Все ближе к точке бифуркации: почему США могут атаковать Иран?

Вспыхнувшие в Иране в конце декабря 2025 г. протесты на фоне инфляции национальной валюты реала во многом стали следствием не столько экономических проблем, сколько «потери лица» действующей власти в летней войне с Израилем. Долгое время иранское общество мирилось с существующими экономическими и социальными сложностями благодаря успехам Исламской республики на внешнеполитическом треке. Однако крах стратегии передовой обороны лишил аятолл прочной базы, на которой они строили свою власть. В связи с этим массовые протесты в стране потенциально представляют Израилю и Соединенным Штатам историческую возможность по возвращению Ирана в свою политическую орбиту, как это было во времена шаха.

Как заявил Д. Трамп, силовое подавление протестов в Иране приведет к американскому вмешательству, а падение власти в Иране стратегически выгодно американскому президенту. Во-первых, Д. Трамп как шоумен и умелый пиарщик использует это для утверждения важности своей роли в деле мести Ирану, который когда-то нанес США историческое поражение. Это поможет ему консолидировать власть и добиться благоприятного для себя расклада сил на промежуточных выборах в Конгресс США в начале ноября 2026 г.

Во-вторых, падение Исламской республики позволит Соединенным Штатам и Израилю создать беспрецедентно благоприятную для себя стратегическую ситуацию. Сила, которая на протяжении многих десятилетий представляла для Израиля экзистенциальную угрозу, а для США стала причиной многих неудач в Ираке, Сирии, Ливане и других критически важных точках, будет нивелирована. Это позволит Соединенным Штатам при благоприятном развитии ситуации в посттеократическом Иране существенно усилить свое давление на энергетическую безопасность Китая, который остается крупнейшим импортером иранской нефти. Потенциальное восстановление монархии значительно укрепит влияние Вашингтона в Иране, благодаря чему США могут более активно воздействовать на стратегические тенденции, протекающие в Средней Азии и Индо-Тихоокеанском регионе, что напрямую поставит под угрозу реализацию китайской глобальной инициативы «Один пояс, один путь».

В-третьих, военная победа над Ираном, которая, безусловно, будет провозглашена в независимости от степени участия американских вооруженных сил, наряду с успешной операцией по похищению Н. Мадуро сделают Д. Трампа наиболее примечательным в исторической памяти американским президентом со времен Ф.Д. Рузвельта. Стремление к славе — значимый фактор в оценке поведения Д. Трампа, о чем свидетельствует его постоянное недовольство по поводу присуждения Нобелевской премии мира.

Действительно, применение американской авиации, которая совершенно точно будет поддержана ВВС Израиля, для нанесения целевых и очень болезненных ударов по критически важным объектам действующего иранского правительства с целью поддержки действий протестующих не будет представлять для Д. Трампа никакой угрозы. Падение действующего иранского правительства отвечает долгосрочным интересам Д. Трампа и позволит ему и его израильским союзникам наряду с перечисленными выгодами попытаться полностью уничтожить иранские ядерные объекты. По этой причине вмешательство США в ситуацию в Иране выглядит крайне вероятным.

Большая стратегия Ирана после Исламской революции (1979–2020)

Ситуация в Иране продолжает стремительно подходить к точке бифуркации. Протесты в стране вспыхнули в конце декабря 2025 г. на фоне инфляции национальной валюты реала. Несмотря на то, что экономические сложности стали первопричиной недовольства со стороны протестующих, на самом деле корни противоречий в иранском обществе лежат гораздо глубже.

Исламская республика Иран с момента своего образования в 1979 г. находилась в жестком противоборстве с США и Израилем. Антиамериканизм стал одним из краеугольных камней созданной аятоллой Р. Хомейни системы, во главе которой стояли духовные лидеры, постоянно напоминавшие о пагубной роли заокеанской державы в истории страны. События Ирано-иракской войны 1980–1988 гг., когда Тегеран, по сути, в условиях международной изоляции был вынужден отражать нападение хорошо оснащенной армии С. Хуссейна, поддерживаемой арабскими государствами и некоторыми западными державами (США, Франция) [1], лишь укрепили убеждения высшего руководства страны в коварных планах американцев и их союзников. Несмотря на это, ценой больших потерь и краха национальной экономики, которую пришлось восстанавливать с опорой на собственные ресурсы, режиму аятолл удалось сохранить и приступить к амбициозному плану по расширению своего влияния на другие страны региона.

Геополитический проект, получивший название «шиитский полумесяц», или так называемая стратегия передовой обороны, появился в недрах военно-политического командования и прежде всего Корпуса стражей исламской революции (КСИР) в результате оценки боевого опыта, полученного в период Ирано-иракской войны. Тогда, после отражения первоначального удара иракских войск и возвращения утраченной территории, в иранских правящих элитах возник спор, следует ли продолжить войну уже на территории Ирака или ограничиться сохранением статус-кво. Такие умеренно настроенные руководители, как А.А.Х. Рафсанджани, склоняли аятоллу Р. Хомейни к необходимости подписания мирного договора ввиду того, что Иран сражался в одиночку и не был способен в условиях дефицита вооружений осуществить дерзкий план по смещению С. Хуссейна с поста президента Ирака. Однако Р. Хомейни, имевший революционное сознание, сделал ставку на стратегию «человеческих волн», предложенную наиболее радикальными элементами из состава КСИР и заключавшуюся в тактике непрерывных атак на укрепленные позиции иракских войск подавляющими по численности иранскими силами. По его мнению, успеху должно было способствовать и шиитское большинство населения Ирака, готовое радушно встретить своих единоверцев [2].

Следует сказать, что данная тактика удачно зарекомендовала себя во время возвращения утраченных в первой фазе войны территорий (г. Хорремшехер). Сейчас же эта тактика была использована в рамках операции «Кербела-5», главной целью которой стал захват второго по значимости иракского города Басра. Однако операция провалилась, иранские войска были выбиты с иракской территории, и вскоре Тегеран пошел на мирные переговоры. Несмотря на этот провал, Иран уже в ходе войны активно вовлекся в гражданскую войну в Ливане, где шиитская военизированная организация «Амаль» была преобразована представителями КСИР в «Хезболлу» — организацию, которая станет определять политический облик Ливана на протяжении следующих десятилетий. Во многом это было достигнуто благодаря вакууму власти, образовавшемуся в Ливане после израильского вторжения в страну в 1982 г., в результате которого сопротивление суннитских милиций было сломлено. «Хезболла» быстро заполнила эту пустоту посредством применения эффективной тактики устрашения. Так, 23 октября 1983 г. в казармах американских и французских морских пехотинцев, расквартированных в Бейруте, прогремело два мощных взрыва, в результате которых погибло 307 военнослужащих, что стало крупнейшей диверсионной атакой в новейшей истории. Эта акция привела к свертыванию американского и французского присутствия в стране. В дальнейшем «Хезболла» быстро сломила сопротивление христианских фалангистских военизированных организаций и стала хозяином положения в Ливане.

Таким образом, именно в Ливане впервые была успешно применена гибридная стратегия Ирана, основывающаяся на использовании прокси-сил. Исходя из этого, военно-политическое руководство Ирана пришло к мнению, что продвигать свои интересы в регионе следует именно этим путем, а не делать ставку на развитие обычных вооруженных сил, которые не смогли обеспечить победу над Ираком. Координировать эту специальную деятельность было поручено элитному подразделению «Аль-Кудс» КСИР Ирана — структуре, которая сочетала в себе функции внешней разведки и сил специальных операций. Под руководством своего второго руководителя, генерала К. Сулеймани, возглавившего службу в 1997 г., «Аль-Кудс» достигло беспрецедентных успехов. В результате американского вторжения в Ирак и уничтожения режима С. Хусейна заслон действиям Ирана был прорван. Довольно скоро «Аль-Кудс», используя лояльность местного шиитского населения, создало эффективные военизированные сети внутри Ирака, которые оказывали огромное влияние на электоральный процесс в стране, что позволило Тегерану продвинуть лояльных себе политиков в иракские органы государственной власти. В Афганистане Иран сумел организовать серьезный противовес действиям талибов при помощи хазарейцев, представляющих шиитскую ветвь ислама. В Ливане «Аль-Кудс» эффективно поддерживал кампанию «Хезболлы» по обстрелу израильской территории, что привело к провалу военной операции Израиля в июне 2006 г.

С началом гражданской войны в Сирии «Аль-Кудс» при помощи российских ВКС стояло за переломом военной ситуации в пользу правительства Б. Асада. Генерал К. Сулеймани также внес большой вклад в разгром ИГ*, когда переброшенные из Афганистана шиитские военные подразделения «Зайнабиюн» и «Фатмабийун» остановили наступление экстремистов на Багдад, а затем и отбросили их от иракской столицы. Тем самым Ирану удалось создать эффективную Ось сопротивления, простирающуюся от Ливана до Йемена, что позволило Тегерану обеспечить буферный пояс безопасности вокруг государства.

Контрмеры США и Израиля (2020–2025)

С приходом к власти в Соединенных Штатах первой администрации Д. Трампа политика Запада в отношении иранской ядерной программы была объявлена ошибочной. Новый президент подверг пересмотру соглашение, достигнутое администрацией Б. Обамы, и вышел из ядерной сделки, необоснованно обвинив Иран в нарушении ее условий. В целом, Д. Трамп выступает последовательным критиком действий Ирана, постоянно обвиняя его руководство во всевозможных грехах, и первым перешел от стратегии сдерживания Ирана к агрессивной конфронтации. В частности, Д. Трамп вернулся к режиму санкций в рамках так называемой политики «максимального давления» на Иран [3]. При этом уже тогда вырисовывалась картина стремления Белого дома к смене режима в Исламской республике.

Наиболее острый удар по позициям Ирана был нанесен Д. Трампом 3 января 2020 г., когда в результате удара дрона в аэропорту Багдада был убит генерал К. Сулеймани и лидер иракских прокси-сил народной мобилизации А.М. аль-Мухандис. Иран в ответ обстрелял американскую военную базу на территории Ирака баллистическими ракетами. Эти события едва не привели к крупномасштабному военному столкновению в регионе.

Покушение на К. Сулеймани можно считать первым элементом масштабной стратегии США и Израиля, направленной на разрушение архитектуры безопасности, созданной Ираном в период с 1980-х по 2020-е гг. Убийство самого талантливого иранского стратега было совершено на фоне постоянных атак израильскими ВВС на военную инфраструктуру Тегерана в Сирии и дерзких операций «Моссада» на территории Ирана. Так, уже в ноябре 2020 г. в результате спецоперации был убит М. Фахризаде — специалист по ядерной физике, которому западные СМИ приписывали руководство иранской военной ядерной программы.

Следует сказать, что в израильском военно-политическом истеблишменте проблема сдерживания ядерной программы Ирана порождала существенные дискуссии, и здесь немало карьер было сломано. Так, израильский журналист Р. Бергман в исследовании истории спецопераций «Моссада» приводит примечательный эпизод, в котором глава израильской спецслужбы М. Даган в ходе прощальной пресс-конференции перед своей отставкой заявил, что действующий премьер-министр страны Б. Нетаньяху «поступает безответственно, и в угоду своим эгоистическим интересам ведет страну к катастрофе» [4]. Такая резкая критика была вызвана позицией Б. Нетаньяху, в соответствии с которой иранскую ядерную программу можно было остановить только при помощи полномасштабного удара с воздуха, как это было в случаях с ядерными объектами в Ираке в 1981 г. и в Сирии в 2007 г. М. Даган отдавал предпочтение точечным ликвидациям иранских ученых ядерщиков. После событий 7 октября 2023 г. подход Б. Нетаньяху стал, вероятно, приоритетным для Израиля.

Тогда в ходе военной операции «Железные мечи» армия обороны Израиля вошла в сектор Газа и нанесла значительный урон возможностям организации «ХАМАС». При этом глава политбюро «ХАМАС» И. Хания был убит в Тегеране. Почти сразу ЦАХАЛ развернул военные действия и против ливанской «Хезболлы». 27 сентября 2024 г. в ходе масштабного израильского авиаудара в рамках операции «Новый порядок» был убит бессменный руководитель «Хезболлы» Х. Насралла и ряд других высокопоставленных лидеров организации, что существенно ослабило влияние Ирана в Ливане. Кроме того, к концу года в Сирии пало правительство Б. Асада.

Таким образом, к началу 2025 г. Ось сопротивления, возводимая Ираном в течение нескольких десятилетий, была практически уничтожена. Тегеран ограничивался нанесением ракетных ударов по территории Израиля и главным образом действовал через свои прокси в лице йеменских хуситов.

Кульминацией острой фазы противостояния между Израилем и Ираном стала двенадцатидневная война, начавшаяся 13 июля 2025 г. Израиль без существенных затруднений завоевал господство в воздухе и ликвидировал ряд ключевых командующих КСИР и вооруженных сил Ирана. Соединенные Штаты поддержали действия Израиля и в рамках операции «Полуночный молот» ночью 22 июня 2025 г. осуществили ракетно-бомбовые удары по иранским ядерным объектам. При этом информация о полном уничтожении иранских реакторов и существующего запаса обогащенного урана оставалась противоречивой. Вероятно, Ирану удалось укрыть определенную часть своих ядерных материалов.

Протесты в Иране и действия Д. Трампа

Представляется, что вспыхнувшие протесты в Иране в конце декабря 2025 г. во многом стали следствием не столько экономических проблем, сколько того, что действующая власть «потеряла лицо» в летней войне с Израилем. Долгое время иранское общество мирилось с существующими экономическими и социальными сложностями благодаря успехам Исламской республики на внешнеполитическом треке. Однако крах стратегии передовой обороны лишил аятолл прочной базы, на которой они строили свою власть. В связи с этим массовые протесты в стране потенциально представляют Израилю и Соединенным Штатам историческую возможность по возвращению Ирана в свою политическую орбиту, как это было во времена шаха.

Д. Трамп уже заявил, что силовое подавление протестов в Иране приведет к американскому вмешательству. И здесь следует подробно остановиться на стратегических выгодах, которые станут доступны Д. Трампу в результате падения власти в Иране.

Во-первых, Д. Трамп как шоумен и умелый пиарщик использует это для утверждения своей роли в деле мести Ирану, который когда-то нанес США историческое поражение. Это поможет ему консолидировать власть и, безусловно, добиться благоприятного для себя расклада сил на промежуточных выборах в Конгресс США, которые состоятся в начале ноября 2026 г.

Во-вторых, падение Исламской республики позволит Соединенным Штатам и Израилю создать беспрецедентно благоприятную для себя стратегическую ситуацию. Сила, которая на протяжении многих десятилетий представляла для Израиля экзистенциальную угрозу, а для США стала причиной многих неудач в Ираке, Сирии, Ливане и других критически важных точках, будет нивелирована. Это предоставит возможность Соединенным Штатам при благоприятном развитии ситуации в посттеократическом Иране существенно усилить свое давление на энергетическую безопасность Китая, который, как известно, остается крупнейшим импортером иранской нефти. Потенциальное восстановление монархии значительно укрепит влияние Вашингтона в Иране, благодаря чему США могут более активно воздействовать на стратегические тенденции, протекающие в Средней Азии и Индо-Тихоокеанском регионе, что напрямую поставит под угрозу реализацию китайской глобальной инициативы «Один пояс, один путь».

В-третьих, военная победа над Ираном, которая, безусловно, будет провозглашена в независимости от степени участия американских вооруженных сил, наряду с успешной операцией по похищению Н. Мадуро сделают Д. Трампа наиболее примечательным в исторической памяти американским президентом со времен Ф.Д. Рузвельта. Стремление к славе — значимый фактор в оценке поведения Д. Трампа, о чем свидетельствует его постоянное недовольство по поводу присуждения Нобелевской премии мира.

Действительно, применение американской авиации, которая совершенно точно будет поддержана ВВС Израиля, для нанесения целевых и очень болезненных ударов по критически важным объектам действующего иранского правительства с целью поддержки действий протестующих не будет представлять для Д. Трампа никакой угрозы. Такое развитие событий имело место в прошлом, в ходе так называемых гуманитарных операций на Балканах в первой половине 1990-х гг. и бомбардировок Ливии в 2011 г. Тогда действия западной авиации проводились совместно с программой специальных операций, направленной на дискредитацию М. Каддафи и его окружения, а американские и британские специальные подразделения осуществляли наведение союзной авиации и поддерживали продвижение мятежных сил, как это было во время штурма Триполи.

Таким образом, падение действующего иранского правительства отвечает долгосрочным интересам Д. Трампа, и, более того, это позволило бы ему и его израильским союзникам наряду с перечисленными выгодами попытаться полностью уничтожить иранские ядерные объекты. По этой причине вмешательство США в ситуацию в Иране выглядит крайне вероятным.

* Организация признана террористической и запрещена на территории РФ

1. Криворучко А.П., Ращупкин В.Т. Багдадский вождь: взлет и падение…Политический портрет Саддама Хусейна на региональном и глобальном фоне. М.: Проспект, 2008. С. 207.

2. Наср В. Большая стратегия Ирана. Политическая история. Ереван.: Fortis Press, 2025. С. 141.

3. Трамп и его политика. Первое президентство (2017–2021) / ИСКРАН. Отв. ред. чл. – корр. РАН, д.и.н. В.Н. Гарбузов, чл. – корр. РАН, д.э.н. В.Б. Супян, к.т.н. П.С. Золотарев. М.: Издательство «Весь Мир, 2025. С. 533.

4. Бергман Р. Восстань и убей первым: Тайная история израильских точечных ликвидаций.: М.: КоЛибри, 2020. С. 16.