Геополитика и геоэкономика Ормузского пролива

Легкомысленный расчет на блицкриг с ликвидацией политического и военного руководства Ирана привел Израиль и США к крайне неустойчивой ситуации, когда главным козырем Тегерана в навязанном ему конфликте оказался контроль над Ормузским проливом. В Израиле аналитики уже пишут о полном провале с перспективой «возвращения к вопросу» где-то в будущем. Судя по публикациям, все планировалось на июнь этого года, но, как говорится, черт попутал и Биньямин Нетаньяху поддался соблазну окончательного решения через «смену режима». Козлами отпущения будут выставлены «Моссад» по Ирану и военные - по Ливану.

Дональду Трампу куда сложнее: он оказался вовлечен не в свою войну и не войну в американских интересах. Но главное это то, что проблема Ормуза повисла на нем. Приемлемых вариантов его разблокировки, иначе как пойти на все иранские условия, просто не просматривается, включая возобновление военных действий, что, по мнению наблюдателей, будет иметь катастрофические последствия для региона, мировой экономики и администрации Трампа.

Легкомысленный расчет на блицкриг с ликвидацией политического и военного руководства Ирана привел Израиль и США к крайне неустойчивой ситуации, когда главным козырем Тегерана в навязанном ему конфликте оказался контроль над Ормузским проливом. В Израиле аналитики уже пишут о полном провале с перспективой «возвращения к вопросу» где-то в будущем. Судя по публикациям, все планировалось на июнь этого года, но, как говорится, черт попутал и Биньямин Нетаньяху поддался соблазну окончательного решения через «смену режима». Козлами отпущения будут выставлены «Моссад» по Ирану и военные - по Ливану.

Дональду Трампу куда сложнее: он оказался вовлечен не в свою войну и не войну в американских интересах. Но главное это то, что проблема Ормуза повисла на нем. Приемлемых вариантов его разблокировки, иначе как пойти на все иранские условия, просто не просматривается, включая возобновление военных действий, что, по мнению наблюдателей, будет иметь катастрофические последствия для региона, мировой экономики и администрации Трампа.

Если брать регион Персидского залива и Большого Ближнего Востока, произошла его полная геополитическая реконфигурация, включая роль Турции (именно Анкара поставила крест на планах подключения иракских курдов к «маршу на Тегеран», который должен был подкрепить веру тех, кто, по оценкам израильской разведки, был готов выйти на улицы иранских городов). Разрушение добывающей и логистической инфраструктуры всего региона дало выход ОАЭ из ОПЕК и ОПЕК+, что только обострит противоречия Абу-Даби с Эр-Риядом и ускорит политическую ориентацию более мелких игроков на Анкару, Саудовскую Аравию или Иран. Субъектность последнего качественно возросла: из страны-изгоя, обремененной санкциями, Иран реально стал региональной державой (в отличие от заявления Нетаньяху об Израиле как региональной державе и «в чем-то даже глобальной»). От него теперь все зависит, что понимают те, кто оказался у руля в Тегеране, а это, по общему признанию, КСИР. И все это помимо того, что наиболее актуальный вопрос в региональной повестке дня - это восстановление добывающей и логистической инфраструктуры, притом что повреждения имеют накопительный эффект, другими словами, «время - деньги».

Россия, Пакистан и Китай оказались еще более тесно вовлечены в дела региона. В то время, как США продемонстрировали свою неспособность обеспечить военную защиту своих союзников. То есть возросла роль внешних игроков, тогда как прежде контроль над регионов был у американцев со времен Багдадского пакта начального этапа холодной войны. Теперь можно говорить о том, что рушится, пусть даже в формате ОПЕК, вся институциональная структура в регионе и он открывается для совершенно новой архитектуры.

Если брать геоэкономику, то в руках Тегерана оказался мощный рычаг воздействия на мировую экономику и мировую торговлю в форме контроля над Ормузским проливом. Причем это не только прямой контроль, но и возможность дестабилизации ситуации вокруг него в любой момент в будущем, о чем бы ни договорились по условиям его возможного разблокирования в рамках прекращения конфликта. То есть всем понятно, что как прежде уже не будет.

Единственно, что имеет значение для мировой экономики и глобальной финансовой системы (это в том числе привязка торговли нефтью к доллару), это устойчивость торгового трафика через пролив. Пока отсутствует даже намек на разблокирование пролива, мир ежедневно недополучает от 8 до 15 миллионов баррелей нефти и нефтепродуктов и до 20% СПГ. Речь также о комплексе промышленных товаров в сегменте нефтехимии и производных для агросектора. Эксперты ожидают дефицит в расчете на месяц в 300 млн.барр., что составляет три четверти разблокированных стратегических резервов развитых стран. Более того, в начале мая практически будут исчерпаны как стратегические резервы, так и преимущества разблокировки российской и иранской нефти и ресурс балансирующего буфера плавучих хранилищ. Словом, во всех отношениях в конфликте, который трудно возобновить, раз военные действия поставлены на паузу, вызревает момент истины.

Мало того, что США и Израиль преподнесли Ирану «на блюдечке» эскалационное доминирование в конфликте, возможность управлять эскалацией, если Вашингтон и Тель-Авив запустят ее очередной раунд. Тегеран еще получит дополнительные доходы от продажи своих 1,5 млн.барр. нефти, что, по расчетам экономистов, составит 2-3 миллиарда долларов в месяц или 24-36 миллиардов в год. В принципе в отсутствии размораживания иранских активов в западных странах у Ирана будет на что восстанавливать разрушенное. Сюда следует добавить и сборы за проход коммерческих судов через Ормузский пролив.

Следует отметить и такое прямое геополитическое следствие иранского конфликта, как разлад внутри западного альянса по линии Америка Трампа - либерально-глобалистская Европа. Состоявшийся на днях визит в США британского монарха, призвавшего в своей речи в Конгрессе к коллективной «защите Украины» с задействованием статьи 5 Вашингтонского договора (при том, что Киев не является членом НАТО!), говорит о том, что отсутствие поддержки союзников в иранской авантюре - это четкий призыв к восстановлению западного единства именно на антироссийской основе, все остальное вторично. В Европе уже не скрывают, что будут «пересиживать» Трампа, раз на то пошло, но на урегулирование украинского конфликта ни за что не пойдут.

Собственно, не отрицается, что Украина - это только дебют очередной войны Запада с Россией и что западные элиты настроены на то, чтобы сделать ее решающей, окончательной схваткой цивилизационного характера. И тут складывается интересная ситуация для России, которая может разрешиться весьма скоро в ту или иную сторону. Если Россия участвовала в двух мировых войнах, в которых, хотя и по-разному, выяснялись отношения между группами западных стран, а в холодную войну нам противостоял уже объединенной Запад, то сейчас налицо разъединенный Запад, ослабленный в военном отношении и по части внутриполитического развития. Его консолидация возможна только за наш счет.

Карл III весьма кстати упомянул сожжение Белого дома англичанами в 1814 году, поскольку это напоминает нам и, возможно, Вашингтону о позитивных моментах в нашей общей истории, включая поддержку Россией Американской революции и северян в Гражданской войне. Решать американцам, но странным образом Ближний Восток отсылает к эпохе до идеологизации международных отношений в XX веке.