Груз идет на восток

На форуме впервые прошло заседание экспертной группы, которая попыталась обобщить опыт для выработки предложений по наиболее сложным вопросам двухсторонних отношений двух стран - перспективам подписания мирного договора, возможной прокладки газового трубопровода из России в Японию, смягчению визового режима между двумя странами. В дискуссии приняли участие авторитетные российские и японские ученые, советники крупных компаний. Многие эксперты во главу угла японо-российских отношений поставили экономику.

"РГ" обратилась к участнику форума, академику РАН, ректору Московского государственного института международных отношений (МГИМО) Анатолию Торкунову с просьбой прокомментировать актуальные вопросы современных российско-японских отношений.

Российская газета: В каких областях сотрудничества с Японией мы сейчас наиболее заинтересованы?

Анатолий Торкунов: С нашими японскими коллегами мы регулярно обмениваемся мнениями по вопросам региональной безопасности, включая ситуацию на Корейском полуострове, которая затрагивает национальные интересы обеих стран. Актуальными темами дискуссий является безопасность морских коммуникаций и свобода мореплавания, защита окружающей среды и борьба со стихийными бедствиями, включая взаимную помощь пострадавшим от природных катастроф.

Инвестиции из Японии пока идут только в сахалинские нефтегазовые проекты. А что в перспективе экономического взаимодействия?

Анатолий Торкунов: Действительно, подавляющая доля японских инвестиций в Россию связана с сахалинскими проектами. И это не случайно: с учетом географической близости и возросших после Фукусимы потребностей Японии в углеводородных источниках энергии поставки нефти и газа с Сахалина - это наиболее оптимальный и экономически целесообразный путь налаживания взаимодействия между нашими странами. Напомню, что Россия стала поставлять нефть и газ в Японию лишь в последние пять-шесть лет, когда на юге Сахалина был построен завод по сжижению природного газа, а строительство нефтепроводной сети создало возможность для транспортировки нефти на побережье Тихого океана.

В числе наиболее перспективных областей инвестиционного взаимодействия сейчас активно обсуждается проект строительства газопровода Сахалин - Япония, создание "энергомоста" в Японию (российские поставки электроэнергии), строительство завода по сжижению природного газа под Владивостоком.

Северный морской путь, космодром Восточный, Дальневосточный федеральный университет... Насколько привлекательны эти объекты для двустороннего сотрудничества?

Анатолий Торкунов: В связи со строительством космодрома Восточный, а также введением в строй нового комплекса ДФУ во Владивостоке между нашими странами открываются новые горизонты научно-технического сотрудничества. Речь может идти о совместных, захватывающих дух проектах в области освоения космоса, сейсмологии, океанографии, исследовании биосферы моря. Неплохую перспективу имеют информационные и телекоммуникационные технологии, нетрадиционные источники энергии, биотехнологии, охрана окружающей среды, медицина. Россия для Японии уже успела зарекомендовать себя в качестве страны, имеющей серьезный потенциал в сфере информационных технологий.

Большие возможности сулит взаимодействие в организации движения транспортных судов по Северному морскому пути. Введение в регулярную эксплуатацию этого маршрута сулит Японии немалую выгоду: Севморпуть сократит путь из Европы в Японию почти на 7 тысяч километров, что существенно сэкономит не только срок поставок, но и операционные расходы на транспортировку грузов.

Не раз высказывались идеи о заключении с Японией соглашения в формате свободного экономического партнерства. Какие преференции это даст российским экспортерам?

Анатолий Торкунов: Для нашей страны документ обернулся бы логистическими и технологическими цепочками производственных процессов в Восточной Азии. Это позволило бы России закрепить свои позиции на японских рынках, обеспечив базу для расширения экспорта не только энергоносителей, но и продукции с высокой долей добавленной стоимости. Подобное соглашение создаст инновационный эффект, основанный на адаптации российской продукции к жестким стандартам требовательного японского рынка.

Источник: «Российская Газета»