Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 9, Рейтинг: 3.22)
 (9 голосов)
Поделиться статьей
Владимир Швейцер

Д.и.н., г.н.с., руководитель Отдела партийно-политических исследований Института Европы РАН

В рекордный для современной Бельгии срок – всего за четыре месяца – после очередных парламентских выборов, в стране было сформировано новое правительство. Необычным стало также и то, что его возглавил самый молодой (с 1841 года) премьер-министр, 38-летний Шарль Мишель. Интригу этому факту придает и то, что вопреки сложившейся с середины 1970-х годов традиции, он представляет не фламандскую, а валлонскую этнолингвистическую часть королевства.

В рекордный для современной Бельгии срок – всего за четыре месяца – после очередных парламентских выборов, в стране было сформировано новое правительство. Необычным стало также и то, что его возглавил самый молодой (с 1841 года) премьер-министр, 38-летний Шарль Мишель. Интригу этому факту придает и то, что вопреки сложившейся с середины 1970-х годов традиции, он представляет не фламандскую, а валлонскую этнолингвистическую часть королевства.

Двухcполовинная Бельгия

Отсчет своей современной истории Бельгия берет с 1830 года, когда в единое государство объединились франкоязычные валлоны, нидерландоязычные фламандцы и очень небольшая немецкая община региона Ойпен-Мальмеди. Быстрое экономическое развитие Валлонии – прежде всего, в металлургии и добыче угля, – и относительная отсталость сельскохозяйственной Фландрии сделали валлонов по существу титульной нацией королевства. Однако с середины ХХ века ситуация коренным образом начинает меняться. Экономика Валлонии постепенно приходит в упадок, чему во многом способствовала утрата Бельгией ее важнейшего африканского сырьевого придатка – Конго. Наоборот, Фландрия становится прогрессирующим регионом, где активно развиваются новейшие технологии, а ее главный город Антверпен превращается в крупнейший морской порт европейского континента. К началу нынешнего века экономика Фландрии дает львиную долю поступлений в национальный бюджет, и как считают фламандские политики, фактически содержит экономически и социально ослабленную франкоязычную часть королевства.

На пути к конфедерализации

В последние десять-пятнадцать лет все активнее с подачи фламандцев пробивала себе дорогу идея самоликвидации Бельгии путем образования двух независимых государств.


Zuma/Rex Features
Премьер-министр Бельгии Шарль Мишель

Политические экспоненты фламандской буржуазии уже в 1970-е годы разрабатывают план демонтажа некогда унитарного государства. После долгих межпартийных дискуссий в 1993г. Бельгия принимает новую Конституцию, в которой закреплен ее федеративный статус. В начале ХХI века она была дополнена Соглашением о межрегиональном сотрудничестве, давшем регионам почти полную самостоятельность в решении налоговой, сельскохозяйственной, внешнеторговой политики. Центральное правительство сохранило лишь право получения информации по комплексу вышеназванных проблем. Однако влиятельные круги в политической элите Фландрии под влиянием, прежде всего, растущей экономической мощи этой части Бельгии, и не желая финансировать экономически и социально слабую Валлонию, поставили вопрос о законодательном закреплении Концепции конфедерализации. Каждая часть Бельгии, считали фламандцы, фактически переходит к самофинансированию, без отчисления в центр большей части своих доходов. А поскольку эта идея, вполне естественно, не устраивала валлонскую политическую элиту, вне зависимости от партийной принадлежности тех или иных лидеров данного региона, то в последние десять-пятнадцать лет все активнее с подачи фламандцев пробивала себе дорогу идея самоликвидации Бельгии путем образования двух независимых государств.

Дорога в никуда

Все же легче найти общий политический знаменатель для региональных элит Бельгии, чем расхлебывать кашу фламандско-валлонской междоусобицы с непредсказуемым результатом.


wikipedia.org
Графическое изображение структуры
экспорта Бельгии

Однако подобное развитие событий никак не вписывается ни в реалии сегодняшнего бельгийского королевства, ни в общеевропейский контекст создания гомогенного Евросоюза. Последний, вполне естественно, не заинтересован в делении Бельгии, столица которой одновременно политический и экономический центр ЕС, где работают несколько десятков тысяч еврочиновников и расположены офисы крупнейших европейских и мировых корпораций. «Брюссельский ребус» заключается также и в том, что хотя сам город географически находится во Фландрии, 90% его населения – франкоязычные валлоны. Создать из него новый вариант разделенного надвое Берлина никто не хочет.

Непонятен и вопрос с высшей государственной властью. Валлоны готовы в крайнем случае оставить у себя монархию. Фламандцы склонны к республиканской форме правления. Делить придется не только властные институты, но и государственный долг, который сегодня превышает 90% ВВП [1]. Нерешенной в случае «развода» двух частей Бельгии выглядит и их участие в системе НАТО и членство в Евросоюзе. Вряд ли кто-либо в данных организациях сделает исключение из общих жестких правил приема в их ряды новых членов.

Реалии второго десятилетия XXI века

Экономический, финансовый и социальный кризис, охвативший Европу с осени 2008 года, внес свои коррективы в планы модернизаторов бельгийской государственности. Фламандская экономика уже не выглядела столь благополучной и гарантировавшей Фландрии безоблачное бытие как почти (или полностью) самостоятельной части Бельгии.

Tijl Vercaemer/Flickr
Акция в поддержку независимости Фландрии

С другой стороны, активные действия Евросоюза вкупе с мировыми финансовыми центрами, как-то устаканившими ситуацию в зоне евро и в ЕС в целом, дали валлонам надежду на то, что наднациональные структуры смогут в трудную минуту подставить плечо хромающей на обе ноги франкоязычной части Бельгии. В этой ситуации политические элиты обеих частей Бельгии смогли найти хотя бы временные компромиссные решения. Фламандцы, сохранив за собой в новом правительстве важные посты в сфере экономики и финансов, согласились передать представителю валлонских либералов высшие должностные полномочия. Можно предположить, что здесь свою роль сыграли и новые лидеры ЕС, для которых евросепаратизм – бельмо на глазу явно утратившего свое обаяние лица наднациональной Европы. Им, как представляется, все же легче найти общий политический знаменатель для региональных элит Бельгии, чем расхлебывать кашу фламандско-валлонской междоусобицы с непредсказуемым результатом. С другой стороны, тога миротворца вполне соответствует общей линии ЕС, для которого крайне нежелательны любые центробежные тенденции будь-то в Великобритании, Испании, Италии или в другом государстве Евросоюза.

Однако политическая жизнь маленькой Бельгии так же мало предсказуема, как и погода на ее морском побережье. Она подчас развивается по своим, порожденным сугубо бельгийскими причинами, законам. Бельгийская болезнь сепаратизмом не преодолена, а лишь временно приобрела латентный характер. Похоже, что в политической элите Фландрии в зависимости от обстоятельств различного, прежде всего, социально-экономического свойства, уже в ближайшем будущем продолжатся трения между теми, кто готов согласиться с существующим положением вещей в виде реформируемой федерации, сторонниками ее перехода на конфедеративные рельсы и активным сепаратистским меньшинством, предлагающим Фландрии самостоятельный путь нового государственного образования.

1. «Компас», ИТАР-ТАСС, 2014г., вып. №42, с.5.

Оценить статью
(Голосов: 9, Рейтинг: 3.22)
 (9 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Каковы, по вашему мнению, цели США в отношении России?
    Сдерживать военно-политическую активность России  
     262 (44.48%)
    Добиться распада и исчезновения России  
     172 (29.20%)
    Создать партнерские отношения с Россией при условии выполнения требований США  
     94 (15.96%)
    Создать союзнические отношения в противовес Китаю на условиях США  
     61 (10.36%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся