Санду хочет в Румынию: чем обернутся для Молдавии мечты своего президента

Для государственности Молдавии появление на позиции президента человека с иностранным гражданством (а у Санду есть гражданство Румынии, это не секрет) является поражением граждан страны в их суверенных правах. В праве самостоятельно определять свои судьбы. На мой взгляд, в конституции Молдавии, как это уже сделано в конституциях подавляющего большинства государств мира, включая и Россию, и США, и страны Европы, должен быть установлен запрет на наличие зарубежного или двойного гражданства для людей, занимающих государственные должности.

Даже безотносительно к фигуре самой госпожи Санду, убежден, что президент, имеющий гражданство другой страны, — это явное противоречие принципам обеспечения независимой государственности. В данном случае государственности Молдавии.

А с учетом того, что таких ограничений в стране нет и гражданка Румынии находится на посту президента Молдавии, ничего неожиданного в ее последовательных усилиях по интеграции с соседней страной, вплоть до полного слияния, нет. Мы же видели уже на этом ее пути множество шагов. Наиболее ярким из них, на мой взгляд, является упразднение молдавского языка в стране и объявление официальным языком в Молдавии румынского языка. Эти и другие схожие сюжеты реализуются ею, чтобы убедить граждан Молдовы в том, что воссоединение с Румынией — это свет в окошке.
В этом контексте понятно, почему госпожу Санду всеми правдами и неправдами сначала приводили на пост президента Молдавии, а затем точно так же удерживали на этой позиции. Как мы знаем, на выборах это достигалось за счет голосов зарубежных избирателей — в самой Молдавии за нее большинство не голосует. К слову, такой же подход мы увидели и на последних президентских выборах в Румынии, где, как выяснилось, не все кандидаты могут воспользоваться плодами одержанной победы.

Президент Молдавии Майя Санду в интервью СМИ заявила, что если бы в стране был референдум, то она проголосовала бы за объединение с Румынией. Может ли это стать спусковым крючком для обострения ситуации внутри Молдавии и каковы перспективы молдавской государственности? На вопросы «Парламентской газеты» ответил вице-спикер Совета Федерации Константин Косачев.

- Константин Иосифович, как прокомментируете заявление Санду?

- Для государственности Молдавии появление на позиции президента человека с иностранным гражданством (а у Санду есть гражданство Румынии, это не секрет) является поражением граждан страны в их суверенных правах. В праве самостоятельно определять свои судьбы. На мой взгляд, в конституции Молдавии, как это уже сделано в конституциях подавляющего большинства государств мира, включая и Россию, и США, и страны Европы, должен быть установлен запрет на наличие зарубежного или двойного гражданства для людей, занимающих государственные должности.

Даже безотносительно к фигуре самой госпожи Санду, убежден, что президент, имеющий гражданство другой страны, — это явное противоречие принципам обеспечения независимой государственности. В данном случае государственности Молдавии.

А с учетом того, что таких ограничений в стране нет и гражданка Румынии находится на посту президента Молдавии, ничего неожиданного в ее последовательных усилиях по интеграции с соседней страной, вплоть до полного слияния, нет. Мы же видели уже на этом ее пути множество шагов. Наиболее ярким из них, на мой взгляд, является упразднение молдавского языка в стране и объявление официальным языком в Молдавии румынского языка. Эти и другие схожие сюжеты реализуются ею, чтобы убедить граждан Молдовы в том, что воссоединение с Румынией — это свет в окошке.
В этом контексте понятно, почему госпожу Санду всеми правдами и неправдами сначала приводили на пост президента Молдавии, а затем точно так же удерживали на этой позиции. Как мы знаем, на выборах это достигалось за счет голосов зарубежных избирателей — в самой Молдавии за нее большинство не голосует. К слову, такой же подход мы увидели и на последних президентских выборах в Румынии, где, как выяснилось, не все кандидаты могут воспользоваться плодами одержанной победы.

- Почему, на ваш взгляд, это заявление Санду прозвучало именно сейчас?

- Об этом лучше поинтересоваться у самой госпожи Санду. С моей точки зрения, данное заявление было неуместно в нынешних условиях: президент вполне однозначно говорит о том, что большинство граждан Молдавии на данный момент такую позицию не разделяют. Напомню, что с точки зрения конституции Молдавии гражданами страны являются и жители Гагаузии, и жители Приднестровья.

И если уж Санду претендует на то, чтобы быть президентом всех молдаван, ей бы стоило сначала работать на некую согласительную повестку дня внутри Молдовы, прежде чем говорить о каких-то объединительных проектах с третьими странами.

Такого стремления к согласию нет и в помине, заявление госпожи Санду, вне всякого сомнения, еще более раскалывает страну изнутри, — как мы знаем, ни в Приднестровье, ни в Гагаузии, ни даже на большей части «основной» Молдовы никакого желания объединяться с Румынией нет.

- Может ли заявление Санду стать спусковым крючком для обострения ситуации внутри Молдавии?

- Отношения там и так сильно обострены. Молдавия сегодня — страна, где уже сейчас есть очень серьезный раскол общества по многим позициям, включая вопросы, связанные с внешнеполитическим вектором. И данное заявление Санду, как известно, уже стало основанием для резкого демарша оппозиции. Но, с моей точки зрения, поскольку это не объявление референдума, а просто выражение госпожой Санду некой собственной позиции, пока противостояние останется в политической плоскости.

- Как думаете, не могут ли такие заявления стать залогом того, что замороженный на сегодня конфликт в Приднестровье будет разморожен?

- Если и рассуждать о возможностях обострения внутренних конфликтов в Молдавии, то нужно говорить не только о Приднестровье, но и о Гагаузии, которой в марте 2026 года предстоит пройти региональные парламентские выборы. Официальный Кишинев уже делает все для того, чтобы не дать лидирующим политическим силам Гагаузии одержать на них победу. Это, на мой взгляд, очень серьезная ситуация, и она будет развиваться на наших глазах.

Что касается Приднестровья, то, на мой взгляд, конфликт там не разрешается на протяжении более чем трех десятилетий не потому, что за этим стоят определенные внешние силы. Это — результат ошибочной политики властей Молдавии, не сумевших на протяжении нескольких десятилетий найти общий язык с жителями ПМР.

- Многие годы руководство целого ряда стран ЕС и стран, руководство которых хочет вступления в Евросоюз, включая Молдову, с легкостью делегировали суверенитет своих государств Брюсселю. Кто-то считает, что это укрепляет ЕС, кто-то говорит ровно наоборот. Как считаете, к чему в итоге это приведет Европу? 

- Упомянутая вами тенденция, на мой взгляд, прошла свою кульминацию. Иллюзий, которые заключались в том, что в обмен на уступки в части суверенитета будут появляться другие преимущества, в странах Европы становится все меньше. Да, при делегировании суверенитета шли некие финансовые вливания в те или иные европейские государства.

Но в конечном-то итоге мы видим: если отвлечься от красивых лозунгов, Евросоюз устроен так, что он работает не в пользу малых и слабых, а в пользу больших и сильных. Особняком здесь стоит Польша, которая серьезно выиграла от вступления в ЕС — сейчас по ВВП на душу населения она обогнала Японию. Но это чуть ли не единственное исключение из общего правила. А правило заключается в том, что все дальнейшее развитие ЕС происходит за счет перетока и людей, и технологических возможностей, и ресурсов в пользу сильных стран Евросоюза.

Не исключаю, что в конечном итоге это и будет вписано в историю в качестве основного смысла существования и деятельности ЕС. При этом такие сильные страны не являются залогом успешного развития — вне всякого сомнения, сегодня Евросоюз находится в кризисе, это видно невооруженным глазом.