С. Абэ, сохраняющего огромное влияние в партии. Тем не менее шансов на то, что она сумеет опередить своих более влиятельных соперников, опираясь только на авторитет своего политического патрона, не слишком много.

Стоит отметить, что риторика многих мировых СМИ, с энтузиазмом заговоривших о том, что премьер-министром Японии впервые может стать женщина, и о том, какие перспективы это событие открывает для Страны восходящего солнца, представляется не вполне адекватной политическим реалиям. Во-первых, даже если С. Такаити и станет премьером, она будет полностью обязана победой своему покровителю С. Абэ и, в связи с этим, вероятно, не окажется самостоятельным политиком, способным изменить привычные порядки. Во-вторых, по своим политическим взглядам она относится к правому, националистическому крылу ЛДП. С одной стороны, это может привести ее к конфликту не только с оппозиционными силами, большая часть которых стоит на левых и либеральных позициях, но и со своими более умеренными однопартийцами. С другой стороны, ее гипотетический приход к власти практически наверняка вызовет обострение отношений Японии с Китаем, Южной Кореей [1] и, скорее всего, Россией.

Гораздо более весомыми шансы на кресло председателя правящей партии и премьер-министра выглядят у другого кандидата — Таро Коно. В настоящее время он отвечает в правительстве за вопросы административной реформы и имеет опыт работы на таких важных должностях, как министр иностранных дел и министр обороны. Из всех кандидатов на пост лидера партии Т. Коно можно назвать политиком, лучше всего умеющим общаться с избирателями, чему способствует и то, что он активно использует для этого современные технологии (например, его аккаунт в Twitter насчитывает более 2,4 млн подписчиков). Согласно недавним опросам, наибольшее количество простых избирателей хотели бы видеть премьер-министром именно Т. Коно. На его стороне имеется и поддержка Таро Асо, премьер-министра в 2008–2009 гг., а ныне — партийного босса, сравнимого по влиянию разве что с С. Абэ.

Однако есть у Т. Коно и свои слабые места. Значительная часть высокопоставленных членов ЛДП могут не пожелать видеть его во главе партии, и даже часть членов фракции Т. Асо могут проголосовать против него. Его взгляды часто не совпадают с мнениями партийной верхушки, и еще свежи воспоминания о том, как летом 2020 г. в обход принятых в партии процедур обсуждения и согласования он добился отмены решения о размещении в Японии систем ПРО Aegis Ashore, ссылаясь на технические проблемы, финансовые соображения и недовольство местных жителей. Учитывая, что лишь половина голосов на выборах председателя партии будет подаваться рядовыми партийцами, сопротивление партийных элит вполне может оказаться непреодолимым препятствием для Т. Коно.

Помимо трех названных политиков, заявивших о своем решении побороться за пост главы партии по состоянию на 12 сентября, к гонке могут присоединиться и другие претенденты. Среди них называют, например, министра обороны Сигэру Исиба. Он также достаточно популярен среди простых избирателей, уступая по этому показателю лишь Т. Коно, но окончательного решения о том, следует ли ему баллотироваться самому, либо же призвать членов своей фракции поддержать Т. Коно, что существенно укрепит шансы последнего, он еще не принял. Другой потенциальный кандидат, имя которого обсуждалось в начале гонки, — Сэйко Нода. Однако так как сильной поддержки ни внутри партии, ни в обществе у нее нет, то в настоящее время комментаторы склоняются к тому, что она, скорее, является аутсайдером в этом соревновании.

Если попытаться оценить шансы кандидатов на данный момент, то наиболее вероятным кандидатом представляется Т. Коно. За ним с небольшим отрывом следует Ф. Кисида, в то время как перспективы С. Такаити кажутся наиболее зыбкими. Вместе с тем, как уже говорилось ранее, ситуация меняется ежедневно, и до 17 сентября еще возможны сюрпризы: позиции уже названных кандидатов еще могут измениться, а в борьбу могут включиться новые игроки. Неопределенности добавляет и то, что если раньше обычным делом была ситуация, когда рядовые члены партии послушно поддерживали того кандидата, на которого указывал глава их фракции, то теперь даже эта определенность может уйти в прошлое. Одна из причин тому — грядущие выборы в нижнюю палату парламента, которые должны пройти до конца ноября. Победа ЛДП на них практически гарантирована, но для каждого отдельного политика выборы — это всегда риск. Ветераны ЛДП, многократно избиравшиеся в своих округах, могут быть уверены в победе, и поэтому, выбирая, кого из кандидатов на пост главы партии поддержать, они имеют возможность практически не оглядываться на то, как фигура нового председателя ЛДП и премьер-министра повлияет на электоральные перспективы правящей партии. С другой стороны, для молодых депутатов общественное мнение оказывается значительно более чувствительным фактором. Поэтому, чтобы заручиться поддержкой избирателей для своей партии и для себя лично, они могут склониться к поддержке более популярного кандидата, даже если для этого придется пойти на нарушение фракционной дисциплины.

Все это означает, что кто бы ни стал председателем ЛДП и премьер-министром, этот политик окажется связан множеством обещаний и негласных сделок, которые будут необходимы для победы. В совокупности с непростыми условиями пандемии это поставит будущего главу японского правительства в весьма незавидное положение. В отличие от С. Абэ, пробывшего на посту премьера дольше любого другого политика в японской истории и оказавшегося необычно сильным для Японии лидером, он будет вынужден постоянно лавировать между интересами влиятельных партийных сил и мнением избирателей. Поэтому будущий глава японского правительства вряд ли будет обладать достаточным политическим капиталом, чтобы проводить в жизнь какие-либо радикальные инициативы, в том числе в сфере внешней политики вообще и российско-японских отношений в частности. То, что российско-японское сближение, активно продвигавшееся во второй половине 2010-х гг., во многом «выдохлось», стало очевидно еще к концу премьерского срока С. Абэ, а при Ё. Суга тенденция к застою только усугубилась. К сожалению, эта ситуация, скорее всего, не будет переломлена и после того, как в свои полномочия вступит новый премьер-министр, пусть даже это будет вызвано не чьей-то злой волей, а всего лишь объективными обстоятельствами политической жизни Японии. Остается надеяться, что даже в этих условиях и Москва, и Токио не будут забывать, что политика — это, прежде всего, искусство возможного, и что им хватит дальновидности и благоразумия, чтобы терпеливо нащупывать те шаги навстречу друг другу, которые возможны с учетом интересов обеих сторон.

1. В последние годы отношения Токио и Сеула существенно ухудшились, прежде всего, из-за проблем, связанных с оценками японского колониального правления.


(Голосов: 12, Рейтинг: 2.83)
 (12 голосов)

Прошедший опрос

  1. Какие угрозы для окружающей среды, на ваш взгляд, являются наиболее важными для России сегодня? Отметьте не более трех пунктов
    Увеличение количества мусора  
     228 (66.67%)
    Вырубка лесов  
     214 (62.57%)
    Загрязнение воды  
     186 (54.39%)
    Загрязнение воздуха  
     153 (44.74%)
    Проблема захоронения ядерных отходов  
     106 (30.99%)
    Истощение полезных ископаемых  
     90 (26.32%)
    Глобальное потепление  
     83 (24.27%)
    Сокращение биоразнообразия  
     77 (22.51%)
    Звуковое загрязнение  
     25 (7.31%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся