Пакистан-Афганистан: поскреби политику – получишь экономику

Более месяца прошло с начала очередного обострения между Пакистаном и Афганистаном. Перемирие было объявлено лишь однажды – в честь исламского праздника Ид уль Фитр, после чего столкновения продолжились, хотя и пока с меньшей интенсивностью. Официальная причина развязывания военных действий со стороны Исламабада – противодействие террористической активности одной весьма любопытной организации «Техрик-е-Талибан Пакистан». Проще говоря, радикальное прокси афганского Талибана, созданное из разрозненных остатков боевиков и, в дальнейшем – из неустроенной и бедной афгано-пакистанской молодежи, вдоль линии контроля почти 20 лет назад и признанное террористической группой в ООН и во многих странах. Цель совпадает с афганскими декларациями о непризнании линии Дюранда и распространение власти Кабула над всеми пуштунскими племенами. Максимальные позиции – восстановление Афганистана в границах Дурранийской империи. Религиозное обоснование – отхождение пакистанских властей от следования исламскому пути, по крайней мере тому – который считается правильным Талибаном. Для большинства региональной молодежи по обе стороны линии Дюранда – единственно возможный способ заработать и содержать семьи. С учетом того, что афганские власти границу в принципе не признают, а потому – никак ее не блокируют, а пакистанские – не в состоянии перекрыть все горные тропинки и перевалы, она является весьма прозрачной для прохождения людей и грузов в обоих направлениях. Это позволяет членам группировки совершать нападения на территории Пакистана, а затем – оперативно отходить на афганскую землю. К слову, официальный Кабул эти «походы» отрицает, хотя неофициальная помощь оказывается как данными, так и оружием; равно как текут ручейки финансирования и из других стран. Иначе говоря – Пакистан требует официального запрета ТТП на территории Афганистана и прекращения оказания помощи данной организации, при том – что Афганистан требует прекратить удары по своей территории. Неразрешимо.

Источник: news.sky.com

Отдельным вопросом стоят действия ответвления ИГИЛ «Вилаят Хорасан», которые добавляют хаоса в общую картину террористической активности на территории Пакистана и в приграничных регионах. Собственно говоря, их действия официальный Кабул тоже предпочитает не замечать, ибо – признаваться в отсутствии своего контроля на всей территории Афганистана довольно неприятно. Ради справедливости стоит отметить, что и у официального Кабула образца 2001-2021 также никакого полного контроля над территорией не было. Фактически еще с 70-х Афганистан представляет из себя лоскутное одеяло, которое перетягивается с каждым новым правительством, но так и не становится цельным. Официального признания линии Дюранда, несмотря на то, что договор в 1893г велся непосредственно с эмиром Афганистана – фигурой весьма противоречивой и спорной, обязанной как России, так и Великобритании – Абд-ур-Рахманом, так и не произошло, хотя Афганистан «получил почетную роль» буфера между империями, даже с выделением Ваханского коридора. В реальности, границы Афганистана разделили все народности, которые только могли: по линии Дюранда пуштунов (большая часть которых затем оказалась в Пакистане), с запада – иранцев, с севера – народы Средней Азии (к примеру, большая часть таджиков живет в Афганистане, а не в Таджикистане, есть афганские туркмены, узбеки и даже кыргызы). Т.е. такая центральная площадка в Центральной Азии, куда не хватило сил дойти ни у кого и которая, скажем так «несколько возгордилась тем, что победила всех». Но все же, большую часть времени существования страны именно пуштуны ее возглавляли, пуштунизируя остальное население и приоритетно закрывая собственные гештальты. А потому, именно к Пакистану с высокой долей пуштунского населения всегда было наибольшее количество претензий, вплоть до долгого непризнания Пакистана как страны в целом после 1947 года.

Политика изоляционизма империй в 19 веке в Азии и создания Афганистана как полноценного препятствия, которое невозможно обойти в рамках сотрудничества Севера Евразии с ее же Югом, потянуло за собой проблемы в веке 21-м. И если с СССР Пакистан особо не сотрудничал, скорее уже наоборот – представляя собой очередной буфер для полноценного товарообмена и сотрудничества между просоветским Афганистаном и далее - СССР и лояльной Индией; то в настоящее время ситуация изменилась.

Конец 2025 и начало 2026 годов ознаменовалось весьма активной политикой Пакистана со странами постсоветской Центральной Азии. Как известно, за несколько месяцев произошли визиты лидеров Кыргызстана, Казахстана и Узбекистана в Исламабад, активный диалог велся также с лидерами Туркменистана и Таджикистана. Значительно улучшились и отношения с Россией, даже несмотря на работу индийского фактора и отмену визита премьер-министра Шахбаза Шарифа в Москву в начале марта. Так или иначе, Пакистан активно ищет выход на север и многие экономические и транспортные проекты страны заточены именно под это: газопроводы, линии электропередач, ветки железнодорожного транспорта, автомобильные магистрали. В свою очередь и страны Центральной Азии ищут ближайший и безопасный выход к Индийскому океану, который с учетом постройки китайскими партнерами скоростной автомагистрали до Гвадара (в крайнем случае, с активизацией белуджистанских сепаратистов – с перекрестом автомагистралей и выходом на Карачи) Исламабад реально может предложить. Равно как и активный рынок с почти 250-миллионным обществом потенциальных потребителей. Из реального, о чем уже успели договориться и даже сделать минимальные подвижки: ТАПИ, железная дорога (Казахстан-Туркменистан-Афганистан-Пакистан), Трансафганская железная дорога (Узбекистан-Афганистан-Пакистан), CASA-1000, автодорога через Вахан (Таджикистан-Афганистан-Пакистан) и другие с задействованием России и Беларуси. Как можно заметить – все они захватывают Афганистан, более того – именно ту его часть, где находится пресловутая линия Дюранда и размещаются наиболее активные части террористических организаций. А потому – полноценное функционирование невозможно до тех пор, пока не будет урегулирован афганский фактор.

Ситуация осложняется тем моментом, что правительство Талибов не признается ни в самом Пакистане, ни в странах Центральной Азии. Кроме того, нестабильность правительства в течении последних 50-ти лет и неспособность его полноценно контролировать территорию страны полностью привело к некоторому «пренебрежению» интересами Кабула. Это можно было хорошо заметить на примере квотирования стока рек в Центральной Азии, где афганцы не присутствовали и в целом – ничего не получили. В какой-то степени активизация сотрудничества Кабула с Индией произошла именно на этом фоне, поскольку реально по земле им контактировать сложно, а сейчас вмешался и иранский фактор, закрыв его окончательно. Кроме того, Дели несколько недооценивает замах талибов на восстановление Дурранийской империи, считая, что Афганистан претендует только на земли северного Пакистана (перекрывая заодно и выход Китаю к Индийскому океану), а территорию Гилгит-Балтистана и Азад Кашмира отдаст ему «в благодарность». Это не так, и териториальные претензии могут пойти куда дальше, прямо затронув впоследствии индийские интересы. Но пока не об этом. В реальности имеется тот факт, что Пакистан и страны Центральной Азии строят свои проекты как бы «через голову Кабула», что правительство Талибана явно не радует. А скорее, Афганистан предпочел бы получить не «крошки со стола» в виде оплаты за использование территории, а полноценное участие в проектах. Потому, террористическая активность на участках возможных проектов явно уменьшаться не будет, шансы есть только у пакистано-таджикского автомобильного коридора через Вахан, но там реально сложные горные условия. При этом – современное правительство Афганистана явно не желает «облагораживаться», что, как многие надеялись, могло произойти со временем и активно продвигает свое особое место и свою сакральную роль.

Таким образом, помимо прямой ликвидации террористической опасности, декларируемой Пакистаном, существует и эфемерный налет реализации шансов экономических и транспортных коридоров на территории Афганистана. И эта заинтересованность ввиду состояния современной экономики страны намного приоритетнее собственно борьбы с терроризмом. Самое удобное для Пакистана было бы получить часть восточной афганской территории для беспрепятственного выхода к странам Центальной Азии, хотя бы на уровне военного контроля или даже долгосрочной аренды с условием обеспечения безопасности. Однако – это явно не та уступка, на которую пойдет современный Кабул. А потому, устроит и вариант смены власти в Кабуле с более лояльным к интересам Пакистана правительством (честно говоря – пока подобной альтернативы Талибану не наблюдается). А потому, цена конфликта может быть повышена в разы.