Не говорим Adiós. Есть ли перспективы у российских нефтегазовых проектов в Латинской Америке?

Российский нефтегазовый бизнес в последние годы столкнулся с беспрецедентными вызовами на внешних рынках. Западные санкции не только создают барьеры при экспорте энергоресурсов, но и критически осложняют участие российских компаний в зарубежных проектах по разведке и добыче углеводородного сырья (сектор upstream). Вместе с тем актуальной остается задача географической диверсификации деятельности отечественных вертикально интегрированных нефтяных компаний (ВИНК), необходимой как для обеспечения устойчивого финансового потока, так и для доступа к передовым иностранным технологиям и компетенциям через совместные проекты.  В этой связи Латинская Америка остается одним из приоритетных направлений экспансии российского нефтегазового бизнеса. Однако здесь на его пути возникли серьезные препятствия, и ключевой вопрос — насколько они преодолимы и в какие сроки?

Имеются определенные перспективы реализации энергетических проектов российских компаний и в других странах Латинской Америки. Наибольший интерес для российского нефтегазового бизнеса могла бы представлять деятельность в странах с масштабными программами по разведке и добыче углеводородов — Бразилии, Аргентине, Мексике и Гайане. Опыт участия в энергетических проектах в некоторых из них уже имеется. ПАО «ЛУКОЙЛ» владел долями в добычных проектах «Блок 4» (месторождения Ichalkil и Pokoch) и Amatitlán, а также участвовал в международных консорциумах по геологоразведке на Блоках 10, 12 и 28. Однако блокирующие санкции США против «ЛУКОЙЛ» и его дочерних структур сделали коммерческую деятельность компании на международном рынке невозможной из-за угрозы вторичных санкций для партнеров и привели к запуску процесса полного сворачивания и продажи зарубежных активов.

«Роснефть» вошла в проект разведки и добычи углеводородов в Бразилии, в бассейне реки Солимойнс (штат Амазонас). Компании принадлежит 13 лицензионных участков общей площадью около 32,6 тыс. кв. км. По оценкам DeGolyer and MacNaughton, участки содержат условные ресурсы природного газа в объеме 60 млрд кубометров. Перспективные ресурсы нефти и конденсата оцениваются в 57 млн тонн, газа — в 176 млрд кубометров. Однако реализация проекта была заморожена в 2020 г. в связи с участием России в сделке ОПЕК+, а затем оказалась под ударом из-за американских санкций против «Роснефти». Хотя бразильское подразделение компании не включено в санкционные списки OFAC, в американском законодательстве сохраняются лазейки, способные повлиять на его деятельность.

«Газпром» в Боливии в партнерстве с TotalEnergies (50%, оператор проекта), Tecpetrol S.A. (20%) и YPFB (10%) участвует в проектах по освоению перспективных участков «Ипати» и «Акио», где открыто месторождение «Инкауаси». Добываемое сырье поставляется на внутренний рынок Боливии и экспортируется в Аргентину и Бразилию. «Газпром» не делал официального заявления о выходе из боливийских проектов, однако в условиях санкций практическое участие в них представляется маловероятным и, скорее всего, заморожено.

Таким образом, возобновление и расширение присутствия российских компаний в латиноамериканском секторе upstream, как и в других сегментах ТЭК, будет зависеть от степени санкционного давления со стороны США. Определенные компромиссы здесь не исключены, но они могут быть достигнуты только в рамках более масштабного диалога по широкому спектру политических и экономических вопросов.

Российский нефтегазовый бизнес в последние годы столкнулся с беспрецедентными вызовами на внешних рынках. Западные санкции не только создают барьеры при экспорте энергоресурсов, но и критически осложняют участие российских компаний в зарубежных проектах по разведке и добыче углеводородного сырья (сектор upstream). Вместе с тем актуальной остается задача географической диверсификации деятельности отечественных вертикально интегрированных нефтяных компаний (ВИНК), необходимой как для обеспечения устойчивого финансового потока, так и для доступа к передовым иностранным технологиям и компетенциям через совместные проекты [1]. В этой связи Латинская Америка остается одним из приоритетных направлений экспансии российского нефтегазового бизнеса. Однако здесь на его пути возникли серьезные препятствия, и ключевой вопрос — насколько они преодолимы и в какие сроки?

Венесуэла, Куба, Панама: Дмитрий Розенталь о политике Трампа в Латинской Америке

Венесуэла: курс на вытеснение России

Главной зоной интереса российских нефтяников в Западном полушарии стала, конечно, Венесуэла. АО «Росзарубежнефть» контролирует доли в пяти совместных предприятиях (СП) с государственной PDVSA:

• Petromonagas (40%) — крупнейшее из пяти СП. Месторождение расположено в Поясе Ориноко; в рамках проекта действует установка по облагораживанию (апгрейдер) сверхвязкой нефти. В феврале 2026 г. после снятия инфраструктурных ограничений добыча там была увеличена до 85 тыс. баррелей в сутки (б/с).
• Petrovictoria (40%) — также расположенное в Поясе Ориноко (блок Карабобо-2). Перспективный проект по добыче сверхвязкой нефти, инфраструктура интегрирована с мощностями Petromonagas.
• Petroperija (40%) — разработка зрелых месторождений в западном нефтегазоносном бассейне Маракайбо. В ноябре 2025 г. парламент Венесуэлы официально продлил лицензию на этот проект на 15 лет — до 2041 г.
• Boqueron (26,67%) — добыча легкой нефти на востоке Венесуэлы. Контракт также продлен до 2041 г. По двум последним проектам совокупная добыча за указанный период должна составить 91 млн баррелей (около 16 600 б/с) при общем объеме инвестиций примерно 616 млн долл.
• Petromiranda (32%) — освоение блока «Хунин-6» в Поясе Ориноко.

Совокупная добыча пяти СП в последние годы оценивается в 120–125 тыс. б/с, что эквивалентно около 10% добычи нефти в стране. Однако сохранит ли российская сторона свое присутствие?

С одной стороны, после похищения президента Николаса Мадуро и прихода к власти правительства Дельси Родригес США взяли курс на вытеснение из Венесуэлы российского и китайского бизнеса. С января 2026 г. Управление по контролю за иностранными активами Министерства финансов США (OFAC) выпустило серию новых генеральных лицензий, открывающих возможности для работы в Венесуэле американских и других зарубежных компаний. Данные лицензии категорически запрещают любые транзакции, инвестиции или технологическое сотрудничество с участием компаний из России, Китая, Ирана, Кубы и КНДР.

Выдавливание российского и китайского бизнеса может осуществляться через несколько механизмов:

• Полный отказ от использования оборудования из России и Китая. Согласно лицензиям OFAC, при наличии такого оборудования на объектах совместных предприятий американские и европейские корпорации не имеют права приступать к бурению.
• Блокировка финансовых потоков. Доходы от продажи нефти оседают на зарубежных эскроу-счетах, контролируемых банками США, поэтому транзакции в адрес российских или китайских компаний технически невозможны.
• Размывание долей в СП. Российские и китайские компании не могут инвестировать доллары и поставлять подсанкционное оборудование, а значит, не способны выполнять обязательства по финансированию и технологическому развитию. На этом основании Каракас может использовать нормы нового Закона об углеводородах для принудительного размывания их долей или выкупа активов в пользу государства с последующей передачей западным мейджорам.

В итоге китайская CNPC с высокой долей вероятности приступит к сворачиванию деятельности в Венесуэле (фактически речь идет об одном действующем проекте — PetroSinovensa) и передаст операционный контроль PDVSA. При этом Китай, оставаясь крупным кредитором Венесуэлы, может настаивать на сохранении роли покупателя венесуэльской нефти.

Пять СП с участием «Росзарубежнефти» могут оказаться под угрозой остановки деятельности в связи с прекращением поставок западных растворителей (дилюентов) и современных буровых сервисов. Без них добыча на зрелых и сложных месторождениях неизбежно падает. Это делает вероятным сценарий принудительного выкупа долей со стороны Каракаса — за минимальную сумму или в рамках списания взаимных обязательств — с целью последующей перепродажи американским компаниям.

Виктор Хейфец:
Куба: блокада, реформы и призрак перемен

Возможна ли сделка?

С другой стороны, не все потеряно. 13 января 2026 г. «Росзарубежнефть» выступила с заявлением, в котором подчеркнула, что все активы компании в Венесуэле — собственность российского государства, приобретенная на рыночных условиях в полном соответствии с законодательством Боливарианской Республики, нормами международного права и межгосударственными соглашениями между Россией и Венесуэлой. Приобретение активов осуществлялось за полную рыночную стоимость после получения одобрений венесуэльских регуляторов. Российская сторона заявила о намерении продолжать работу: «Опираясь на достигнутые соглашения и осуществленные инвестиции, “Росзарубежнефть” намерена и далее совместно с венесуэльской стороной последовательно развивать свои активы, реализовывать совместные проекты и расширять производственно-технологическое взаимодействие на принципах равноправия, взаимного уважения собственности и защиты инвестиций».

Конечно, реализация этих планов будет во многом зависеть от геополитической обстановки. Прежде всего, США отнюдь не претендуют на монопольное положение в венесуэльской нефтегазовой индустрии. В результате сделок, заключенных в первой половине 2026 г., они открыли ниши для других игроков — пока только европейских. Американская Chevron избавилась от фактически недействующих газовых проектов и мелких зрелых месторождений на западе страны, усилила позиции в Поясе Ориноко, где планируется существенное увеличение добычи. Британские Shell и BP входят в проекты по освоению остаточных запасов легкой нефти и берут на себя функции операторов экспортно-ориентированных газовых проектов. Возвращается итальянская ENI. Происходит раздел сфер влияния западных корпораций. Есть ли в этой картине место российским игрокам? Возможности для торга сохраняются.

Во-первых, фактор Венесуэлы может быть включен в более широкий пакет российско-американских договоренностей. Эксперты британского Janes Information Services отмечают: «Вероятно, Россия займет прагматичный подход, стремясь учитывать свою геополитическую уязвимость в Венесуэле, взаимодействуя с администрацией США для продвижения своих интересов в ходе обсуждений наиболее насущной проблемы — конфликта на Украине — оставляя интересы Каракаса в качестве залога». Иными словами, судьба проектов с российским участием будет зависеть от общего процесса достижения договоренностей с Вашингтоном по широкому кругу вопросов. Хотя планы по двустороннему экономическому взаимодействию остаются пока гипотетическими, они все же создают основу для возможного сохранения российского присутствия в нефтяной отрасли Венесуэлы.

Во-вторых, российское присутствие не несет угрозы для интересов США, в отличие от массированной экспансии китайских корпораций. Проекты «Росзарубежнефти» носят нишевый характер и не определяют энергетическую политику страны в целом. Поставки сырья с этих проектов могут быть направлены в том числе на американский рынок, что не препятствует достижению главной цели Вашингтона — разрушению «энергетического моста» Каракас — Пекин. Даже в случае выдавливания китайского бизнеса из Венесуэлы совместные предприятия с участием России могут быть сохранены.

Помощь в трудный час

Аналогичным образом может сложиться и энергетическое сотрудничество с Кубой. «Зарубежнефть» продолжает работы по увеличению нефтеотдачи на зрелом месторождении Бока де Харуко. Соглашение по данному проекту было подписано в июне 2011 г. с кубинской государственной компанией Cupet и предусматривает опытно-промышленные работы, доразведку и применение вторичных методов для увеличения нефтеотдачи. Срок действия соглашения — 25 лет. Проведенные «Зарубежнефтью» геологоразведочные работы позволили поставить на государственный баланс 200 млн тонн геологических запасов и 700 млн тонн ресурсов. В январе 2025 г. проект перешел с этапа опытно-промышленных работ на этап эксплуатации. Планируется выход на объемы добычи в два млн тонн в год, что позволило бы в значительной степени решить проблему дефицита нефти на острове Свободы.

Энергетическая блокада Кубы, ужесточенная в 2025–2026 гг., создает новые стимулы для реализации проекта. Каждый дополнительный баррель добычи на Бока де Харуко снижает зависимость острова от импорта топлива, тем более что извлекаемая там тяжелая и вязкая нефть не требует сложной переработки — ее можно напрямую сжигать на ТЭС для выработки электроэнергии. Кубинская сторона предоставила «Зарубежнефти» максимальный режим благоприятствования.

Как заявил в июле 2026 г., на фоне серии масштабных блэкаутов на острове, посол России в Гаване Виктор Коронелли, Россия и Куба продолжают обсуждать совместные проекты, представляющие взаимный интерес, включая инициативы в энергетической сфере. Можно предположить, что речь идет об участии российских компаний в строительстве на Кубе нового энергоблока мощностью 200 МВт и модернизации существующих энергоблоков мощностью 100 МВт. Эти инициативы обсуждались в ходе встречи министра энергетики России Сергея Цивилева и министра внешней торговли и инвестиций Кубы Оскара Переса-Оливы Фраги на ПМЭФ 2025 г.

На повестке дня также модернизация кубинских нефтеперерабатывающих заводов (НПЗ) для повышения глубины переработки местного тяжелого сырья, что позволило бы покрывать потребности не только в электроэнергии, но и в моторном топливе. Хорошие перспективы имеются в гидроэнергетике: на Кубе действует ряд ГЭС малой и средней мощности, большинство из которых построены при содействии СССР и нуждаются в капитальном ремонте или модернизации (замене гидроагрегатов). Страна также активно ищет инвесторов для строительства солнечных и ветряных электростанций, особенно в провинциях с высоким уровнем инсоляции (Сантьяго-де-Куба, Ольгин). Это наиболее быстрое решение для снижения дефицита электроэнергии. Партнерами (участниками СП или поставщиками оборудования) могли бы выступить российские компании «Хевел» (солнечные панели) и «НоваВинд» (ветроустановки).

Всеволод Дубчак:
Литиевая политика Боливии и стратегические интересы России

Возможен ли comeback?

Имеются определенные перспективы реализации энергетических проектов российских компаний и в других странах Латинской Америки. Наибольший интерес для российского нефтегазового бизнеса могла бы представлять деятельность в странах с масштабными программами по разведке и добыче углеводородов — Бразилии, Аргентине, Мексике и Гайане. Опыт участия в энергетических проектах в некоторых из них уже имеется. ПАО «ЛУКОЙЛ» владел долями в добычных проектах «Блок 4» (месторождения Ichalkil и Pokoch) и Amatitlán, а также участвовал в международных консорциумах по геологоразведке на Блоках 10, 12 и 28. Однако блокирующие санкции США против «ЛУКОЙЛ» и его дочерних структур сделали коммерческую деятельность компании на международном рынке невозможной из-за угрозы вторичных санкций для партнеров и привели к запуску процесса полного сворачивания и продажи зарубежных активов.

«Роснефть» вошла в проект разведки и добычи углеводородов в Бразилии, в бассейне реки Солимойнс (штат Амазонас). Компании принадлежит 13 лицензионных участков общей площадью около 32,6 тыс. кв. км. По оценкам DeGolyer and MacNaughton, участки содержат условные ресурсы природного газа в объеме 60 млрд кубометров. Перспективные ресурсы нефти и конденсата оцениваются в 57 млн тонн, газа — в 176 млрд кубометров. Однако реализация проекта была заморожена в 2020 г. в связи с участием России в сделке ОПЕК+, а затем оказалась под ударом из-за американских санкций против «Роснефти». Хотя бразильское подразделение компании не включено в санкционные списки OFAC, в американском законодательстве сохраняются лазейки, способные повлиять на его деятельность.

«Газпром» в Боливии в партнерстве с TotalEnergies (50%, оператор проекта), Tecpetrol S.A. (20%) и YPFB (10%) участвует в проектах по освоению перспективных участков «Ипати» и «Акио», где открыто месторождение «Инкауаси». Добываемое сырье поставляется на внутренний рынок Боливии и экспортируется в Аргентину и Бразилию. «Газпром» не делал официального заявления о выходе из боливийских проектов, однако в условиях санкций практическое участие в них представляется маловероятным и, скорее всего, заморожено.

Таким образом, возобновление и расширение присутствия российских компаний в латиноамериканском секторе upstream, как и в других сегментах ТЭК, будет зависеть от степени санкционного давления со стороны США. Определенные компромиссы здесь не исключены, но они могут быть достигнуты только в рамках более масштабного диалога по широкому спектру политических и экономических вопросов.

[1] одробнее см. Андрианов, В. В. Транснационализация российского нефтегазового бизнеса: «конец игры» или апгрейд? / В. В. Андрианов // Гуманитарные науки. Вестник Финансового университета. – 2026. – Т. 16, № 1. – С. 24-32. – DOI 10.26794/2226-7867-2026-16-1-24-32.