Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 1, Рейтинг: 5)
 (1 голос)
Поделиться статьей
Юрий Зайцев

К.э.н., с.н.с. Института прикладных экономических исследований, РАНХиГС при Президенте РФ, эксперт РСМД

Интеграция российских корпораций в глобальные кооперационные цепочки предполагает расширение их присутствия на рынках развивающихся стран и стран с быстро растущей экономикой. Однако для отечественного бизнеса этот процесс связан с высокими рисками, которые, в частности, затрагивают инвестиционный климат этих стран. В снижении рисков заинтересованы не только российские инвесторы, но и правительство России в части, касающейся реализации политики в сфере СМР.

Ускорение темпов роста стран Латинской Америки и Юго-Восточной Азии, положительные прогнозы развития африканских государств привлекают все большее внимание международных инвесторов. Интеграция российских корпораций в глобальные кооперационные цепочки предполагает расширение их присутствия на рынках развивающихся стран и стран с быстро растущей экономикой. Однако для отечественного бизнеса этот процесс связан с высокими рисками, которые, в частности, затрагивают инвестиционный климат этих стран. В снижении рисков заинтересованы не только российские инвесторы, но и правительство России в части, касающейся реализации политики в сфере содействия международному развитию. В связи с этим актуальным представляется анализ существующих и возможных форм и механизмов сотрудничества российского правительства и бизнеса в развивающихся странах.

Российский бизнес за рубежом

Начиная с 2000-х годов российский бизнес вошел в число крупнейших экспортеров прямых иностранных инвестиций (ПИИ) [1]. За последние семь лет глобальный рынок ПИИ сократился почти вдвое по сравнению с докризисным уровнем в 1,9 трлн долл. и составил 1 трлн долл. Тем не менее с 2009 г. Российская Федерация стала чистым экспортером прямых иностранных инвестиций и заняла восьмое место в списке крупнейших мировых экспортеров ПИИ [1]. В 2012 г. объем экспортированных Россией ПИИ превысил 51 млрд долл., в то время как приток ПИИ в российскую экономику составил 18,6 млрд долл.

Основными направлениями оттока ПИИ стали Кипр (34,1%), Нидерланды (14,7%), Сент-Китс и Невис (6,8%), Британские Виргинские острова (6,3%), Швейцария (5,8%), Беларусь (4,8%), США (2,5%) и Великобритания (1,8%). Ключевыми получателями российских ПИИ являются офшорные страны и территории, которые предоставляют транзитную платформу для дальнейшего движения капитала в другие страны. Зарубежные активы крупнейших российских компаний сконцентрированы в государствах ЕС (46%) и СНГ (22%), США и Канаде (19%), причем преимущественно в добывающем секторе экономики. Среди ведущих экспортеров ПИИ – компании «ЛУКОЙЛ» (23%), «Газпром» (19%) и «Норильский никель» (15%) [7] (см. табл. 1).

Таблица 1.Российские компании по объему активов за рубежом (2012 г.)

Российская компания Зарубежные активы, млн долл. Иностранное государство Объем инвестиций из России, накопленных за рубежом, млн долл.
ЛУКОЙЛ 20805 Кипр 29553
Газпром 17236 Швейцария 8020
Норильский никель 12843 США 7760
Евраз 6221 Великобритания 5901
Северсталь 5130 Беларусь 5901
РУСАЛ 4533 Люксембург 4944
МТС 3812 Виргинские острова (Брит.) 4820
Вымпелком 3572 Австрия 1574
Новолипецкий металлургический комбинат 1594 Украина 1461

Источник: Росстат, Московская школа управления «Сколково», собственные расчеты автора.

Российские компании недостаточно представлены на рынках развивающихся стран. Доля капитала российского бизнеса в беднейших государствах Африки, Латинской Америки, Юго-Восточной Азии остается низкой. К примеру, этот показатель не превышает 8% в странах Тропической Африки и 1% в странах Ближнего Востока и Северной Африки [2]. На развивающихся и быстро растущих рынках российских инвесторов активно теснят конкуренты из США, Китая, Австралии. По данным ЮНКТАД, в 2011 г. 10 из 20 крупнейших стран-получателей ПИИ относились к развивающимся экономикам [3]. Увеличение объемов ПИИ связано, в первую очередь, с быстрым экономическим ростом государств Азии, Латинской Америки, Африки.

Ключевыми получателями российских ПИИ являются офшорные страны и территории, которые предоставляют транзитную платформу для дальнейшего движения капитала в другие страны.

Латинская Америка традиционно воспринималась российским бизнесом как достаточно удаленная территория с высокими институциональными и коммерческими рисками. Именно этим во многом объясняется относительно невысокий уровень российских активов и проектов в регионе. Тем не менее в посткризисный период обозначился интерес российских компаний к бразильским рынкам нефти и металлургии. Объем инвестиций в эти секторы составил: «Мечел» – 200 млн долл., «Северсталь» – 49 млн долл., «ТНК BP» – 1 млрд долл. [3]

Что касается Африки, работающие здесь российские компании («РУСАЛ», «Ренова», «ЛУКОЙЛ» и др.) сталкиваются с операционными и институциональными проблемами. В то же время российский бизнес активно расширяет свое присутствие в добывающей промышленности. В настоящее время доля российского капитала в странах Африки составляет 11%. В Юго-Восточной Азии устремления бизнесменов из России направлены на Камбоджу и Лаос [4].

Интеграция российского бизнеса в систему мирохозяйственных отношений связана с его более интенсивным участием в цепочках формирования стоимости, что, в свою очередь, предполагает расширение производства и на рынках развивающихся стран в зависимости от наличия дефицитных факторов производства. Тем не менее политические риски, неэффективная система предоставления государственной поддержки экспортерам капитала, в которой центр тяжести смещен в сторону компаний с участием государства в акционерном капитале, значительно усложняют задачу расширения присутствия отечественного бизнеса на рынках этих стран.

Вопросы инвестиционного климата в развивающихся странах

Фото: www.master-of-finance.org
Africa: from top to bottom

Один из ключевых барьеров для экспансии российского бизнеса в развивающиеся страны – плохой инвестиционный климат. Для него характерны высокие политические риски, низкое качество инфраструктуры, отсутствие эффективных практик регулирования прав собственности. Ситуация усугубилась после глобального экономического и финансового кризиса 2008–2009 гг. Страны-получатели ПИИ оказались в еще более уязвимом положении, что способствовало повышению конкуренции за привлечение ПИИ.

Как показал анализ более 30 тыс. проектов, связанных с предоставлением ПИИ, проведенный Международной финансовой корпорацией, предоставление государством информации о факторах, определяющих инвестиционный климат, а также программы доноров, в существенной степени влияют на решения инвесторов относительно работы в тех или иных странах [5]. Более того, исследование, проведенное Оксфордским университетом, показало, что каждый доллар, потраченный на улучшение инвестиционного климата, способствует привлечению 189 долл. в виде ПИИ, а 78 долл., потраченные на укрепление факторов инвестиционного климата, создают одно рабочее место [6].

В развивающихся странах недостаточно развиты такие факторы инвестиционного климата, как практика защиты интеллектуальных прав, гибкость рынка, низкий уровень коррупции, человеческий капитал, инфраструктура. Эти факторы в большей степени относятся к общественным благам, которые не предоставляются в полной мере правительствами развивающихся стран. Недостаток общественных благ может быть преодолен за счет программ в сфере содействия международному развитию (СМР), реализуемых Россией в сотрудничестве с другими донорами и частным сектором. Такое сотрудничество может создать платформу для деятельности бизнеса на рынках развивающихся стран, имеющих высокий потенциал.

Процессы содействия развитию не могут быть отделены от проектов по улучшению инвестиционного климата. Именно поэтому осуществление данных проектов должно координироваться правительством и бизнесом через многосторонние и двусторонние механизмы.

Благоприятный инвестиционный климат способствует росту конкуренции среди участников рынка, что, в свою очередь, влияет на стоимость товаров и услуг в экономике беднейших стран. Более того, расширение бизнеса влечет за собой увеличение налоговой базы, которая позволяет правительствам увеличивать расходы на здравоохранение и образование. Поддержка этих секторов со стороны государства входит в число основных условий развития человеческого капитала и экономического роста.

Процессы содействия развитию не могут быть отделены от проектов по улучшению инвестиционного климата. Именно поэтому осуществление данных проектов должно координироваться правительством и бизнесом через многосторонние и двусторонние механизмы. Россия обладает высоким потенциалом в плане экспорта предпринимательского капитала, что может послужить преимуществом и системообразующим фактором в реализации ее внешнеэкономической политики.

Механизмы поддержки российского бизнеса на рынках развивающихся стран и стран с быстро растущей экономикой

Фото: cdn.static-economist.com

В настоящее время правительство России предпринимает широкий спектр мер для поддержки российского бизнеса за рубежом. На сегодня соглашения о сотрудничестве с МИД заключили Торгово-промышленная палата, «Деловая Россия», «Опора России», Ассоциация российских банков, Союз нефтегазопромышленников России, Союз машиностроителей России, Московская международная бизнес-ассоциация, а также Внешэкономбанк, компании «РЖД», «Роснанотехнологии», «ЛУКОЙЛ», «Норильский никель».

Тем не менее дипломатическое сотрудничество не может служить исчерпывающим инструментом для поддержки российского бизнеса на развивающихся рынках. Государственно-частное партнерство (ГЧП) и программы в сфере корпоративной социальной ответственности (КСО) дополняют программы в сфере СМР, реализуемые Россией и другими донорами, а также способствуют формированию схожих социально-экономических эффектов.

Государственно-частное партнерство. Одним из наиболее эффективных способов расширения масштабов работы российских ТНК в этой группе стран может стать сотрудничество с российскими институтами развития, поддерживающими бизнес на зарубежных рынках, в том числе через механизмы ГЧП. Данные механизмы могут стать эффективным инструментом для интеграции бизнеса в правительственные проекты, связанные с СМР.

Использование инструментов ГЧП в сфере СМР, по сути, способствует появлению уникального нового продукта, который в краткосрочной перспективе позволяет решить проблемы беднейших стран, а в долгосрочной – сформировать факторы устойчивого развития.

ГЧП – один из наиболее эффективных способов расширения масштабов участия российских ТНК в государственных проектах, направленных на СМР. Несмотря на разнообразную и уникальную природу, проекты в сфере ГЧП имеют высокий потенциал для достижения Целей развития тысячелетия и выполнения международной повестки развития на период после 2015 г. Более того, сотрудничество с частным сектором в рамках ГЧП является одной из форм реализации Монтеррейского консенсуса Международной конференции по финансированию развития (18–22 марта 2002 г.) в части, касающейся диверсификации финансов для решения проблем, связанных с развитием.

Отметим положительные моменты использования ГЧП в сфере СМР. Во-первых, проекты ГЧП решают проблему неэффективности государственного регулирования, провалов рынка, а также снижают риски, связанные с финансированием программ в сфере развития. Таким образом, ГЧП выступает в качестве альтернативного способа решения проблем развития.

Во-вторых, использование механизмов ГЧП в сфере СМР представляет собой новый способ объединения ресурсов и компетенций традиционных и новых участников СМР. Механизмы ГЧП позволяют им в равной мере разделять риски и выгоды, связанные с реализацией проектов, не предполагающих иерархию, сохраняя при этом собственные цели и задачи.

В-третьих, проекты ГЧП генерируют дополнительную стоимость через оптимизацию и эффекты, связанные с синергией, которых невозможно было бы достичь при раздельной работе партнеров. Использование инструментов ГЧП в сфере СМР, по сути, способствует появлению уникального нового продукта, который в краткосрочной перспективе позволяет решить проблемы беднейших стран, а в долгосрочной – сформировать факторы устойчивого развития. В части, касающейся формирования экономических эффектов, как в ближайшем, так и в отдаленном будущем такие проекты с низкой долей вероятности могут быть заменены альтернативами в условиях низких темпов развития беднейших стран.

В последнее время в сфере СМР можно отметить тенденцию трансформации традиционных форм ГЧП и появления многосторонних партнерств, объединяющих представителей государственного сектора, частных компаний и неправительственных организаций. Появлению такого рода партнерств зачастую способствует комплексность процесса СМР, который связан с множественностью целей экономического развития беднейших стран, вероятностью отрицательного значения показателя чистой приведенной стоимости проекта, необходимостью укрепления национальных институтов для обеспечения преемственности результатов реализации проектов в сфере СМР в долгосрочной перспективе.

Корпоративная социальная ответственность. Другим направлением участия бизнеса в СМР может стать реализация проектов в рамках корпоративной социальной ответственности (КСО). Бизнес рассматривает реализацию программ в сфере КСО в качестве одного из инструментов снижения социальных рисков, а также сохранения лояльности существующих и потенциальных клиентов в развивающихся странах. Государственный сектор связывает программы корпоративной социальной ответственности бизнеса со снижением экологических и социальных рисков (на этом также делают акцент многосторонние и двусторонние доноры). В связи с этим деятельность бизнеса и доноров в странах, принимающих помощь, часто пересекается именно по линии КСО.

В международной практике реализация практик КСО в развивающихся странах, в первую очередь, связана с имплементацией бизнесом ряда международных принципов, регулирующих социально-ответственное финансирование. Прежде всего, речь идет о принципах, рекомендованных международными банками развития – Всемирным банком (МФК и МБРР), Азиатским банком развития и Африканским банком развития, которые активно поддерживают процессы социально-экономического развития в беднейших странах.

В практике отечественного бизнеса вопросам социально-ответственного финансирования уделяется наименьшее внимание. Это связано как с отсутствием массовой культуры реализации таких практик и несовершенством национального регулирования программ КСО и социально-ответственного инвестирования, так и со слабой представленностью российского бизнеса на рынках развивающихся стран.

В практике отечественного бизнеса вопросам социально-ответственного финансирования уделяется наименьшее внимание. Это связано как с отсутствием массовой культуры реализации таких практик и несовершенством национального регулирования программ КСО и социально-ответственного инвестирования, так и со слабой представленностью российского бизнеса на рынках развивающихся стран.

Для преодоления сложившихся барьеров российским компаниям необходимо расширить сотрудничество с НКО, которые владеют более полной информацией о проблемах населения беднейших стран. Деятельность российских и зарубежных НКО способна усилить программы в сфере КСО коммерческих компаний. Инвестиционным институтам необходимо диверсифицировать портфели инвестиций с расширением сегмента микрокредитования в развивающихся странах. Такая практика часто снижает финансовую нагрузку международного бизнеса в части, касающейся реализации программ в сфере КСО, поскольку получателем микрокредитов оказывается мелкий бизнес, деятельность которого связана с решением социальных и экологических проблем на местном уровне.

Выводы и рекомендации

Поддержка национального бизнеса в развивающихся странах не только способствует укреплению позиций отечественных компаний на зарубежных рынках, но и делает более благоприятным местный инвестиционный климат, влияющий на уровень производительности, занятости, заработной платы, которые, в свою очередь, обеспечивают поступательный экономический рост.

Одним из факторов, негативно сказывающихся на конкурентоспособности национального бизнеса на рынках развивающихся стран, является отсутствие практики совместных проектов и партнерской позиции российского бизнеса и государственных институтов в отношении СМР. Повышению эффективности участия бизнеса и его взаимодействия с государством в процессе СМР может способствовать работа по следующим направлениям:

  • предоставление органам государственной власти информации о предполагаемых проектах, пересекающихся с российскими государственными программами в сфере СМР в странах присутствия бизнеса;
  • участие в разработке программ в сфере СМР и инициирование программ, связанных с обеспечением КСО, в странах присутствия бизнеса.

Со своей стороны государство должно формировать условия для включения бизнеса в программы СМР. Необходимо принять меры, направленные на расширение участия бизнеса в СМР, в том числе через его вовлечение в многосторонние программы, реализуемые международными банками развития.

В настоящее время актуальным направлением для бизнеса является создание системы страхования политических рисков в ходе реализации программ в сфере СМР. Со стороны государства работа в этом направлении может быть запущена через реализацию программ на основе совместного финансирования. Более того, целесообразно использовать уже существующие механизмы Российского агентства по страхованию экспортных кредитов и инвестиций в части, касающейся страхования экспортных кредитов от политических рисков.

Рассмотренные формы сотрудничества по линии ГЧП и КСО могут способствовать расширению стимулов для участия бизнеса в проектах, связанных с СМР, а также созданию российской системы содействия развитию, в которой бизнес будет выступать в качестве ключевого партнера.

1. World Investment Report 2012. Towards a New Generation of Investment Policies. UNCTAD. N.Y.; Geneva, 2012. P. 169–171.

2. Investment From Russia Stabilizes After the Global Crisis. M.: IMEMO, 2011. P. 24.

3. Новая география потоков капитала. Тематический доклад SIEMS, Институт исследования быстрорастущих рынков «Сколково». М., 2011. С. 8.

4. Российские транснациональные корпорации продолжают экспансию даже в условиях мирового кризиса. Научный доклад. М.: ИМЭМО РАН, 2009. С. 30.

5. Hornberger K., Battat J., Kusek P. Attracting FDI: How Much Does Investment Climate Matter? // Finance and Private Sector Development View Point. World Bank Group. 2011. № 327.

6. Harding T., Javorcik B.S. Roll Out the Red Carpet and They Will Come: Investment Promotion and FDI Inflows // The Economic Journal. 2011. Vol. 121. № 557.

7. А. Пахомов. Экспорт прямых инвестиций из России: очерки теории и практики // Научные труды № 163Р. М.: Издательство Института Гайдара, 2012.

Оценить статью
(Голосов: 1, Рейтинг: 5)
 (1 голос)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Как вы оцениваете угрозу от нового коронавируса и реакцию на него?
    Реакция на коронавирус гипертрофирована и представляется более опасной, чем сам вирус  
     369 (43%)
    В мире всё ещё недооценивается угроза вируса — этим и объясняется пандемический характер распространения заболевания  
     277 (32%)
    Реакция на коронавирус адекватна угрозе, представляемой пандемией COVID-19  
     211 (25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся