Базовый минимум: как война с Ираном изменит присутствие США на Ближнем Востоке

Совместная операция США и Израиля против Ирана, начатая 28 февраля 2026 г., продемонстрировала высокую уязвимость американской инфраструктуры базирования на Ближнем Востоке. С начала войны массированные удары Тегерана поразили в регионе как минимум 20 военных объектов, которые эксплуатировали американские военные. Причем масштабы разрушений, вызванных интенсивными ракетно-дроновыми атаками со стороны Ирана, значительно превзошли те оценки, которыми публично делилась администрация президента США Дональда Трампа.

В ходе горячей фазы конфликта Пентагон был вынужден провести реконфигурацию своих сил, перенеся ключевые узлы управления из Кувейта, Катара, ОАЭ, Саудовской Аравии и Бахрейна в Израиль и Иорданию. Необходимость вывода критически важных активов из зоны эффективного поражения противника поставила перед Соединенными Штатами ребром вопрос о перспективе дальнейшего использования на Ближнем Востоке военных баз, доказавших свою оперативно-стратегическую уязвимость.

Вероятность кардинального переформатирования военного присутствия США на Ближнем Востоке после завершения конфликта с Ираном очень высока. Не исключено, что вместо концентрации тысяч военнослужащих на нескольких крупных объектах на Ближнем Востоке Соединенные Штаты перейдут к альтернативному варианту — рассредоточенной транзитно-логистической модели, которая будет основана на принципах гибкого боевого применения. Кроме того, существующие базы США на территории стран Персидского залива могут сократить свой военный функционал, а самим принимающим странам будет делегирована работа только с ближним перехватом ракет и дронов.

В связи с тем, что аравийские государства в ходе боевых действий начали накладывать оперативные ограничения на действия США, вполне вероятно, что Пентагон сделает долгосрочную ставку на более стабильных союзников — связку «Иордания — Израиль», что обусловлено географической удаленностью этих стран от иранского ракетного потенциала и глубокой эшелонированностью оборонительной инфраструктуры. Тем более, что экстренная миграция военных активов в эти страны в ходе конфликта доказала свою операционную эффективность, снизив уязвимость американской авиации и узлов управления.

Что касается стран Персидского залива, то в условиях трансформации американского присутствия в регионе они могут перейти к стратегии снижения рисков и диверсификации своих внешнеполитических партнерств, которая будет дополнена развитием суверенного оборонного потенциала. Но пока аравийские государства демонстрируют глубокую технологическую и операционную зависимость от американских систем ПВО-ПРО.

Переформатирование американского военного присутствия на Ближнем Востоке будет интерпретировано Ираном как безусловная стратегическая победа и триумф национальной ракетной доктрины. Впрочем, это не значит, что Тегеран не попытается перенацелить свой ракетный арсенал на новые опорные точки американских военных и нарастить модернизацию баллистических ракет повышенной дальности, чтобы проверить на прочность новую архитектуру американского базирования в следующих раундах конфронтации.

Совместная операция США и Израиля против Ирана, начатая 28 февраля 2026 г., продемонстрировала высокую уязвимость американской инфраструктуры базирования на Ближнем Востоке. С начала войны массированные удары Тегерана поразили в регионе как минимум 20 военных объектов, которые эксплуатировали американские военные. Причем масштабы разрушений, вызванных интенсивными ракетно-дроновыми атаками со стороны Ирана, значительно превзошли те оценки, которыми публично делилась администрация президента США Дональда Трампа.

В ходе горячей фазы конфликта Пентагон был вынужден провести реконфигурацию своих сил, перенеся ключевые узлы управления из Кувейта, Катара, ОАЭ, Саудовской Аравии и Бахрейна в Израиль и Иорданию. Необходимость вывода критически важных активов из зоны эффективного поражения противника поставила перед Соединенными Штатами ребром вопрос о перспективе дальнейшего использования на Ближнем Востоке военных баз, доказавших свою оперативно-стратегическую уязвимость.

В странах Персидского залива оформляется запрос на то, чтобы после окончательного завершения конфликта с Ираном формат военного присутствия США кардинально изменился и больше не компрометировал национальную безопасность. Но совсем не исключено, что переосмыслить формат военного базирования на Ближнем Востоке будут вынуждены и сами Соединенные Штаты — не только из-за ресурсоемкости восстановления разрушенных объектов, но и из-за того, что в рамках конфликта с Ираном базы, эксплуатировавшиеся американскими военнослужащими, фактически утратили свой сдерживающий потенциал.

Демокрит Заманапулов:
Перспективы мирного урегулирования иранского кризиса

Предел прочности

С 28 февраля иранские удары поразили как минимум 20 военных объектов на Ближнем Востоке, которые использовали американские военные, свидетельствует расследование BBC Verify, базирующееся на спутниковых снимках. При этом на базах США поврежденными или уничтоженными оказались свыше 200 сооружений или единиц техники — это ангары, казармы, топливные склады, размещенные на стоянках самолеты, средства противовоздушной и противоракетной обороны, а также радиолокационное и коммуникационное оборудование. И, как фиксирует издание The Washington Post, масштабы реального ущерба, нанесенного Ираном, значительно превзошли официальные оценки Пентагона.

Комбинированные ракетно-дроновые удары Ирана вывели из строя компоненты активной обороны, узлы боевого управления и связи, авиационные средства, а также элементы тылового обеспечения. Свою роль здесь сыграло то, что значительная часть военных баз в Персидском заливе, к которым имели доступ Соединенные Штаты, проектировалась скорее для обеспечения экспедиционной логистики, нежели для того, чтобы действительно отражать прямое нападение противника, стремящегося сначала перенасытить средства противовоздушной и противоракетной обороны дронами и затем атаковать объекты нарядом баллистических и крылатых ракет. Иными словами, ангары, радары и казармы на базах США изначально имели уязвимую архитектуру.

Это привело к тому, что часть инфраструктуры базирования США стала фактически непригодна для размещения контингента, что констатировали еще в конце марта военные источники The New York Times.

Иран — главный антагонист американского военного присутствия в регионе — продемонстрировал, что на этом останавливаться не намерен, усилив свои наступательные возможности. Воспользовавшись действовавшим с 8 апреля по 8 июля официальным режимом прекращения огня, иранские силы значительно снизили радиолокационную заметность баллистических и крылатых ракет, начав использовать в их составе маневрирующие боевые блоки. Как утверждали источники The Wall Street Journal, именно это стало одной из причин, по которым иранский удар по авиабазе в Иордании 17 июля не был эффективно перехвачен и привел к гибели американских военнослужащих.

В таких условиях у США оставалось все меньше причин сохранять присутствие регулярных сил в зоне высокой плотности иранских обстрелов.

Экстренный переезд

Соединенные Штаты начали менять конфигурацию своих сил на Ближнем Востоке в марте 2026 года, почти сразу после массированных иранских ударов, которые привели к деградации местных баз. Пентагон решил сократить концентрацию своих сил на крупных точках в Кувейте, Катаре, ОАЭ, Саудовской Аравии и Бахрейне и экстренно рассредоточил свою авиацию и командные узлы по десяткам защищенных аэродромов и подземных укреплений на значительном удалении от иранской территории.

Часть эвакуированных сил из Персидского залива приняла у себя Иордания. Ее авиабаза «Муваффак Салти», которая выступала ключевым плацдармом ВВС США на Ближнем Востоке, на фоне войны только укрепила свою роль и стала важным распределительным и оборонительным хабом. Туда были переброшены ударные стелс-эскадрильи и узлы управления. С одной стороны, это повысило стратегическую значимость Хашимитского Королевства для Вашингтона, а с другой — сделало его приоритетной мишенью для иранских сил.

Леонид Цуканов:
Зыбкий консенсус: есть ли будущее у «ядерной сделки» США и Саудовской Аравии?

Другой точкой, куда на фоне интенсивных обстрелов были перемещены американские военные активы, ранее рассредоточенные в странах Персидского залива и на внешних базах, стал Израиль, который традиционно предоставлял США полную свободу действий. В еврейское государство были перемещены истребители-невидимки, стратегическая дозаправочная авиация, элементы противоракетной обороны тетра военных действий, а также командно-штабные модули Центрального командования вооруженных сил (ВС) США.

Основными драйверами миграции американских сил в Иорданию и Израиль стали необходимость обеспечения достаточной географической глубины для предотвращения иранских комбинированных атак, а также преодоление политико-правовых ограничений, которые начали накладывать на наступательные и логистические операции Пентагона государства Персидского залива, опасавшиеся новых акций возмездия со стороны Ирана.

На этом фоне Израиль предложил США «изменить карту» размещения военных сил на Ближнем Востоке и перенести часть американских баз в регионе на израильскую территорию, а также принять у себя новые базы по завершении войны. «Американские базы в Израиле обеспечат стратегическое преимущество для обеих сторон», – подчеркивали израильские официальные лица.

Альтернативные форматы

По завершении войны страны Персидского залива планируют всерьез обсудить с США корректировку формата размещенных на их территории американских баз. Ближневосточные союзники Вашингтона предполагают, что функционал этих военных объектов будет кардинально изменен таким образом, чтобы исключить их возможное использование в дальнейших атаках против Ирана.

Переосмыслить формат дальнейшего военного базирования на Ближнем Востоке намереваются и сами США — не только из-за нецелесообразности восстановительных работ на некоторых пораженных объектах, но и из-за того, что историческая концепция их размещения в непосредственной близости от иранских границ стала критической ошибкой в условиях горячего конфликта.

«Я не могу поддержать выделение дополнительных средств Пентагону, пока он не разработает новую стратегию (на Ближнем Востоке. — авт.), основанную на уроках, которые мы уже извлекли из войны с Ираном, — заявил 6 мая конгрессмен-демократ Тед Лью. — Когда мы начнем иметь дело с такими равными по силе противниками, как Китай и Россия, мы столкнемся с серьезными проблемами».

На этом фоне Пентагон задумался о переносе из Катара в Израиль передового штаба Центрального командования ВС США с созданием новой базы в пустыне Негев. Исторически в Катаре развернута крупнейшая постоянная база США и ряд объектов стратегического уровня, в числе которых авиабаза «Аль-Удейд», передовой штаб Центрального командования ВС США, штаб-квартира Командования ВВС США, Командования космических сил и Командования специальных операций, главный логистический Центр совместных воздушных операций, координационный центр ПВО/ПРО. Так что перемещение части элементов управления в Израиль окажет сильное влияние на логистику и операции США на Ближнем Востоке.

Отдельно министерство войны Соединенных Штатов начало рассматривать вариант с переносом элементов военной инфраструктуры на достаточную подземную глубину — по примеру Ирана, который выступает признанным лидером в конструировании сверхзащищенных подземных военных комплексов.

Что касается соглашений о сотрудничестве между США и странами Персидского залива, то, вероятно, они будут скорректированы, не исключили источники катарского издания The Middle East Eye (MEE). «Страны Персидского залива очень чувствительны к формулировкам, которые используются при размещении американских войск, — заявил один из собеседников портала. — Эта война заставит перейти (США и принимающие страны. — авт.) к более щадящему подходу по примеру Омана, где приоритет отдается доступу (к ключевым базам, но с ограничением на их использование для прямых актов агрессии. — авт.)», — сказал источник MEE.

Максим Алонцев:
Региональная стратегия Исламской Республики Иран

***

Вероятность кардинального переформатирования военного присутствия США на Ближнем Востоке после завершения конфликта с Ираном очень высока. Не исключено, что вместо концентрации тысяч военнослужащих на нескольких крупных объектах на Ближнем Востоке Соединенные Штаты перейдут к альтернативному варианту — рассредоточенной транзитно-логистической модели, которая будет основана на принципах гибкого боевого применения. Кроме того, существующие базы США на территории стран Персидского залива могут сократить свой военный функционал, а самим принимающим странам будет делегирована работа только с ближним перехватом ракет и дронов.

В связи с тем, что аравийские государства в ходе боевых действий начали накладывать оперативные ограничения на действия США, вполне вероятно, что Пентагон сделает долгосрочную ставку на более стабильных союзников — связку «Иордания — Израиль», что обусловлено географической удаленностью этих стран от иранского ракетного потенциала и глубокой эшелонированностью оборонительной инфраструктуры. Тем более, что экстренная миграция военных активов в эти страны в ходе конфликта доказала свою операционную эффективность, снизив уязвимость американской авиации и узлов управления.

Что касается стран Персидского залива, то в условиях трансформации американского присутствия в регионе они могут перейти к стратегии снижения рисков и диверсификации своих внешнеполитических партнерств, которая будет дополнена развитием суверенного оборонного потенциала. Но пока аравийские государства демонстрируют глубокую технологическую и операционную зависимость от американских систем ПВО-ПРО.

Переформатирование американского военного присутствия на Ближнем Востоке будет интерпретировано Ираном как безусловная стратегическая победа и триумф национальной ракетной доктрины. Впрочем, это не значит, что Тегеран не попытается перенацелить свой ракетный арсенал на новые опорные точки американских военных и нарастить модернизацию баллистических ракет повышенной дальности, чтобы проверить на прочность новую архитектуру американского базирования в следующих раундах конфронтации.