Асинхроничность многополярного мира. Поиск баланса

Колода геополитических карт тасуется порой весьма изумительно. Динамично развивающиеся регионы Юга весьма сложно отнести к «странам Третьего мира», как это полагалось ещё совсем недавно, и, пожалуй, именно современное название «Глобальный Юг» наиболее чётко отражает ситуацию в мире. Хотя «противостояние Запад и Юг» — это довольно необычно для географического восприятия картины, хотя полностью отражает политическое видение.

Источник: Unsplash

В настоящее время можно с полной уверенностью говорить о начале формирования многополярного мира, который был предсказан ещё в 1996 году академиком Е. М. Примаковым. При этом ход мировой истории оказался таковым, что фактически «кухней мирового порядка» в последние 200–300 лет становилась Европа: при условии включения в неё США, Турции (Османской империи) и Японии, фактической колонизации Ирана и Империи Бабуридов, а также самоизоляции Китая. И это было логичным. Ввиду активной политики колонизации и перераспределения денежных средств центр экономической гравитации был значительно смещён на Запад. А сильная экономика рано или поздно потянет за собой политическое и гуманитарное влияние, что можно было наблюдать в течение XX века. При этом с началом XXI века центр начал активный дрейф на Восток, что прежде всего было связано с экономическим укреплением Китая и других стран Азии. Будущий его сдвиг приблизительно на границу Индии и Китая также видится неизбежным. Это подтверждает формирование новых центров силы и влияния в мире, а значит — многополярность.

Аналогичную ситуацию демонстрирует и демографическое движение. Если благодаря усилиям медицины демографический взрыв с многочисленной активной молодёжью в Европе был в середине XX века, то в настоящее время его пик проходят Индия, страны Юго-Восточной Азии, Ближнего Востока и Северной Африки. Центральная Африка по сути ещё до него не дошла, и у неё всё впереди. Совокупно — к середине XXI века порядка 80 % населения с высокой долей молодёжи будет сосредоточено в странах Глобального Юга, что автоматически делает их как центрами созидания, так и потребления.

Но из того, что изложено выше, можно сделать вполне логичный вывод о том, что многополярность, если и сложится, то явно не одномоментно, не будет развиваться синхронно ни в рамках разных направлений, ни в формате различных стран. Собственно, это завязано на том, что в настоящее время сам Глобальный Юг асинхроничен: стартовый уровень, ресурсы, темпы развития, зависимость от Запада и многое другое расходятся и довольно значительно в странах макрорегионов. И эта асинхронность также порождает «множественность центров», которые к тому же будут лабильными в долгосрочной перспективе.

Если рассматривать военную мощь отдельных стран, то можно прийти к выводу, что мир давно уже стал многополярным: это касается как ядерного, так и ненуклеарного военного потенциала. Более того, ввиду украинского кризиса ещё ряд стран в недавнем прошлом «относительно нейтральных» вступили в гонку. При этом финансовое доминирование фактически сохраняется за долларом и Вашингтоном, несмотря на активные попытки БРИКС к его вытеснению и переводу торговли на рельсы национальных валют, обеспеченных золотом. С точки зрения финансов — мир пока однополярен с робкими попытками этому воспрепятствовать.

Также неравномерно развивается цифровое и информационное пространство. При том, что западное (особенно англо-саксонское) лидерство в нём весьма значительно, Китаю удалось создать собственную цифровую экосистему, а Россия была вынуждена пойти по пути цифрового суверенитета в условиях СВО. Таким образом, в цифровом пространстве фактически формируется трёхполярный мир. Однако против углубления стараний России и Китая играет языковой фактор: распространённость английского намного шире (фактически — наследие Британской империи), чем китайского и русского. России здесь проще в рамках постсоветского пространства и близости алфавитов, хотя собственно программы «русского за рубежом» и «активной поддержки соотечественников» были запущены совсем недавно; то Китаю благоприятствует активность системы университетов Конфуция и транскрибированное письмо — например официальный пиньинь. Международная информационная среда также ближе к англосаксонскому формату, хотя откровенно фальшивая информация, которую в настоящее время не так сложно проверить и отследить, способствует утрате доверия среди населения различных стран. Нужно отметить, что западные информационные рупоры не учли (а может, и проигнорировали) современные скорости распространения новостей и возникшие методы их проверки на истинность. В этих условиях информагентства России и Китая получили хороший шанс на раскручивание своих зон, которые к тому же вещают на разных языках. Хорошими примерами стали RT и Sputnik со стороны России и китайский Синьхуа.

Асинхроничность формирования многополярности невозможно игнорировать, а наоборот — требуется изучать, понимать параметры развития, скорости нарастания изменений, векторальные смещения и многое другое, чтобы иметь возможность влиять на них. Такая крайне сложная модель современного мирового устройства в настоящее время нуждается в грамотном изучении и нарабатывании подходов к её модерации.

В условиях закладки нового миропорядка безусловно стоит необходимость со стороны России (а как иначе, именно ей выпала честь стать катализатором необратимых процессов) переосмысливать взгляды и подходы.

На просторах интернета нередко приходится сталкиваться с таким мнением, что «поворот на Восток» в российском ментальном поле ещё не укрепился, что большая часть общества живёт ожиданием «возвращения к Западу», «нормализации» и прочих процессов. С этим сложно спорить, особенно если посмотреть те же школьные учебники по мировой истории и географии. Сколько в них содержится информации о внеевропейских странах и цивилизациях? Насколько глубоким может быть понимание многоцентричности и наличия активных, прогрессирующих центров вне Европы, если об этом не говорится ещё со школьной скамьи? Или наоборот, со времени школьного обучения формируется подспудная мысль о том, что мир крутится вокруг Запада? Во многом необходимо согласиться и с позицией Дмитрия Поликанова, изложенной им в статье «Развитие отношений с глобальным Югом: можно ли преодолеть „пандемию сознания“?» на площадке РСМД, о том, что многие методы работы со странами Глобального Юга устарели и требуют переосмысления, новых взглядов и подходов, а также подготовки специалистов совсем иного уровня.

России необходимо сформировать свою, независимую точку зрения в рамках множества гуманитарных дисциплин, по итогу — сформировав глобальную, гибкую, чёткую идеологическую модель, содержащую альтернативу современному мировому развитию. Любой человек, оказавшийся в критической ситуации, переосмысливает свою жизнь, стараясь найти новые подходы и решения. Сейчас в подобной ситуации оказалась даже не столько Россия, сколько весь мир. Но если мы претендуем на роль державы, формирующей будущий миропорядок, то мы же первыми и должны найти альтернативные варианты, за которыми будущее, найти в себе внутренние интеллектуальные силы, преодолеть стереотипные взгляды и мышление, выработанные мейнстримом последних десятилетий. «Нынешний переломный исторический период является временем возможностей. Мировой порядок эволюционирует в сторону устойчивой многополярности, и страны глобального Юга начинают играть активную роль в формировании этой новой реальности. Эффективность их действий во многом зависит от готовности элит конструировать новую, незападоцентричную рамку знаний и нарративов, эпистемологию международных отношений», — пишет Андрей Сушенцов, декан факультета международных отношений МГИМО.

Итак, что же мы имеем? Формирующаяся многополярность, развитие многополярного мира, хотя ради удобства (и в какой-то степени собственного спокойствия) чаще используется обезличенное «Глобальный Юг». Термин, в качестве противопоставления Глобальному Западу, может и не плохой, но далёкий от универсальности. Даже в современном востоковедении выделяются крупные блоки внутри него: Африка, Азия, Южная Америка, и даже более мелкие: Ближний Восток, Южная Азия и другие. Но достаточно ли этого? Если на момент середины XX века ввиду политических и экономических процессов такого деления было в некоторой степени достаточно (хотя и тут есть спорные моменты) и объединять в один блок страны Ближнего Востока, к примеру, и рассматривать их в общем контексте было возможно, то на настоящий момент данная парадигма уже не актуальна. За последние 50–80 лет большинство стран прошли свой собственный путь, со своими свершениями, достижениями, ошибками (от этого никто не застрахован), взлетами и провалами и сформировали своё собственное видение мира и своего места в нём. Так или иначе, у них сложились отношения с «сильными» странами и своими соседями, и без учёта всех нюансов и наличия качественных специалистов выстроить отношения в современной, скачкообразно меняющейся реальности невозможно.

Уверенность, которую выразил С. В. Лавров на своём выступлении не далее, как вчера (Выступление С. В. Лаврова на 31-м заседании СМИД ОБСЕ в Валлетте): «Уверен, что будущее – за общеевразийской архитектурой, открытой для всех стран континента и воплощающей новое, полицентричное состояние мира» — безусловно достижимая реальность. Однако работать в этом направлении нужно очень серьёзно. Многополярность, более того — сбалансированная многополярность при грубом и некачественном подходе может остаться мифом, удобным инструментом в руках умелого мирового манипулятора, а не объективной реальностью. Необходимыми шагами для её воплощения должны стать: разворот массового сознания; актуализация знаний о странах, культуре, языках и других аспектах; выстраивание системных отношений с каждой страной; создание институтов общественного мнения; развитие информационного ресурса, как массового, так и точечного; перестройка каналов коммуникации с народами мира, отказ от разделения на «дружественные и недружественные нации»; развитие сетей НКО, общественной дипломатии, гуманитарных связей; создание пула специалистов-страноведов; и многое другое. Складывание многополярного мира — это не стихийный механизм, над ним необходимо работать, особенно — если Россия хочет получить своё личное, выстраданное, определённое место в новом миропорядке.

 Использованная литература:

1. Примаков Е. М. Международные отношения накануне XXI в.: проблемы, перспективы. Международная жизнь. № 10. 1996. С. 3–13


2. Dobbs R., Remes J., Manyika J. et al. (2012) Urban world: Cities and the rise of the consuming class. McKinsey Global Institute. https://www.mckinsey.com/featured-insights/urbanization/urban-world-cities-and-the-rise-of-the-consu... .


3. Вавилова Л. И. Потенциал научного сотрудничества российских аналитических центров с Глобальным Югом. Управление наукой и наукометрия. 2024. Т. 19, № 1. С. 140–159


4. Поликанов Д. В. Развитие отношений с глобальным Югом: можно ли преодолеть «пандемию сознания»? 04.12.2024. URL: https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/razvitie-otnosheniy-s-globalnym-yugom-moz...


5. Сушенцов А. Глобальный Юг в поисках идентичности / МДК «Валдай», 01.11.2024. URL: https://ru.valdaiclub.com/a/highlights/globalnyy-yug-v-poiskakh-identichnosti/


6. Выступление С. В. Лаврова на 31-м заседании СМИД ОБСЕ в Валлетте URL: https://interaffairs.ru/news/show/49229?ysclid=m4c9uava6s741567411