Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 11, Рейтинг: 4.91)
 (11 голосов)
Поделиться статьей
Дмитрий Розенталь

К.и.н., заместитель директора ИЛА РАН, эксперт РСМД

Новое обострение венесуэльского политического кризиса, пришедшееся на начало 2019 г., стало неожиданным. Несмотря на стремительное падение социально-экономических показателей, чавистам удавалось сохранять монополию на принятие решений, контролировать судебную ветвь власти и силовые структуры. При этом оппозиция переживала не лучшие времена — разногласия между ее партиями привели к расколу крупнейшей коалиции «Круглый стол демократического единства» (Mesa de la Unidad Democrática, MUD). В этих условиях выход десятков и сотен тысяч людей на улицы венесуэльских городов с требованием отставки Николаса Мадуро, выразивших поддержку председателю Национальной ассамблеи Хуану Гуайдо (который и сам появился ниоткуда — весь январь политологи и журналисты учились правильно произносить его фамилию), ознаменовал новую стадию противостояния в латиноамериканской стране.

С каждым днем двоевластия положение боливарианского правительства ухудшается. Санкционное давление и международная изоляция снижают его возможности по поддержанию лояльности сторонников. В среде чавистов начинается фрагментация и брожение. Х. Гуайдо уже установил открытые контакты с политиками, входившими в правительство Венесуэлы, но ушедшими в оппозицию Н. Мадуро. С высокой долей вероятности переговоры тайно проходят и с действующими членами администрации. Положение руководства страны становится если не безнадежным, то очень сложным.

Вероятный приход к власти оппозиции, несомненно, повысит риски для российских вложений в Венесуэле, возможен пересмотр сделок, не утвержденных Национальной ассамблеей. Политические контакты и военно-техническое сотрудничество станут менее интенсивными. Вместе с тем объективная потребность латиноамериканской страны в инвестициях и технологиях России дает Москве козырь на переговорах в случае смены режима. От того, насколько искусно он будет разыгран, зависит будущее российских активов в Боливарианской Республике.


Новое обострение венесуэльского политического кризиса, пришедшееся на начало 2019 г., стало неожиданным. Несмотря не стремительное падение социально-экономических показателей, чавистам удавалось сохранять монополию на принятие решений, контролировать судебную ветвь власти и силовые структуры. При этом оппозиция переживала не лучшие времена — разногласия между ее партиями привели к расколу крупнейшей коалиции «Круглый стол демократического единства» (Mesa de la Unidad Democrática, MUD). В этих условиях выход десятков и сотен тысяч людей на улицы венесуэльских городов с требованием отставки Николаса Мадуро, выразивших поддержку председателю Национальной ассамблеи Хуану Гуайдо (который и сам появился ниоткуда — весь январь политологи и журналисты учились правильно произносить его фамилию), ознаменовал новую стадию противостояния в латиноамериканской стране.

Расклад сил

Тяжелый кризис, переживаемый Венесуэлой, стал объективным следствием дефектов социально-экономической модели и острой поляризации в обществе. Использование командно-административных методов, создание сложных условий для ведения бизнеса, широкая практика национализации ослабили эффективность хозяйственной деятельности в стране. Общую негативную картину усугубило падение мировых цен на нефть, на долю которой приходятся 98% экспортных поступлений Каракаса.

В этих условиях победа оппозиции на выборах в Национальную ассамблею в 2015 г. во многом была обусловлена падением уровня жизни населения. Стремительное рост бедности (к 2017 г. этот показатель превысил отметку в 87%), дефицит товаров первой необходимости и медикаментов негативно сказались на общественной поддержке чавистов, рейтинг президента в худшие для него времена и вовсе опускался до 17%. Вместе с тем правительство Н. Мадуро продемонстрировало завидные способности к политическому маневрированию, сохранив доминантное положение в управлении страной.

Острый конфликт между исполнительной властью и оппозиционным парламентом побуждал обе стороны применять методы, выходящие за рамки конституционного поля. При этом действия правительства, обладающего несопоставимыми с его противниками возможностями, всякий раз оказывались успешнее и эффективнее. За последние три года Национальная ассамблея фактически перестала играть какую-либо роль при принятии решений, утратила контроль над Центральным банком и заключением государственных сделок с иностранными партнерами. Верховный суд оставался лоялен президенту и принимал его сторону при решении всех спорных вопросов.

Оппозиция не обладала богатым арсеналом политических приемов, однако последовательное вытеснение парламента из процесса принятия решений подталкивало членов MUD к импульсивным поступкам, которые блокировались венесуэльской юстицией. Ничем иным и нельзя назвать вынос из зала заседания портретов Уго Чавеса или объявление Н. Мадуро «оставившим свой пост» из-за его неспособности исполнять обязанности президента страны в январе 2017 г.

Особенно сложным для MUD выдался 2018 г. Играя на противоречиях входящих в коалицию трех десятков партий различного толка, правительство добилось ее фактического раскола. Оппозиционеры так и не смогли выбрать единого кандидата для участия в президентских выборах в мае 2018 г. В этом смысле бойкот электоральной кампании стал демонстрацией их полной деморализации.

Подготовка к выступлению

Боливарианское правительство по-прежнему сохраняет контроль над принятием решений, однако наличие альтернативного политического центра с каждым днем уменьшает легитимность Н. Мадуро.

Избрание в 2019 г. председателем Национальной ассамблеи 35-летнего Хуана Гуайдо придало оппозиции новый импульс. Впрочем, его появление на политической сцене было в какой-то степени случайным. Представители входящих в MUD партий поочередно занимали пост спикера. Так, в 2016 г. на этой должности находился Энри Рамос Аллуп от «Демократического действия» (Acción Democrática), в 2017 г. его сменил Хулио Борхес от «Справедливость превыше всего» (Primero Justicia), почти незаметно прошло председательство Омара Барбосы из «Нового времени» (Un Nuevo Tiempo) в 2018 г.

5 января 2019 г. настала очередь партии Гуайдо «Народная воля» (Voluntad Popular, VP), однако ее неизменный руководитель, один из самых популярных политиков в стране Леопольдо Лопес был осужден по обвинению в организации протестов в 2014 г. и находился под домашним арестом. Другой влиятельный функционер Фредди Гевара также подвергся судебному преследованию и был вынужден укрыться в посольстве Чили. Сложно судить о причинах, по которым выбор среди оставшихся кандидатов был сделан в пользу Х. Гуайдо. Вероятно, в преддверии выступления (несомненно, его план уже прорабатывался) оппозиции был нужен яркий, решительный лидер, готовый рискнуть собственной свободой и безопасностью. В этом смысле новый спикер, еще со студенческих лет принимавший участие в антиправительственных акциях, обладал богатым опытом протестных действий и столкновений с силами правопорядка.

В преддверии инаугурации оппозиция провела серьезную подготовку. Под видом беженца Х. Гуайдо в декабре 2018 г. (еще до официального избрания) пересек границу с Колумбией и провел переговоры с представителями Вашингтона, Боготы и Бразилиа, заручившись их поддержкой. Кроме того, 22 января 2019 г. состоялась тайная встреча между спикером парламента и влиятельными чавистами — Диосдадо Кабельо и Фредди Берналем. Оппозиционеры стремились сыграть на противоречиях в команде Н. Мадуро, однако результат этой беседы неизвестен.

Оппозицией были сформулированы юридические основания нелегитимности Н. Мадуро — массовые нарушения в ходе президентских выборов 2018 г. При этом у нее действительно были основания для недовольства проведением электоральной кампании. Наиболее известные лидеры по различным причинам были лишены избирательных прав, а голосование было назначено на удобный для действующего президента момент (неслучайно период между избранием и инаугурацией занял больше семи месяцев). В качестве политического ресурса правительство использовало льготное распределение продуктов питания, которые распространялись через электронные карточки — «удостоверения родины». Риск лишиться государственной поддержки способствовал повышению лояльности избирателей. Наконец, резонансным политическим событием стало бегство в США в декабре 2018 г. члена Верховного суда Кристиана Серпа, заявившего о том систематическом вмешательстве руководства страны в дела венесуэльской юстиции.

При этом оппозиции было критически важно повременить с выступлениями до окончания первого срока Н. Мадуро. Отставка главы государства до его истечения привела бы к передаче власти вице-президенту Делси Родригес. Поэтому позиция сторонников Х. Гуайдо строилась на том, что второй мандат преемника У. Чавеса не легитимен. Эта трактовка предполагала передачу власти председателю Национальной ассамблеи и последующую организацию выборов через 30 дней.

Январский переполох

Александр Корольков, Татьяна Русакова:
Генералы нефтяных скважин

Решение Хуана Гуайдо провозгласить себя президентом страны могло бы стать еще одним спорным решением Национальной ассамблеи, заблокированной Верховным судом. Но его массовая поддержка и признание целым рядом стран Европы, Латинской Америки и США заставили власти считаться с оппозицией. При этом временный арест спикера сотрудниками спецслужб (Servicio Bolivariano de Inteligencia Nacional, SEBIN), состоявшийся еще 13 января, способствовал росту его популярности.

В стране сложилась ситуация двоевластия. Боливарианское правительство по-прежнему сохраняет контроль над принятием решений, однако наличие альтернативного политического центра с каждым днем уменьшает легитимность Н. Мадуро. При этом отказ Х. Гуайдо от диалога с властью демонстрировал не только готовность к решительным действиям, но и дискредитацию самой идеи переговоров, ставшей одной из линий раскола в MUD. Радикально настроенные партии (к которым относилась и «Народная воля») полагали, что консультации используются чавистами для затягивания процесса и не приводят к результату. В нынешней ситуации эту точку зрения поддержали даже такие умеренные оппозиционеры как Энрике Каприлес.

Не существовало и серьезной основы для переговоров. Идея досрочных выборов не пользовалась популярностью у сторонников Н. Мадуро. В свою очередь оппозиция была готова лишь к обсуждению передачи власти. В этих условиях и правительство, и Национальная ассамблея стремились перетянуть на свою сторону различные сегменты венесуэльского общества — прежде всего, армию. Традиционно военные занимали привилегированное положение в республике. Они получали повышенное довольствие и имели доступ к распределению продуктов питания. Многие отставники были задействованы на государственной службе. Неслучайно и глава военного ведомства Владимир Падрино Лопес публично поддержал преемника У. Чавеса.

Вместе с тем армия, как и все венесуэльское общество, не едина. Военные также сталкиваются с дефицитом продуктов и медикаментов, страдают от разгула преступности и перебоев с подачей электричества. В этих условиях в вооруженных силах протекают процессы фрагментации. Иллюстрацией этих разногласий стал ряд громких отставок высших чинов. В частности был арестован экс-министр внутренних дел М. Родригес Торрес, потерял свою должность руководитель спецслужб Густаво Гонсалес Лопес. Прошла серия чисток.

Стремясь перетянуть армию на свою сторону, оппозиция предприняла ряд срочных шагов. Военным была обещана амнистия, к их родственникам обратилась супруга Х. Гуайдо Фабиана Розалес с призывом уговорить военнослужащих перейти на сторону Национальной ассамблеи. Впрочем, пока известно лишь о нескольких высокопоставленных офицерах, открыто заявивших о поддержке протестующих. Вероятно, другие сторонники спикера в вооруженных силах опасаются репрессий и ждут подходящего момента.

Страсти по гуманитарной помощи

Российские товары, распределяемые через государственные структуры, могут несколько снизить социальную напряженность в стране и уменьшить политическое давление на чавистов.

В условиях острого дефицита распределение продовольствия остается важнейшим инструментом политической борьбы. В последние годы этим процессом занимались военные, однако решить проблему с поставками так и не удалось. Только за 2017 г. венесуэльцы в среднем похудели на 11 кг. При этом администрация Н. Мадуро систематически отказывалась от принятия гуманитарной помощи, опасаясь утраты контроля над ее распространением.

В этой ситуации важнейшей политической задачей сторонников Х. Гуайдо стала организация доставки гуманитарной помощи в страну. Альтернативный центр распределения продуктов лишил бы правительство важного механизма поддержки лояльности. Оппозиция планировала направлять их в Венесуэлу через три сборочных пункта, расположенные в Колумбии, Бразилии и на одном из карибских островов.

Стремясь воспрепятствовать этим планам, лояльные правительству войска перекрыли границы. В частности заблокирован мост на границе с Колумбией. При этом сторонники Х. Гуайдо не отказываются от доставки гуманитарной помощи, уже собрано около 250 тыс. волонтеров для ее распространения. Эта ситуация порождает серьезный риск прямого столкновения с военнослужащими. В свою очередь жертвы среди мирного населения могут подтолкнуть колеблющуюся армию перейти на сторону противников чавистов.

Отказ от гуманитарной помощи на фоне тяжелого положения населения способствовал снижению привлекательности исполнительной власти. В этом смысле для правительства Н. Мадуро имеет большое значение решение России о поставках в Венесуэлу 300 т медикаментов. Российские товары, распределяемые через государственные структуры, могут несколько снизить социальную напряженность в стране и уменьшить политическое давление на чавистов.

Международный контекст

Важным аспектом венесуэльского кризиса стала международная поддержка, оказанная Гуайдо крупнейшими странами Западного полушария. Изоляция Каракаса во многом стала следствием завершения левого политического цикла в регионе. В целом ряде государств пришли к власти правые или правоцентристские политики, выстроившие избирательные кампании на отрицании чавистского опыта, критиковавшие слом традиционных демократических институтов в Боливарианской Республике.

При этом особенно непримиримую позицию по отношению к чавистам занял Вашингтон, взявший курс на экономическое «удушение» правительства Н. Мадуро. Крайне болезненным для Каракаса стало эмбарго на покупку нефти у венесуэльской государственной нефтегазовой компании «PDVSA». В условиях, когда 80% валютных поступлений Боливарианская Республика получает от экспорта топлива в США, наложенные санкции могут подорвать ее возможности по латанию бюджетных дыр и поддержанию лояльности силового аппарата.

Впрочем, прямое военное вмешательство, о котором спекулируют в средствах массовой информации, маловероятно. Подобная акция может привести к осложнению отношений США с латиноамериканскими государствами. Так, заявление о невозможности применения насилия для решения венесуэльского кризиса уже сделала группа «Лима». Вместе с тем фактор возможного вторжения используется для усиления психологического давления на армию Боливарианской Республики. Расчет делается на переход вооруженных сил на сторону оппозиции во избежание кровопролития.

К давлению на венесуэльское правительство присоединилось большинство стран Европейского cоюза. При этом отказ признать самопровозглашенного президента Италией, Словакией, Грецией и Кипром не должен вводить в заблуждение — все они выступили за проведение внеочередных выборов.

В каком-то смысле на руку чавистам играет проведение переговоров в Монтевидео, организованных Мексикой и Уругваем. Так, члены контактной группы, среди которых есть представители Латинской Америки и ЕС, определили период в 90 дней для поиска выхода из кризисной ситуации, что позволяет Н. Мадуро выиграть время. Впрочем, уже в ходе первого заседания участники договорились способствовать созданию в Венесуэле условий для проведения свободных выборов в кратчайшие сроки.

Наконец, в сложной ситуации оказались крупнейшие иностранные партнеры Венесуэлы — Россия и Китай. Острый политический кризис поставил их перед выбором стороны конфликта. При этом Пекин, признавая правительство Н. Мадуро, занимает умеренную позицию и поддерживает контакты с оппозицией. КНР играет большую роль в экономике Венесуэлы и может позволить себе некоторую свободу.

Россия оказалась в более сложной ситуации. Ее внешнеполитический курс определяется не только экономическими интересами, но и традиционными связями с чавистами. Правительство Н. Мадуро поддерживало позицию России по самым острым международным вопросам — признанию Южной Осетии и Абхазии, украинскому кризису. Вместе с тем поддержка боливарианского правительства может осложнить отношения Кремля с важными торгово-экономическими партнерами в Латинской Америке — Аргентиной и Бразилией.

Поддержка боливарианского правительства может осложнить отношения Кремля с важными торгово-экономическими партнерами в Латинской Америке — Аргентиной и Бразилией.

В этих условиях Россия избрала достаточно умеренную линию. Признавая правительство Н. Мадуро и критикуя иностранное вмешательство, Москва выразила готовность быть посредником между противоборствующими сторонами. Вместе с тем решение компании «Газпромбанк» прекратить сотрудничество с PDVSA из-за риска попасть под санкции США, свидетельствует об очерченных пределах помощи чавистам.

***

С каждым днем двоевластия положение боливарианского правительства ухудшается. Санкционное давление и международная изоляция снижают его возможности по поддержанию лояльности сторонников. В среде чавистов начинается фрагментация и брожение. Х. Гуайдо уже установил открытые контакты с политиками, входившими в правительство Венесуэлы, но ушедшими в оппозицию Н. Мадуро. С высокой долей вероятности переговоры тайно проходят и с действующими членами администрации. Положение руководства страны становится если не безнадежным, то очень сложным.

Вероятный приход к власти оппозиции, несомненно, повысит риски для российских вложений в Венесуэле, возможен пересмотр сделок, не утвержденных Национальной ассамблеей. Политические контакты и военно-техническое сотрудничество станут менее интенсивными. Вместе с тем объективная потребность латиноамериканской страны в инвестициях и технологиях России дает Москве козырь на переговорах в случае смены режима. От того, насколько искусно он будет разыгран, зависит будущее российских активов в Боливарианской Республике.

Оценить статью
(Голосов: 11, Рейтинг: 4.91)
 (11 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какие глобальные угрозы, по вашему мнению, представляют наибольшую опасность для человечества в ближайшие 20 лет? Укажите не более 5 вариантов.

    Загрязнение окружающей среды  
     474 (59.03%)
    Терроризм и экстремизм  
     390 (48.57%)
    Неравномерность мирового экономического развития  
     337 (41.97%)
    Глобальный системный кризис  
     334 (41.59%)
    Гонка вооружений  
     308 (38.36%)
    Бедность и голод  
     272 (33.87%)
    Изменение климата  
     251 (31.26%)
    Мировая война  
     219 (27.27%)
    Исчерпание природных ресурсов  
     212 (26.40%)
    Деградация человека как биологического вида  
     182 (22.67%)
    Эпидемии  
     158 (19.68%)
    Кибератаки на критическую инфраструктуру  
     152 (18.93%)
    Недружественный искусственный интеллект  
     74 (9.22%)
    Падение астероида  
     17 (2.12%)
    Враждебные инопланетяне  
     16 (1.99%)
    Другое (в комментариях)  
     10 (1.25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся