Есть ли будущее у контроля над вооружениями и режима ядерного нераспространения?

В последние годы данные деструктивные процессы набрали особенно мощную негативную динамику, войдя в турбулентный резонанс с нарастающими проявлениями межгосударственной конфликтности, усугубление которой мы продолжаем наблюдать и сегодня. Однако истоки пагубного для контроля над вооружениями и нераспространения развития событий находятся во временах, когда общий уровень международной напряжённости был на порядки ниже, чем сейчас. Именно тогда, спустя некоторое время после окончания «холодной войны», США и «коллективный Запад» взял курс на обретение подавляющего военно-стратегического превосходства и, соответственно, избавление от каких-либо ограничений, которые могли бы помешать достижению этой цели. Напомню, что первой жертвой указанного своекорыстного курса пал Договор по ПРО, который был отброшен Вашингтоном, невзирая на прямые риски серьёзного подрыва стратегической стабильности.

Неуёмное стремление Запада к определяющему военному преимуществу в качестве инструмента для закрепления своего глобального доминирования, помимо прочего, вошло в очевидное противоречие с фундаментальным принципом равной и неделимой безопасности, а также с императивом встречного признания и уважения коренных интересов друг друга. А ведь именно эти универсальные установки призваны служить основой для выработки и осуществления взаимоприемлемых, эффективных и жизнеспособных схем и договорённостей, в том числе в области контроля над вооружениями. 

К участию заместителя Министра иностранных дел Российской Федерации С.А.Рябкова в заседании Международного клуба «Триалог»

(Москва, 16 апреля 2026 г.)

Уважаемые коллеги,

Искренне рад возможности выступить перед Вами на сегодняшнем мероприятии, организованном в столь полезном и прогрессивном формате. Высоко оцениваю работу, проводимую командой ПИР-Центра, и то сотрудничество, которое налажено ей с соответствующими структурами в целях достижения более глубокого понимания стоящих перед нами вызовов, а также выявления возможностей для обеспечения навигации по бурным водам современного мира.

Прежде всего, позвольте тепло поприветствовать участников сегодняшнего заседания. Международный клуб «Триалог» зарекомендовал себя в качестве хорошо известной и авторитетной площадки, предоставляющей возможность откровенно обменяться мнениями
по актуальным вопросам международной повестки дня в области безопасности.

Тема, предложенная для обсуждения на сегодняшней встрече, сформулирована как вызов или даже как провокация. Но факт в том, что мы действительно оказались свидетелями демонтажа многих международно-правовых инструментов в области контроля над вооружениями и смежных договорённостей, включая те, которые являлись несущими опорами архитектуры международной безопасности и стратегической стабильности.

В результате мир оказался в дискомфортных реалиях «пост-ДРСМД», «пост-ДСНВ», «пост-СВПД» и так далее – можно ещё долго продолжать этот длинный и скорбный список. По сути мы на каждодневной основе посещаем подобие кладбища международных соглашений, которые были целенаправленно разрушены или которым было позволено истечь без какой-либо замены и, более того, без всякого понимания, что делать дальше.

Следует признать, что в последние годы данные деструктивные процессы набрали особенно мощную негативную динамику, войдя в турбулентный резонанс с нарастающими проявлениями межгосударственной конфликтности, усугубление которой мы продолжаем наблюдать и сегодня. Однако истоки пагубного для контроля над вооружениями и нераспространения развития событий находятся во временах, когда общий уровень международной напряжённости был на порядки ниже, чем сейчас. Именно тогда, спустя некоторое время после окончания «холодной войны», США и «коллективный Запад» взял курс на обретение подавляющего военно-стратегического превосходства и, соответственно, избавление от каких-либо ограничений, которые могли бы помешать достижению этой цели. Напомню, что первой жертвой указанного своекорыстного курса пал Договор по ПРО, который был отброшен Вашингтоном, невзирая на прямые риски серьёзного подрыва стратегической стабильности.

Полагаю, что многие из присутствующих или по крайней мере некоторые из Вас пришли сюда в ожидании услышать от меня «стандартный перечень российских претензий» или «знакомую мелодию российских обвинений» в адрес тех, кто, с нашей точки зрения, несёт ответственность за нынешний упадок архитектуры международной безопасности. Избежать отсылок к некоторым из предшествующих событий вряд ли получится. Тем не менее в основном хотел бы сосредоточиться на том, как мы видим сегодняшнюю ситуацию. И, безусловно, постараюсь по максимуму опираться на фактологию, не перегружая аудиторию идеологическими или квазиидеологическими выводами.

Считаю, в частности, практически неопровержимым тот факт, что неуёмное стремление Запада к определяющему военному преимуществу в качестве инструмента для закрепления своего глобального доминирования, помимо прочего, вошло в очевидное противоречие с фундаментальным принципом равной и неделимой безопасности, а также с императивом встречного признания и уважения коренных интересов друг друга. А ведь именно эти универсальные установки призваны служить основой для выработки и осуществления взаимоприемлемых, эффективных и жизнеспособных схем и договорённостей, в том числе в области контроля над вооружениями.

В нынешних условиях турбулентности на всех этажах и направлениях международных отношений, которая, похоже, и не думает прекращаться, возникает логичный вопрос: какими способами и методами в перспективе может быть обеспечен стабилизирующий эффект, а также необходимый уровень предсказуемости и сдержанности, которые ранее во многом поддерживались ушедшими в небытие инструментами контроля над вооружениями? Прежде чем попытаться ответить на этот вопрос, стоит взглянуть на состояние дел в ряде конкретных областей нераспространения, контроля над вооружениями и в целом на треке стратегической стабильности.

Предлагаю начать с ситуации, складывающейся вокруг ДНЯО. C момента своего вступления в силу в 1970 г. данный Договор продолжает оставаться одним из центральных элементов международной безопасности. Считаем, что «алармизм» в отношении будущего ДНЯО, который проходит в СМИ и некоторых заявлениях политиков, мягко говоря, несколько преувеличен. Договор по факту выгоден всем его участникам. Его развал запустил бы разрушительные процессы во всем мире, которые имели бы негативные последствия для всех. 

В то же время ситуация далека от того, чтобы быть безоблачной. В последнее время ДНЯО подвергается серьёзным испытаниям на прочность. Сильнейшим ударом по Договору и системе гарантий МАГАТЭ стали неспровоцированные, неоправданные и противоправные нападения Израиля и США на Иран. Сами по себе эти акты агрессии – вопиющий пример использования режима нераспространения ядерного оружия и ДНЯО, на котором он основывается, в качестве предлога для применения военной силы против «неугодных» правительств с целью их свержения, а то и разрушения возглавляемых ими государств. Цель смены законного правительства Ирана прямо и открыто провозглашалась израильтянами и американцами. Бомбардировке подверглись не только мирные ядерные установки, что само по себе недопустимо, но и другие гражданские объекты, включая учебные и научные учреждения, было уничтожено практически все высшее руководство ИРИ.

Удар по Ирану был нанесён прежде всего в интересах Израиля – государства, которое исторически игнорирует ДНЯО, оставляя, впрочем, за собой право выдвигать касающиеся нераспространенческих обязательств обвинения в адрес других стран. В свою очередь США, поддержавшие эту агрессию, были одним из «отцов-основателей» ДНЯО и остаются одним из его депозитариев.

Цинизм ситуации заключается в том, что израильско-американские нападения на ИРИ осуществлены под прикрытием переговоров, которые были направлены на согласование добровольных мер со стороны Ирана – хотел бы подчеркнуть: именно добровольных, выходящих за рамки ДНЯО и имеющих целью дополнительно подтвердить исключительно мирную направленность ядерной программы Ирана.

В целом надо отметить, что тенденция к использованию ДНЯО группой западных государств и их союзниками в своих конъюнктурных политических интересах наметилась уже давно. В ходе предыдущих обзорных циклов Договора мы неоднократно наблюдали попытки выдвижения в адрес ряда стран обвинений как по существу ДНЯО, так и по сторонним вопросам, никак не связанных с его предметом. Теперь мы видим, что этот подход породил дополнительные злоупотребления со стороны этих государств.

Это лишь одна из многочисленных серьёзных проблем, накопившихся на площадке ДНЯО и высвечивающих глубокие разломы внутри сообщества государств – участников Договора. Есть и другие. Не стану сегодня останавливаться на каждом из таких противоречий, однако не могу не упомянуть недавно вскрывшееся и крайне деструктивное для ДНЯО развитие событий в виде заигрывания некоторыми силами в Великобритании и Франции с идеей о скрытной передаче киевскому режиму элементов ядерного оружия. Подобный вопиющий и абсолютно неприемлемый шаг создал бы критическую угрозу как для нашей безопасности, так и для режима нераспространения, что имело бы весьма далеко идущие негативные последствия. Рассчитываем, что обнародование нашими спецслужбами соответствующей информации позволило пресечь данную авантюру на ранней стадии её проработки и, что называется, на корню.

Таким образом, государства – участники ДНЯО с весьма тяжёлым багажом подходят к 11-ой Конференции по рассмотрению действия Договора, которая открывается в конце апреля. Ситуация осложнена тем, что две предыдущие обзорные конференции закончились без принятия итоговых документов. Ключевая проблема заключалась в том, что все государства стремились сделать их максимально «амбициозными» каждое со своей точки зрения, продвигая туда не имеющие отношения к ДНЯО положения. Если в более ранние времена это получалось, поскольку ряд государств, включая Россию, был готов идти на уступки во имя выхода на согласованный итоговые документы обзорных конференций, то в последние десять лет этот подход перестал работать ввиду нарастания межгосударственных противоречий, уровня дезорганизации и напряжённости в международных отношениях.

Не можем согласиться с далеко идущими алармистскими рассуждениями о том, что третья подряд «неудача» с согласованием заключительного документа нанесёт непоправимый ущерб Договору и всему основанному на нем международному режиму. Убеждены, что итоговый документ Конференции – безусловно, важный элемент, но он не может быть самоцелью обзорного процесса. По завершении очередного обзорного цикла самым важным нам представляется убедиться в том, что ДНЯО продолжает выполнять свои функции, а государства-участники сохраняют приверженность своим обязательствам по этому Договору. Если мы все же хотим выйти на согласование итогового документа 11-й Обзорной конференции, то в нынешних условиях международной безопасности и с учётом уровня разногласий на площадке Договора мы должны будем верстать его по принципу наименьшего общего знаменателя, принимая во внимание интересы всех государств-участников Договора и избегая заведомо непроходных формулировок.

Ситуация и в области контроля над вооружениями, включая добровольные меры по обеспечению предсказуемости и сдержанности, также развивается, мягко говоря, непросто. В частности, вызывает сожаление, что на фоне неослабевающей напряжённости в отношениях ядерных держав США категорически отвергли инициативу Президента Российской Федерации В.В.Путина о взятии на себя сторонами по ДСНВ симметричных самоограничений по дальнейшему соблюдению заложенных в Договор центральных количественных лимитов. В Вашингтоне публично приветствовали «кончину» данного соглашения, заявив, что оно не удовлетворяет нынешним американским требованиям к подобным договорённостям – ни по охвату, ни по «потолкам» для вооружений, ни по составу участников. Как известно, ранее в аналогичной манере и под надуманными предлогами были отвергнуты конструктивные российские идеи в области «пост-ДРСМД».

Мы убеждены, что наши прагматичные предложения могли бы помочь выиграть время и содействовать формированию предпосылок для осуществления в дальнейшем созидательных шагов. Однако Вашингтон сделал опрометчивый выбор в пользу полной «свободы рук» и напористого продвижения заведомо нереалистичных и невнятно сформулированных альтернатив. В частности, с американской стороны был безапелляционно поставлен вопрос о запуске неких «многосторонних переговоров», которые, как было объявлено, США намерены вести исключительно на своих условиях, «с позиции силы» и только по ядерным вооружениям. При этом любые перспективы этой работы Вашингтон жёстко замкнул на требование об обязательном вовлечении Китая.

В свою очередь мы в качестве принципиальных для себя моментов выделяем в американских подходах явное стремление обойти императивную для России тему подключения к гипотетическим многосторонним переговорам Великобритании и Франции, а также отсутствие признаков готовности Вашингтона к комплексной работе по снижению конфликтного потенциала с учётом всех факторов, влияющих на стратегическую стабильность. Одновременно нами внимательно отфиксировано, что в Вашингтоне заявили о готовности незамедлительно приступить к наращиванию ядерного потенциала сверх «потолков» по ДСНВ и ядерным испытаниям вразрез с положениями ДВЗЯИ «по первому приказу» президента США.

В целом пока выглядит так, что американские предложения во многом носят декларативный характер и служат целям создания дополнительных предлогов для дальнейшей реализации упомянутой мной выше общей стратегии Вашингтона, нацеленной на обретение определяющего превосходства США и их союзников «над любым противником», которое бы увенчало и без того имеющееся совокупное преимущество «коллективного Запада» в общей военной мощи. Даже если принять в расчёт только государства-члены НАТО, то и тогда западный лагерь безоговорочно и многократно превосходит любое другое государство и их объединения в совокупном объёме военных бюджетов, численности вооружённых сил, возможностях их развёртывания.

Но это не мешает Вашингтону, зацикленному на тотальном и неоспоримом доминировании, каждый год бить рекорды по масштабам соответствующих ассигнований и интенсифицировать при поддержке союзников реализацию военно-технических программ, несущих всё возрастающую угрозу подрыва стратегической стабильности. Достаточно вспомнить о глубоко дестабилизирующих программах по выстраиванию глобальной ПРО США в виде «Золотого купола», о передовом развёртывании наземных ракет средней и меньшей дальности и о планах по вепонизации космоса с превращением его в арену боевых действий.

Что касается заявлений Вашингтона о возможном возобновлении натурной испытательной деятельности, чреватого фатальными последствиями для ДВЗЯИ, то мы убеждены, что данный шаг инициировал бы в данной сфере подобие самоподдерживающейся цепной реакции в виде возвращения целого ряда стран, обладающих военным ядерным потенциалом, и не только участниц ДНЯО, к полноформатным взрывным испытаниям ядерного оружия.

Наша страна при этом неукоснительно придерживалась и придерживается национального моратория на ядерные испытания, провозглашённого в 1990 г. Вместе с тем в случае, если США или другие государства проведут такие испытания, то ответ России, безусловно, будет адекватным и соразмерным.

В более широком стратегическом контексте не следует забывать о том, что так и не решена острейшая и приоритетная для России проблема в области безопасности, связанная с напористой экспансией военного блока НАТО к рубежам России, которая осуществляется вразрез с уже затронутым мной сегодня принципом равной и неделимой безопасности и несёт прямую угрозу подрыва наших коренных интересов.

При этом страны НАТО уже давно и официально провозгласили свой блок «ядерным альянсом», а соответствующие вооружения, выделяемые американцами под задачи «совместных ядерных миссий» (СЯМ) по сути находятся в общем пуле для совместного применения против России как ядерными, так и формально неядерными странами блока. Активно идёт дальнейшее развитие схем и потенциалов СЯМ, включая расширение географии «ядерного присутствия» США в Европе и круга стран, которым может делегироваться доставка американских ядерных авиабомб. Военно-ядерное взаимодействие внутри Североатлантического блока осуществляется и по другим направлениям, охватывающим усилия по значительному укреплению европейского сегмента общенатовского ядерного потенциала, дополняющего «ядерный зонтик» Вашингтона. Под эти цели Великобритания и Франция объявили о наращивании своих арсеналов, а также координации в области планирования применения ядерного оружия и совместного проведения соответствующих операций. К конвенциональной поддержке подобных миссий начинают привлекаться формально неядерные страны НАТО, на территории которых теперь допускается размещение элементов французских ядерных сил. Всё это осуществляется под крайне враждебными антироссийскими лозунгами.

Совместное с неядерными странами ядерное планирование, а также сопряжение ядерных сил США и конвенциональных потенциалов союзников для проведения так называемых «интегрированных» операций всё интенсивнее происходит и в АТР. Это сопровождается публичными рассуждениями представителей государств, относящихся к региональным союзникам США, о желательности обеспечения их более тесной связки с американским ядерным оружием (например, в виде его возвращения на территорию этих стран) и даже «пробросами» о возможности движения в сторону обладания подобными вооружениями. В частности, вставшая на путь активной ремилитаризации Япония запустила под указанные цели процесс пересмотра «трёх неядерных принципов», которые долгие годы позиционировались в качестве одной из опор пацифистской политики Токио, ныне отмирающей.

Последнее – предмет серьёзной озабоченности, тем более что крайне провокационные и разрушительные для режима ДНЯО заигрывания с темой обретения собственного ядерного потенциала позволяет себе возрастающее число неядерных сателлитов США и в Европе, причём также при явном попустительстве со стороны Вашингтона и столиц европейских ядерных государств. Примечательно, что долгие годы мы слышали заверения, что схемы «совместных ядерных миссий» и «расширенного ядерного сдерживания» якобы являются действенной формой решения задач нераспространения внутри «коллективного Запада». Это, мягко выражаясь, весьма сомнительный, в моём понимании, тезис, который не находит понимания у подавляющего большинства стран – участниц ДНЯО. Теперь же становится очевидно, что чем больше указанные схемы развиваются западными ядерными странами, тем сильнее это стимулирует их неядерных союзников ко всё более далеко идущим устремлениям и амбициям в части доступа к ядерному оружию.

В целом на международной арене – и в частности, на профильных многосторонних площадках – по-прежнему остро ощущается дефицит признания объективной зависимости положения дел на разоруженческом треке от обстановки в области безопасности, а также отсутствие достаточной политической воли к совместной работе по устранению первопричин кризисов и фундаментальных межгосударственных противоречий на основе взаимного уважения и учёта принципиальных озабоченностей сторон. Отдельные государства и их объединения по-прежнему напористо продвигают свои приоритеты без принятия в расчёт мнения других. Как следствие, подобные инициативы не находят консенсусной поддержки.

Проблема в том, что те или иные страны зачастую не видят в этих предложениях ответа на ключевой для себя вопрос – как это поможет укрепить их безопасность в современных турбулентных условиях. Кроме того, не учитываются объективно существующие различия
в стратегическом положении, экономических, политических, военных и демографических возможностях государств. Это не позволяет заложить прочный фундамент под обновление системы обеспечения региональной безопасности и глобальной стабильности, а также создать благоприятный климат для прогресса в разоруженческой сфере.

Несмотря на обозначенную мной удручающую и тревожную картину, Россия вовсе не отказывается от контроля над вооружениями, продолжая рассматривать их в качестве полезных инструментов, способных при соблюдении определённых условий способствовать поддержанию хотя бы минимально достаточного уровня международной стабильности и отвечать интересам национальной безопасности нашей страны. 

В настоящий момент продолжает действовать целый ряд двусторонних и многосторонних соглашений, которые сохраняют свою актуальность и жизнеспособность. Далеко не всё ещё разрушено. Впрочем, дела на соответствующих площадках также зачастую обстоят не слишком хорошо. Многие из них подвержены рискам, проистекающим из уже упомянутых мной попыток политизации данных форумов и их недобросовестного использования для сведения счётов с неугодными странами.

Тем не менее мы не ослабеваем усилий от выправления непростой ситуации вокруг действующих международно-правовых инструментов в области контроля над вооружениями и продвигаем собственные инициативы в данной области в том, что полагаем давно назревшим и способным вносить вклад в поддержание мира и безопасности.

В частности, Российская Федерация последовательно выступает за сохранение космоса в качестве достояния всего человечества и его использование исключительно в мирных целях. Являясь автором ряда основополагающих инициатив по предотвращению гонки вооружений в космическом пространстве (ПГВК), Россия неизменно вносит вклад в сохранение космоса свободным от оружия любого вида и предотвращение его превращения ещё в одну сферу напряжённости и вооружённого противостояния.

На протяжении десятилетий наша принципиальная позиция остаётся неизменной: обеспечить достижение цели ПГВК возможно только путём выработки универсальных юридически обязывающих принципов и норм международного права. Такие принципы и нормы должны носить всеобъемлющий характер и быть нацелены на ПГВК, как это предусмотрено решениями Первой Специальной сессии ГА ООН по разоружению 1978 г.

С сожалением и беспокойством вынуждены констатировать, что эти ценности разделяют далеко не все государства-члены ООН. Видим возрастающие риски превращения космоса в плацдарм агрессии и войны. Ряд государств Запада открыто реализует курс на размещение оружия в космосе и использование космического пространства для ведения боевых действий в целях обеспечения своего доминирования и превосходства. Наглядный пример – упомянутый ранее дестабилизирующий проект «Золотой купол для Америки».

Убеждены в необходимости принятия на национальном и международном уровнях обязательств в отношении того, что в космосе (в том числе в околоземном пространстве) не должно размещаться оружие любого вида, должно быть запрещено применение силы или угрозы силой в отношении космических объектов и с их помощью. Важно зафиксировать всеобъемлющий запрет на космические ударные вооружения, предназначенные для поражения космических объектов.

В вопросе сохранения космоса мирным и свободным от оружия и конфликтов «точка невозврата» ещё не пройдена. Однако многое зависит от срочных и скоординированных действий международного сообщества. Сегодня как никогда востребованы инициативы по ПГВК, прежде всего, по выработке профильного международного юридически обязывающего инструмента. Основой для него служит российско-китайский проект договора о предотвращении размещения оружия в космическом пространстве, применения силы или угрозы силой в отношении космических объектов. Важным промежуточным шагом на пути к заключению юридически обязывающего инструмента по ПГВК является международная инициатива/политобязательство о неразмещении первыми оружия в космосе, участниками которой на сегодняшний день являются 37 государств.

Россия будет продолжать конструктивные усилия по повышению космической безопасности в интересах всего человечества.

На перспективу мы также оставляем отрытой дверь для политико-дипломатических решений по стабилизации стратегической обстановки в рамках диалога ядерных держав. При этом для нас очевидно, что конструктивное и плодотворное взаимодействие на данном треке, которое включало бы вопросы контроля над вооружениями, потребует формирования надлежащих условий. Оно не может быть обособлено от состояния отношений между сторонами и среды безопасности. Необходимо создание соответствующего политического и военно-политического фундамента, что предполагает отказ от посягательств на коренные интересы друг друга, а также зримую готовность к совместной комплексной работе по общему снижению конфликтного потенциала на основе равноправия и встречного учёта озабоченностей, а также с акцентом на купирование принципиальных противоречий, способных привести к вооружённому столкновению. Понятно, что продвижения в данном направлении не добиться без мощной политической воли, которой пока явно не достаёт на фоне продолжающейся борьбы вокруг будущей модели мироустройства и международных отношений. Такова особенность данного исторического этапа, которой необходимо преодолеть с опорой на коллективные усилия, которые, как хотелось бы рассчитывать, однажды вновь станут возможны.

Благодарю Вас за внимание.