Распечатать Read in English
Оценить статью
(Голосов: 23, Рейтинг: 4.22)
 (23 голоса)
Поделиться статьей
Андрей Кортунов

К.и.н., генеральный директор и член Президиума РСМД, член РСМД

Прошло уже почти полгода с конца марта 2022 года, когда состоялся стамбульский раунд российско-украинских переговоров. Тогда казалось, что начинали вырисовываться контуры будущей договоренности о прекращении конфликта. К сожалению, сегодня стороны находятся дальше от компромисса, чем они были в Стамбуле. Судя по всему, стороны преисполнены решимости еще раз проверить друг друга на прочность на поле боя.

Нет каких-то заметных подвижек в отношении конфликта и на Западе. Последнее подтверждение обозначившегося тупика — представленные недавно главой офиса президента Украины Андреем Ермаком и бывшим генсеком НАТО Андерсом Фогом Расмуссеном рекомендации по гарантиям безопасности для Украины. Если раньше проекты гарантий допускали участие России, то теперь они такого участия уже не предполагают.

На этом общем мрачном фоне наблюдаются и некоторые проблески надежды. Самое значительное достижение на данный момент — договоренности по экспорту украинского зерна. Насколько можно судить, продолжается двусторонний диалог по вопросам обмена военнопленными. Эти и другие подобные шаги пусть очень медленно, но все же приближают стороны к возобновлению переговоров по более сложным и принципиальным проблемам.

В наборе значимых «малых дел» особое место занимают усилия по обеспечению безопасности Запорожской АЭС. Окончательное решение не может быть принято на уровне МАГАТЭ и потребует одобрения со стороны Совбеза ООН. Если все-таки удастся прекратить обстрелы АЭС, создать надежную зону безопасности вокруг объекта и обеспечить международный мониторинг такой зоны, то далее успех можно будет развивать сразу по нескольким направлениям.

1. Модель безопасности, отработанную на Запорожской АЭС, можно было бы затем использовать и на трех других работающих украинских АЭС.

2. Прецедент имел бы большую ценность и за рамками российско-украинского конфликта. Создание надежных алгоритмов противодействия этой угрозе — общая задача международного сообщества.

3. В случае достижения общего соглашения о прекращении огня договоренность о независимом международном мониторинге периметра Запорожской АЭС могла бы использоваться для отработки мониторинга всей линии соприкосновения российских и украинских вооруженных сил.

Ужесточение позиций

Прошло уже почти полгода с конца марта 2022 года, когда состоялся стамбульский раунд российско-украинских переговоров. Тогда казалось, что начинали вырисовываться контуры будущей договоренности о прекращении конфликта. К сожалению, сегодня стороны находятся дальше от компромисса, чем они были в Стамбуле. После недавних военных успехов на харьковском направлении, запросная позиция Киева сдвигается в сторону большей жесткости; в качестве необходимого условия возобновления переговоров украинская сторона требует уже не только вывода российских войск со всех территорий, занятых в ходе специальной военной операции, но восстановления территориальной целостности Украины в границах 1991 года, включая Донбасс и Крым.

Между тем, если судить по просочившейся информации о последнем полуторачасовом телефонном разговоре Владимира Путина с германским канцлером Олафом Шольцем, никаких уступок со стороны Кремля в ближайшее время тоже не предвидится. Зампред Совбеза Дмитрий Медведев вообще заявил, что нынешние требования Москвы — «детская разминка перед требованиями будущего». Судя по всему, стороны преисполнены решимости еще раз проверить друг друга на прочность на поле боя.

Нет каких-то заметных подвижек в отношении конфликта и на Западе. Последнее подтверждение обозначившегося тупика — представленные недавно главой офиса президента Украины Андреем Ермаком и бывшим генсеком НАТО Андерсом Фогом Расмуссеном рекомендации по гарантиям безопасности для Украины. Если раньше проекты гарантий допускали участие России, то теперь они такого участия уже не предполагают. Если раньше гарантии безопасности рассматривались как альтернатива вступлению Украины в НАТО, то теперь эти гарантии — временная мера, пока Киев, наконец, не станет полноценным членом Североатлантического альянса. Разумеется, никаких ограничений на военный потенциал Киева предлагаемые гарантии не накладывают.

Малые шаги

На этом общем мрачном фоне наблюдаются и некоторые проблески надежды. Самое значительное достижение на данный момент — договоренности по экспорту украинского зерна. Насколько можно судить, продолжается двусторонний диалог по вопросам обмена военнопленными. Решение о проведении референдумов на территориях Херсонской и Запорожской областей по вопросу об их вхождении в Россию если не снято с повестки дня, то, как минимум, отложено на будущее. Эти и другие подобные шаги пусть очень медленно, но все же приближают стороны к возобновлению переговоров по более сложным и принципиальным проблемам.

В наборе значимых «малых дел» особое место занимают усилия по обеспечению безопасности Запорожской АЭС. Недавно принятая советом управляющих МАГАТЭ резолюция по этому вопросу вызвала критическую реакцию Москвы, поскольку в документе не сказано, что станцию обстреливали украинские военные. Тем не менее, работа над компромиссным соглашением продолжается. Понятно, что окончательное решение не может быть принято на уровне МАГАТЭ и потребует одобрения со стороны Совбеза ООН. Если все-таки удастся прекратить обстрелы АЭС, создать надежную зону безопасности вокруг объекта и обеспечить международный мониторинг такой зоны, то далее успех можно будет развивать сразу по нескольким направлениям.

Во-первых, Запорожская АЭС — не единственный крупный атомный объект Украины. По количеству энергоблоков страна входит в десятку мировых лидеров атомной энергетики и в пятерку — европейских лидеров. Модель безопасности, отработанную на Запорожской АЭС, можно было бы затем использовать и на трех других работающих украинских АЭС. Хотя лучше бы, конечно, до этого дело не дошло.

Во-вторых, прецедент имел бы большую ценность и за рамками российско-украинского конфликта. Прежние попытки установить эффективный контроль над АЭС в ходе вооруженных столкновений особого успеха не имели. Между тем, нельзя исключить, что будущие конфликты в разных точках мира затронут другие объекты атомной энергетики. Создание надежных алгоритмов противодействия этой угрозе — общая задача международного сообщества.

В-третьих, в случае достижения общего соглашения о прекращении огня договоренность о независимом международном мониторинге периметра Запорожской АЭС могла бы использоваться для отработки мониторинга всей линии соприкосновения российских и украинских вооруженных сил. Необходимость в таком мониторинге рано или поздно возникнет, и он должен быть более надежным, чем мониторинг выполнения Минска-2 силами наблюдателей ОБСЕ.

Конечно, никакие малые шаги не заменят принципиальных договоренностей по самым важным политическим вопросам, разделяющим Россию и Украину. Тем не менее, шансы на достижение таких договоренностей будут выше, если переговорный процесс будет опираться на уже наработанный опыт решения конкретных проблем. Создание критической массы подобных частных решений способно рано или поздно привести к политическому прорыву.

Впервые опубликовано в Forbes.

(Голосов: 23, Рейтинг: 4.22)
 (23 голоса)

Прошедший опрос

  1. Какие угрозы для окружающей среды, на ваш взгляд, являются наиболее важными для России сегодня? Отметьте не более трех пунктов
    Увеличение количества мусора  
     228 (66.67%)
    Вырубка лесов  
     214 (62.57%)
    Загрязнение воды  
     186 (54.39%)
    Загрязнение воздуха  
     153 (44.74%)
    Проблема захоронения ядерных отходов  
     106 (30.99%)
    Истощение полезных ископаемых  
     90 (26.32%)
    Глобальное потепление  
     83 (24.27%)
    Сокращение биоразнообразия  
     77 (22.51%)
    Звуковое загрязнение  
     25 (7.31%)
 
Социальная сеть запрещена в РФ
Социальная сеть запрещена в РФ
Бизнесу
Исследователям
Учащимся