«Дом войны»: военно-политические последствия операции США и Израиля против Ирана

Военная операция против Ирана «Эпичная ярость», заявленная как краткосрочная акция, начинает набирать обороты и вовлекает все новые страны: на данный момент Вашингтон стремится привлечь Великобританию, страны «Авраамических соглашений» и других региональных противников Тегерана. Поступают сообщения, что к США и Израилю высказала желание присоединиться и Украина, чьи специалисты позиционируются как эксперты в области борьбы с иранскими дронами.

Наряду с этим наблюдается напряженность на азербайджано-иранской границе после инцидента с дроном, ударившим по аэродрому близ Нахичевани. Вместе с тем американские специальные службы готовят параллельную с основной кампанией прокси-войну, вооружая курдские формирования, которые должны возглавить внутренний фронт против правительства аятолл. В свою очередь, Иран избрал совершенно неожиданную для США стратегию обороны, основанную на нанесении ударов не только по Израилю, но и по всем лояльным ему странам региона. Тегеран активно использует свой богатый ракетный потенциал, а также заблокировал Ормузский пролив, через который проходит до 20–30% всего мирового потребления нефти, превращая его в критически важное «бутылочное горлышко» для мировых поставок энергоресурсов. Это наряду с потоплением американской атомной подводной лодкой иранского фрегата IRIS Dena в Индийском океане свидетельствует о глобальном потенциале конфликта.

На данный момент становится понятно, что стратегия США и Израиля, которая основывалась на концепции бесконтактной войны, не привела к успеху. Несмотря на уничтожение высшего военно-политического руководства страны на начальной стадии конфликта, Иран продемонстрировал устойчивость, и возможно, что с течением времени эта устойчивость приведет к консолидации девяностомиллионного населения в национальной борьбе с агрессорами. В связи с этим военно-политические последствия операции США и Израиля против Ирана могут быть описаны в качестве трех сценариев. Первый — продолжение бесконтактной войны, в этом случае серьезной проверке подвергнется способность ВПК США к пополнению запасов ракет и противоракет для пролонгации боевых действий. Однако уже сейчас в США высказываются мнения, что данных мощностей определенно не хватит для удовлетворения потребностей американских вооруженных сил. Второй — ограниченная сухопутная операция, однако в настоящее время у США и союзников нет достаточных сил в регионе для проведения полноценной сухопутной операции. Согласно третьему сценарию, США и Израиль свернут активную фазу бесконтактной войны и сделают ставку на поддержку прокси-сил — курдов, азербайджанцев, луров и других национальных меньшинств, готовых воевать против Тегерана для достижения национальной автономии или полной независимости от центральной власти.

Продолжающаяся война может привести к полной дестабилизации региона на многие годы вперед, в этом случае экономические последствия для мира будут самыми неблагоприятными. Разрыв существующих нефтяных потоков потребует от международного сообщества экстренной перестройки и поиска новых направлений для удовлетворения потребностей Европы и АТР.

Для России и Китая потеря дружественно настроенного Ирана станет значимым стратегическим ударом. Для Москвы это означает подрыв своего влияния в Закавказье и в некоторой степени в Средней Азии. В случае, если Иран падет, новое проамерикански настроенное правительство совершенно точно переориентирует внешнеполитические приоритеты страны на курс интеграции с США и Израилем. Следствием этого шага в сфере безопасности станет размещение радиолокационных станций на севере Ирана, что позволит США оперативно отслеживать изменение конфигурации вооруженных сил России на южных рубежах страны, в Армении и Таджикистане. Вместе с тем прекратится военно-техническое сотрудничество между Москвой и Тегераном, что в свете важности иранских дронов в украинском конфликте вызывает дополнительную озабоченность. Китай, в свою очередь, лишится своего основного поставщика нефти, что наряду с потерей Венесуэлы будет сильным ударом по энергетической безопасности Пекина.

Военная операция против Ирана «Эпичная ярость», заявленная как краткосрочная акция, начинает набирать обороты и вовлекает все новые страны: на данный момент Вашингтон стремится привлечь Великобританию, страны «Авраамических соглашений» (ОАЭ, Бахрейн) и других региональных противников Тегерана (Саудовская Аравия). Поступают сообщения, что к США и Израилю высказала желание присоединиться и Украина, чьи специалисты позиционируются как эксперты в области борьбы с иранскими дронами.

Наряду с этим наблюдается напряженность на азербайджано-иранской границе после инцидента с дроном, ударившим по аэродрому близ Нахичевани. Вместе с тем американские специальные службы, прежде всего ЦРУ и РУМО, готовят параллельную с основной кампанией прокси-войну, вооружая курдские формирования, которые должны возглавить внутренний фронт против правительства аятолл. Во многом такая мера стала следствием неоправдавшихся со стороны Вашингтона ожиданий поддержки иранского населения, на которую, по всей видимости, делали главную ставку в процессе планирования операции «Эпичная ярость».

В свою очередь, Иран избрал совершенно неожиданную для США стратегию обороны, основанную на нанесении ударов не только по Израилю, но и по всем лояльным ему странам региона. Тегеран активно использует свой богатый ракетный потенциал, причем к сегодняшнему моменту еще не применялись в массовом порядке самые опасные для союзников иранские гиперзвуковые ракеты. По данным военных обозревателей, 4 марта 2026 г. ракеты «Фаттах-2» успешно поразили укрепленный командный центр ЦАХАЛ, что привело к потерям среди высшего офицерского состава. Тегеран также заблокировал Ормузский пролив, через который проходит до 20–30% всего мирового потребления нефти, превращая его в критически важное «бутылочное горлышко» для мировых поставок энергоресурсов. Последнее наряду с потоплением американской атомной подводной лодкой иранского фрегата IRIS Dena в Индийском океане свидетельствует о глобальном потенциале конфликта.

На данный момент становится понятно, что стратегия США и Израиля, которая основывалась на концепции бесконтактной войны, или так называемой «войны шестого поколения» по терминологии генерал-майора В.И. Слипченко, не привела к успеху. Ее суть заключается в использовании высокоточного ударного и оборонительного оружия различного базирования обычного типа, оружия на новых физических принципах, информационного оружия, сил и средств радиоэлектронной войны [1]. Несмотря на уничтожение высшего военно-политического руководства страны на начальной стадии конфликта, Иран продемонстрировал устойчивость, и возможно, что с течением времени эта устойчивость приведет к консолидации девяностомиллионного населения в национальной борьбе с агрессорами.

Три сценария развития событий

В связи с этим военно-политические последствия операции США и Израиля против Ирана могут быть следующими.

Продолжение бесконтактной войны

В этом случае серьезной проверке подвергнется способность ВПК США к пополнению запасов ракет и противоракет для пролонгации данной модели ведения боевых действий. Однако уже сейчас в США высказываются мнения, что данных мощностей определенно не хватит для удовлетворения потребностей американских вооруженных сил. Это объясняется следующими причинами:

— Интенсивность «первой фазы»

В первые дни операции (28 февраля — 3 марта 2026 г.) США израсходовали значительное количество крылатых ракет «Томагавк» и управляемых авиабомб для подавления иранской ПВО и уничтожения ядерных объектов.

— Логистический разрыв

Промышленная база США не успевает восполнять арсеналы. Темпы производства ракет (около 150–200 «Томагавков» в год в мирное время) несопоставимы с расходом в ходе масштабной войны.

— Истощение запасов из-за прошлых конфликтов

Значительная часть резервов была передана союзникам (в частности, Украине) в предыдущие годы, что создало дефицит критически важных компонентов и готовых изделий.

— Экономия для «второй фазы»

Командование США вынуждено лимитировать использование ракет большой дальности, переходя к применению более дешевых свободнопадающих бомб (JDAM) и артиллерии в зонах, где иранская ПВО уже подавлена. Этот «ракетный голод» стал одной из причин, по которой Пентагон настаивает на более активном участии Израиля и европейских союзников в нанесении авиаударов.

Важно, что активное вовлечение все новых стран к войне с Ираном совершенно точно негативно будет оцениваться со стороны иранской общественности, которая увидит в этом пример международной агрессии против страны и ее интересов, а не поддержку населения в борьбе с жестоким режимом.

Ограниченная сухопутная операция

На данный момент Белый дом и Пентагон отрицают такую возможность, однако, как известно, война имеет собственную логику, которая диктует свои условия комбатантам и заставляет их «поднимать ставки» для достижения успеха. Так, европейские державы не собирались вести тотальную войну в период Первой мировой войны в течении четырех лет. Иракская операция задумывалась как акция по уничтожению оружия массового поражения Багдада, однако привела к многолетней оккупации страны, и т.д.

В настоящее время у США и союзников нет достаточных сил в регионе для проведения полноценной сухопутной операции, однако поступает информация, что наиболее современный авианосец «Джеральд Форд» движется к берегам Ирана для поддержки уже развернутых сил. Этот процесс может продолжаться и в какой-то момент привести к высадке американских сил на побережье Ирана для создания территории так называемого «Свободного Ирана», не контролируемого Тегераном, с сыном иранского шаха во главе. Тем самым Вашингтон попытается разыграть карту гражданской войны против существующего правительства как дополнительный фактор давления на Иран.

Прокси война

США и Израиль свернут активную фазу бесконтактной войны и сделают ставку на поддержку прокси-сил — курдов, азербайджанцев, луров и других национальных меньшинств, готовых воевать против Тегерана для достижения национальной автономии или полной независимости от центральной власти. Следует напомнить, что такие попытки уже предпринимались со стороны иранских курдов, которые выступили против режима аятоллы Хомейни сразу после победы Исламской революции в 1979 г. (тогда они были подавлены действиями КСИР, басидж и армии). В современных условиях США и Израиль будут поддерживать действия курдских и иных формирований посредствам предоставления разведывательной и авиаподдержки, как это имело место во время гражданской войны в Сирии.

Региональные и глобальные последствия

Продолжающаяся война может привести к полной дестабилизации региона на многие годы вперед, в этом случае экономические последствия для мира будут самыми неблагоприятными. Разрыв существующих нефтяных потоков потребует от международного сообщества экстренной перестройки и поиска новых направлений для удовлетворения потребностей Европы и АТР. Учитывая, что Россия находится под санкциями, повысится значимость таких стран, как Азербайджан, Туркменистан и в некоторой степени Казахстан, систем нефтепроводов Баку — Тбилиси — Джейхан, Баку — Супса и газопроводов: Южно-Кавказского трубопровода, Трансанатолийского и Трансадриатического газопроводов (продолжение коридора через Турцию в Грецию, Албанию и Италию). Первостепенное значение будет иметь проект Транскаспийского газопровода.

Однако следует сказать, что данные трубопроводы находятся в зоне досягаемости иранских ракет, и Тегеран может в любой момент уничтожить их или повредить, остановив их работу и спровоцировав масштабный энергетический кризис и ответные действия прежде всего со стороны Азербайджана, что еще более усугубит конфликт и ситуацию с беженцами.

Для внешних игроков, таких как Россия и Китай, потеря дружественно настроенного Ирана станет значимым стратегическим ударом. Для Москвы это означает подрыв своего влияния в Закавказье и в некоторой степени в Средней Азии. В случае, если Иран падет, новое проамерикански настроенное правительство совершенно точно переориентирует внешнеполитические приоритеты страны на курс интеграции с США и Израилем. Следствием этого шага в сфере безопасности станет размещение, как это было во времена шаха, радиолокационных станций на севере Ирана, что позволит США оперативно отслеживать изменение конфигурации вооруженных сил России на южных рубежах страны, в Армении и Таджикистане. Вместе с тем прекратится военно-техническое сотрудничество между Москвой и Тегераном, что в свете важности иранских дронов в украинском конфликте вызывает дополнительную озабоченность. Китай, в свою очередь, лишится своего основного поставщика нефти, что наряду с потерей Венесуэлы будет сильным ударом по энергетической безопасности Пекина.

1

1. Слипченко В.И. Войны шестого поколения. М.: Вече, 2002. С. 38