Влияние ограничительных мер США и ЕС на российский СПГ-сектор

В течение последних 10 лет ограничительные меры (санкции), вводимые иностранными государствами и их объединениями (в первую очередь США и ЕС), были существенно расширены, что затронуло как российскую экономику в целом, так и сектор СПГ в частности. Так, применение блокирующих санкций США к лицам, связанным с российскими СПГ-проектами, влечет как невозможность взаимодействия с ними американских лиц, так и неготовность неамериканских лиц к взаимодействию с ними из-за рисков введения со стороны США вторичных санкций или применения мер ответственности в связи с обходом санкционных запретов, что приводит к трудностям в вопросах поставки оборудования и технологий для российских СПГ-проектов и поиска покупателей производимого на них СПГ. В то же время секторальные санкции, импортные ограничения, меры экспортного контроля и иные ограничительные меры США могут быть признаны оказывающими негативное влияние на российские СПГ-проекты прежде всего в той степени, в которой предполагается их связь с американской юрисдикцией.

Действующий санкционный режим ЕС предусматривает различные запреты — на осуществление инвестиций в энергетический сектор РФ, на получение российскими лицами доступа к европейским технологиям и продукции для энергетического сектора, морской навигации и судоходства и т.п., которые способны привести к сложностям при реализации российских СПГ-проектов, например, в случае использования европейских технологических решений. Блокирующие санкции ЕС действуют в отношении лиц из отдельных секторов российской экономики (например, банковской, судостроительной или транспортной отрасли), которые косвенно могут участвовать в реализации российских СПГ-проектов. Кроме того, в ЕС сформирован перечень морских судов, предположительно оказывающих содействие развитию российского энергетического сектора, деятельность которых подвержена целому ряду запретов. Последние изменения санкционного и иного регулирования ЕС предусматривают также запрет для европейских лиц на приобретение, импорт и передачу российского СПГ. Иными словами, санкционные и некоторые иные запреты и ограничения со стороны ЕС оказывают как косвенное влияние на российские СПГ-проекты и приводят к сложностям в их реализации на различных этапах — от применения европейских технологий до транспортировки производимого СПГ — так и напрямую затрагивают возможность приобретения и импорта в ЕС продукции российского происхождения.

В целом несмотря на то, что режимы США и ЕС предусматривают некоторые исключения из-под описанных выше ограничительных мер, которые, однако, носят точечный характер, а возможность их получения на практике крайне ограничена, следует ожидать дальнейшего последовательного ужесточения антироссийских санкций в отношении российского СПГ-сектора. Данный вывод обусловлен не только предшествующей многолетней динамикой развития санкционных режимов США и ЕС в отношении российского энергетического сектора, но и текущим состоянием международных отношений и мировой торговли.

В частности, ключевой характеристикой момента становится ужесточение и углубление международной конкуренции по всем направлениям международной торговли. В этом контексте сектор СПГ, на который Россия делает значительную ставку в рамках своей энергетической и экспортной стратегии, становится одной из ключевых точек межгосударственного противостояния.

В течение последних 10 лет ограничительные меры (санкции), вводимые иностранными государствами и их объединениями (в первую очередь США и ЕС), были существенно расширены, что затронуло как российскую экономику в целом, так и сектор СПГ в частности. Так, применение блокирующих санкций США к лицам, связанным с российскими СПГ-проектами, влечет как невозможность взаимодействия с ними американских лиц, так и неготовность неамериканских лиц к взаимодействию с ними из-за рисков введения со стороны США вторичных санкций или применения мер ответственности в связи с обходом санкционных запретов, что приводит к трудностям в вопросах поставки оборудования и технологий для российских СПГ-проектов и поиска покупателей производимого на них СПГ. В то же время секторальные санкции, импортные ограничения, меры экспортного контроля и иные ограничительные меры США могут быть признаны оказывающими негативное влияние на российские СПГ-проекты прежде всего в той степени, в которой предполагается их связь с американской юрисдикцией.

Действующий санкционный режим ЕС предусматривает различные запреты — на осуществление инвестиций в энергетический сектор РФ, на получение российскими лицами доступа к европейским технологиям и продукции для энергетического сектора, морской навигации и судоходства и т.п., которые способны привести к сложностям при реализации российских СПГ-проектов, например, в случае использования европейских технологических решений. Блокирующие санкции ЕС действуют в отношении лиц из отдельных секторов российской экономики (например, банковской, судостроительной или транспортной отрасли), которые косвенно могут участвовать в реализации российских СПГ-проектов. Кроме того, в ЕС сформирован перечень морских судов, предположительно оказывающих содействие развитию российского энергетического сектора, деятельность которых подвержена целому ряду запретов. Последние изменения санкционного и иного регулирования ЕС предусматривают также запрет для европейских лиц на приобретение, импорт и передачу российского СПГ. Иными словами, санкционные и некоторые иные запреты и ограничения со стороны ЕС оказывают как косвенное влияние на российские СПГ-проекты и приводят к сложностям в их реализации на различных этапах — от применения европейских технологий до транспортировки производимого СПГ — так и напрямую затрагивают возможность приобретения и импорта в ЕС продукции российского происхождения.

Ограничительные меры США и их классификация

Применение США ограничительных мер (санкций) в отношении России и ее физических и юридических лиц началось в марте 2014 г. с принятия президентом США Исполнительного указа (ИУ) №13660. Данным и последующими многочисленными ИУ, а также иными нормативно-правовыми актами Вашингтоном к настоящему моменту был установлен целый комплекс ограничительных мер, которые условно могут быть классифицированы следующим образом:

• Блокирующие санкции: блокировка имущества и активов т.н. «заблокированных лиц» (Specially Designated Nationals, SDN), а также запрет для американских лиц (US persons) (граждане США, иностранные граждане с ВНЖ США, юридические лица, инкорпорированные по праву США, все лица, находящиеся в США) на взаимодействие с ними;
• Вторичные санкции: возможность применения ограничительных мер к неамериканским лицам (non-US persons), оказывающим содействие или поддержку «заблокированным лицам», даже в отсутствие связи с США;
• Секторальные санкции: ограничения на проведение определенных операций, предоставление инвестиций и долгового финансирования на соответствующие сроки, а также запрет на предоставление, экспорт или реэкспорт товаров, услуг и технологий для лиц в России в определенных секторах экономики;
• Экспортные и импортные ограничения: жесткий контроль и прямой запрет на экспорт в Россию высокотехнологичной продукции и импорт в США ряда российских товаров, а также ограничения на доступ «заблокированных лиц» и лиц из России к определенным технологиям и технологической продукции, связанным с США;
• Транспортные санкции: запрет на заходы судов, связанных с Россией, в порты США;
• Комплексные (территориальные) санкции: комплексные ограничительные меры в отношении лиц из соответствующих территорий (например, Республики Крым, Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики).

Основные ограничительные меры США, затрагивающие российский СПГ-сектор. Блокирующие санкции

С марта 2014 г. Управление по контролю за иностранными активами Минфина США (Office of Foreign Assets Control, OFAC) включило широкий ряд российских физических и юридических лиц в перечень SDN. Основанием для этого становится мнение Вашингтона о том, что они угрожают американским национальным интересам и безопасности.

В соответствии с санкционным регулированием США американским лицам запрещено любое взаимодействие с лицами, включенными в SDN-List, а также с компаниями, которые им принадлежат или контролируются ими на 50% или более. Все имущество и имущественные интересы «лиц особой категории» (SDN-лиц), находящиеся на территории США или под контролем американских компаний (включая их зарубежные филиалы), подлежат блокированию.

Дополнительно необходимо отметить, что США вводят ограничения и по территориальному принципу, запрещая операции с лицами, зарегистрированными или ведущими деятельность в определенных странах и регионах (гражданами или лицами, имеющими иную, помимо гражданства, правовую связь с государством / территорией). В этот перечень, наряду с Кубой, Ираном, Сирией, КНДР, включены также Крым, ДНР, ЛНР, Херсонская и Запорожская области.

На текущий момент целый ряд российских и иностранных юридических и физических лиц, связанных с российскими СПГ-проектами, включены в список «заблокированных лиц». Например, в SDN-List входят различные лица, связанные или предположительно связанные с реализуемыми и планируемыми проектами ПАО «Новатэк» («Арктик СПГ-2», «Мурманский СПГ» и др.), с совместным проектом газоперерабатывающего комплекса
ПАО «Газпром» и АО «РГД» в Усть-Луге, реализуемым проектной компанией ООО «РусХимАльянс». Отдельно следует отметить, что в SDN-List в качестве активов (assets) были добавлены строившиеся на соответствующих российских и корейских судостроительных верфях танкеры-газовозы ледового класса для вывоза продукции с СПГ-проектов ПАО «Новатэк».

Основной проблемой для российских СПГ-проектов, связанной с блокирующими санкциями США, представляется не столько отсутствие возможности взаимодействия с американскими лицами в рамках реализации соответствующих СПГ-проектов, сколько риск введения со стороны США вторичных санкций (в том числе путем включения в перечень SDN) в отношении иностранных лиц. По этой причине последние не готовы взаимодействовать с «заблокированными лицами» и поставлять технологии и оборудование для российских СПГ-проектов, оказывать для них различные услуги, приобретать производимый на них СПГ или проводить платежи за него.

Вторичные санкции

Закон США «О противодействии противникам Америки посредством санкций» (Countering America's Adversaries Through Sanctions Act-Related Sanctions, CATSA) предоставляет президенту полномочия для введения санкций против иностранных лиц. Вторичные санкции, которые могут быть наложены в рамках CAATSA, предусматривают блокировку имущества и сделок с имуществом иностранных лиц на территории США, в отношении которых такие вторичные санкции применяются. В практическом правовом отношении речь идет о применении принципа экстерриториальности санкционного законодательства США в отношении иностранных лиц и потенциально затрагивает лиц из любых, помимо США, юрисдикций, которые могут прямо или косвенно взаимодействовать с SDN-лицами.

Согласно положениям CAATSA, возможными основаниями для обязательного наложения вторичных санкций могут быть различные критерии, такие как масштаб, частота и характер сделок с санкционными лицами, осведомленность руководства компании о целях операций и другие обстоятельства, которые власти США сочтут значимыми. Подробное разъяснение можно найти в соответствующих пояснениях OFAC.

Помимо CAATSA, действуют и другие механизмы, позволяющие США вводить ограничения в отношении иностранных лиц — например, в случаях, когда они ведут деятельность в конкретных секторах российской экономики, которые могут быть определены по усмотрению государственных органов США, или способствуют обходу американских санкций путем совершения «обманных» или «структурированных» сделок. Так, 10 января 2025 г. энергетический сектор России был официально определен как отрасль, деятельность в которой создает риски попадания под блокирующие санкции. Предполагается, что для целей ИУ №14024 «энергетический сектор» будет охватывать целый комплекс направлений, включая разведку, добычу, производство, изготовление, очистку, закупку, транспортировку, финансирование и пр. в отношении любых продуктов, способных производить энергию (нефть, газ, уголь, древесина и т.д.), а также любые связанные с этими процессами виды деятельности, в том числе предоставление или получение товаров, услуг или технологий в энергетическом секторе экономики РФ.

Важно подчеркнуть, что вторичные санкции могут быть наложены наряду с первичными санкциями, различаться будут лишь правовые основания для их введения. Угроза применения первых призвана препятствовать любым формам взаимодействия иностранных компаний с лицами, находящимися под первичными ограничениями США. Для усиления этого эффекта активно развивается правоприменительная практика, в том числе уголовная ответственность для иностранных лиц. Для привлечения к ответственности достаточно доказать связь (nexus) с американской юрисдикцией — например, использование долларов США в расчетах, участие американских лиц или проведение операций через территории, подконтрольные США.

На текущий момент уже накоплена обширная практика применения вторичных санкций в рамках антироссийского режима. В частности, под ограничения попадают иностранные компании, которые, предположительно, по мнению американских властей, управляют судами-газовозами в интересах российских СПГ-проектов (например, проекта ПАО «Новатэк» «Арктик СПГ-2»).

Секторальные санкции

Помимо блокирующих и вторичных санкций, США активно применяют инструментарий секторальных санкций. Перечень лиц, на которых они распространяются (Sectoral Sanctions Identifications List, SSI List), утверждается OFAC. В отношении российского СПГ-сектора прямо или косвенно действуют четыре директивы, ограничивающие определенные операции с лицами из этого списка:

• Директива 1 к ИУ №13662 запрещает американским лицам операции, связанные с заемным или акционерным финансированием лиц из списка SSI со сроком погашения более 14 дней.
• Директива 2 к ИУ №13662 запрещает американским лицам заключение сделок и осуществлений операций по финансированию лиц из списка SSI со сроком погашения более 60 дней.
• Директива 3 к ИУ №14024 запрещает американским лицам операции, связанные с заемным или акционерным финансированием лиц из списка SSI со сроком погашения более 14 дней.
• Директива 4 к ИУ №13662 запрещает предоставление, экспорт или реэкспорт товаров, услуг или технологий для проектов по разведке и добыче нефти на российском арктическом шельфе, на глубоководных участках и в сланцевых месторождениях во внутренних и территориальных водах, в особой экономической зоне и на континентальном шельфе, которые Российская Федерация рассматривает в качестве своих, а также в других странах, в которых находящаяся в санкционном списке российская компания владеет долей участия не менее 33%.

Важное отличие секторальных санкций от блокирующих заключается в отсутствии значительного риска вторичных санкций для иностранных (неамериканских) лиц. Компании из третьих стран могут взаимодействовать с лицами из списка SSI, не опасаясь автоматического попадания под ограничения США. В остальном степень влияния секторальных санкций на конкретные компании из российского СПГ-сектора, включенные в список SSI, зависит от того, насколько соответствующие ограничения, установленные названными директивами, применимы к конкретным российским компаниям и реализуемым ими СПГ-проектам.

Некоторые иные ограничительные меры США, затрагивающие российский СПГ-сектор

Разновидностью действующих ограничений на осуществление инвестиционной деятельности и запрета на оказание услуг (в том числе в связке с секторальными санкциями), косвенно затрагивающих сектор СПГ, можно обозначить меры, принятые в рамках ИУ №14071. В частности, данный указ устанавливает запрет на вложение американскими лицами новых инвестиций в России, а также оказание соответствующих услуг (например, инжиниринговых, архитектурных или иных) лицам в Российской Федерации. Это блокирует участие американских инвесторов и сервисных поставщиков в СПГ-проектах.

Отдельно следует обозначить пример импортных ограничений, которые установлены ИУ №14066. В соответствии с данным указом установлен запрет на импорт в США определенных энергетических материалов и продуктов из РФ, включая российский СПГ.

Примером еще одного комплекса ограничительных мер, косвенно влияющих на российские СПГ-проекты, можно назвать меры экспортного контроля, принимаемые Бюро по вопросам промышленности и безопасности Министерства торговли США (Bureau of Industry and Security, BIS). Оно предусматривает обязанность получения лицензии на экспорт, реэкспорт или перемещение, в том числе внутри государства, определенной продукции американского происхождения, либо имеющей в своем составе определенный уровень компонентов американского происхождения (в том числе в нефтегазовой области), конечный получатель которой — компания из так называемого Entity list. Правила экспортного контроля США в отношении РФ предусматривают презумпцию отказа в предоставлении лицензии на продукцию (оборудование).

В целом следует подчеркнуть, что перечисленные меры влияют на российские СПГ-проекты только при наличии связи с американской юрисдикцией — будь то использование американских технологий, участие американских инвесторов или поставки на рынок США. При отсутствии такой связи они не оказывают существенного негативного влияния на реализацию российских СПГ-проектов.

С учетом действующего на рынке СПГ механизма ценообразования, привязанного в том числе к цене нефти и / или нефтепродуктов, нельзя не отметить также такую ограничительную меру, как установление «ценового потолка» на нефть и корзину нефтепродуктов, принятого США совместно со странами G7, ЕС и Австралией (т.н. страны «Коалиции по потолку цен» (Price Cap Coalition)), внедренного с декабря 2022 г. Данный механизм, имплементированный в США в рамках серии Определений к ИУ №14071 предусматривает, что поставщики услуг из стран «Коалиции по потолку цен», участвующие в обеспечении морских операций по поставке и продаже нефти и / или нефтепродуктов российского происхождения, могут предоставлять свои услуги только в случае, если цена на эту продукцию будет ниже установленного этими странами соответствующего порога.

Также можно обозначить принятую в 2022 г. президентом США Прокламацию №10371, устанавливающую по общему правилу запрет на заход в американские порты любых судов, связанных с РФ (т.е. судов, зарегистрированных в российском регистре морского судоходства; принадлежащих российским лицам на праве собственности; судов, управляемых российскими лицами). Следовательно, помимо запрета на импорт российского СПГ, возможная реализация продукции российских СПГ-проектов также ограничена невозможностью захода связанных с Россией судов-газовозов в порты США.

За исключением указанных выше ограничительных мер санкционный режим США предусматривает целый комплекс иных ограничений в отношении российского энергетического сектора. Главным образом речь идет о российских газотранспортных (трубопроводных) проектах, однако, с учетом специфики СПГ-проектов данные меры не охвачены настоящим аналитическим обзором.

Режим американских санкций в отношении РФ также предусматривает ограниченные исключения (генеральные лицензии), но они носят преимущественно точечный характер. Возможность их получения на практике крайне ограничена. Едва ли не единичным примером такой лицензии в российском СПГ-секторе выступает лицензия, разрешающая проведение платежей через инфраструктуру АО «Банк ГПБ» для проекта «Сахалин-2».

Основные ограничительные меры ЕС и их классификация

Ограничительные меры Европейского союза в отношении России и ее физических и юридических лиц начали вводиться в тот же период с принятия Советом ЕС Регламента № 269/2014 от 17 марта 2014 г. и Регламента № 833/2014 от 31 июля 2014 г. Указанные акты ЕС, а также иные нормативно-правовые акты, принятые ЕС в последующем, к настоящему моменту установили режим ограничительных мер, которые условно могут быть категорированы следующим образом:

• Заморозка активов и запрет на осуществление поездок: ограничение на осуществление поездок физическими лицами, а также блокировку имущества и активов лиц, включенных в Consolidated Financial Sanctions List (EU Sanctions List).
• Экспортные и импортные ограничения: запреты на импорт в ЕС ряда российских товаров и на экспорт из ЕС в Россию.
• Запрет на предоставление услуг: ограничения на оказание различных услуг лицам из РФ;
• Финансовые санкции: ограничения на проведение определенных финансовых операций и предоставление соответствующего финансирования, оказание услуг в сфере финансов, взаимодействие с российскими финансовыми институтами и др.;
• Инвестиционные ограничения: соответствующие ограничения в отношении инвестирования в определенные области российской экономики;
• Транспортные санкции: различные ограничения в области транспорта, включая запреты в сфере морского судоходства;
• Комплексные (территориальные) санкции: комплексные ограничительные меры в отношении лиц из соответствующих территорий Российской Федерации.

Основные ограничительные меры ЕС в отношении российского СПГ-сектора. Заморозка активов

Блокирующие санкции ЕС предусматривают, помимо запрета на осуществление поездок, что активы и имущество, принадлежащие или контролируемые лицами, включенными в EU Sanctions List, должны быть «заморожены» (заблокированы) лицами ЕС (граждане страны — члена ЕС в независимости от места их пребывания; любое юридическое лицо, образование или организация, инкорпорированная или учрежденная в соответствии с правом государства — члена ЕС или осуществляющая деятельность на территории ЕС, включая зарубежные филиалы и представительства; все физические лица, находящиеся на территории ЕС, включая лиц на борту воздушного или морского судна, находящегося под юрисдикцией государства — члена ЕС). Также, согласно документу, никакие активы и имущество не должны быть предоставлены лицами ЕС, прямо или косвенно, «заблокированным лицам» или в их интересах, а также юридическим лицам, находящимся во владении или контролируемым «заблокированными лицами» на 50% или более.

По состоянию на 30 января 2026 г. в EU Sanctions List не включено ни одно ключевое юридическое или физическое лицо, которое бы непосредственно отвечало за реализацию соответствующих российских СПГ-проектов. Однако в список входят представители смежных отраслей (например, банковского сектора, судостроения и транспорта), чья деятельность может косвенно влиять на эффективность этих проектов.

Отдельно следует отметить, что в арсенале ЕС появилась относительно новая мера, наиболее близкая по своему действию к американским блокирующим санкциям — «запрет на любые операции» (any transaction prohibition). Она запрещает европейским лицам «любое взаимодействие» с компанией, которая на 50% или более принадлежит лицам, указанным в соответствующем перечне. Исключения, как правило, носят крайне ограниченный характер (например, могут касаться закупок природного газа в случае «строгой необходимости»).

Инвестиционные санкции

Действующий санкционный режим ЕС предусматривает запрет на осуществление инвестиций в отдельные сектора экономики РФ (в отличие от полного запрета, введенного США для американских лиц), включая энергетический сектор.

В частности, Регламент 833 в действующей редакции (по итогам принятия «14 пакета» санкций ЕС, утвержденного Регламентом ЕС 2024/1745 от 24.06.2024) (Регламент 1745) устанавливает прямой запрет для лиц ЕС на инвестиции в строящиеся российские СПГ-проекты. При этом Регламент 1745 предусматривает возможность предоставления исключений при соблюдении соответствующих условий.

Экспортные и импортные ограничения

Европейские ограничительные меры, введенные целым рядом нормативно-правовых актов, предусматривают запрет на получение российскими лицами доступа к европейским технологиям и технологической продукции, в том числе предназначенным для энергетического сектора.

Регламент 1745, развивая введенные с 2022 г. ограничения, установил прямой запрет на продажу, передачу или экспорт технологий, технологической продукции и услуг, необходимых для завершения строительства СПГ-заводов и терминалов в России. Запрет также распространяется на предоставление любых связанных с этим услуг, таких как техническая поддержка, брокерские услуги, финансирование и поддержка финансирования.

Кроме того, действующий Регламент 833 включает ограничения на поставки технологий, продукции и услуг в области морской навигации и судоходства российским лицам. Данные меры, безусловно, оказывают косвенное влияние на логистические возможности российских СПГ-проектов.

В рамках «19-го пакета» санкций было принято решение о поэтапном внедрении запрета на приобретение, импорт и передачу европейскими лицами СПГ российского происхождения или экспортируемого из РФ, а также на оказание связанных услуг (технических, брокерских, финансовых). Указанный запрет начнет действовать в полном объеме с 1 января 2027 г.

Финансовые санкции

Регламент 833 устанавливает запрет на предоставление новых займов и кредитов российским лицам, а также на операции с определенными ценными бумагами и денежными инструментами. Эти ограничения призваны блокировать приток инвестиций из ЕС в российскую экономику, включая энергетический сектор. Как и в случае с американскими санкциями, данные ограничения будут иметь эффект только в той степени, в которой реализация соответствующих СПГ-проектов предполагала привлечение инвестиций от европейских лиц.

Транспортные санкции

Действующие санкции ЕС запрещают заход в европейские порты «российских судов» — судов под российским флагом, а также судов, сменивших флаг с российского на флаг другой страны после 24 февраля 2022 г. Под запрет также попадает предоставление европейскими компаниями услуг, связанных с перевалкой российского СПГ в портах ЕС. Введенный в «14-м пакете» санкций запрет на перевалку российского СПГ на территории ЕС привел к удлинению логистических маршрутов и общему удорожанию транспортировки.

Также в рамках Регламента 1745 ЕС создал отдельный перечень судов, которые, по мнению Евросоюза, способствуют развитию российского энергетического сектора. В отношении судов из этого перечня действуют дополнительные ограничения: лицам ЕС запрещены их покупка, продажа, фрахт, страхование, техобслуживание, управление ими, а также предоставление экипажей и регистрация (флагирование). Интересно, что в рамках принятия «17 пакета» санкций ЕС в мае 2025 г. в этот перечень были включены три судна японской компании Mitsui OSK Lines, но уже в июле того же года они были исключены после предоставления судовладельцем заверений о том, что эти суда не будут использоваться для вывоза СПГ в рамках проектов «Ямал СПГ» и «Арктик СПГ-2».

Кроме того, Регламент 833 в его действующей редакции (с учетом «16-го пакета» санкций, утвержденного Регламентом ЕС 2025/395 от 24 февраля 2025 г.) запрещает лицам ЕС любые сделки с рядом российских портов, в том числе теми, которые уже осуществляют или планируют осуществлять отгрузку СПГ. В рамках «19-го пакета» предусмотрена возможность включения в этот перечень и иностранных портов, если они используются для транспортировки российских энергоносителей с применением «рискованных практик». Не исключено, что в будущем список может быть расширен и на порты, задействованные в морской транспортировке российского СПГ. Данный запрет не применяется к сделкам, строго необходимым для приобретения, ввоза или транспортировки природного газа в ЕС, страны ЕЭЗ, Швейцарию, Западные Балканы.

Запрет на предоставление услуг

Как было отмечено выше, большинство действующих в рамках Регламента 833 и других НПА санкционных запретов ЕС предусматривает по общему правилу корреспондирующий запрет на предоставление сопутствующих услуг. Для российских СПГ-проектов это означает возникновение разнообразных сложностей, начиная от технологических вопросов (в случае использования европейских технологических решений) и заканчивая вопросами юридической поддержки.

Некоторые иные ограничительные меры ЕС, затрагивающие российский СПГ-сектор

Помимо отмеченных выше мер, прямо или косвенно затрагивающих российский СПГ-сектор, отдельно можно выделить запрет в рамках Регламента 833 на предоставление лицами ЕС мощностей европейских газовых хранилищ для аренды лицами из России или лицами, действующими в их интересах. Также, по аналогии с американским санкционным режимом, ЕС запрещает своим лицам предоставлять морской транспорт и сопутствующие услуги для торговли российской нефтью и нефтепродуктами, цена которых превышает установленный лимит.

Особо следует отметить, что в отличие от санкционного режима США, ограничительные меры ЕС не предусматривают вторичных санкций. Тем не менее вместе с введением «8-го пакета санкций» в рамках Регламента ЕС 2022/1905 от 6 октября 2022 г. у Брюсселя появилась возможность вводить блокирующие меры против неевропейских лиц, если будет доказано, что они умышленно способствуют обходу (circumvention) санкций ЕС. При этом бремя доказывания лежит на регулирующих органах: необходимо четко установить связь (nexus) между действиями иностранного лица и фактом целенаправленного нарушения санкционного режима.

Как и американский режим, санкции ЕС предусматривают возможность получения точечных исключений и лицензий. Однако в отношении российского СПГ-сектора действует важное ограничение: не предусмотрены исключения из запрета на поставки технологий, оборудования и услуг для завершения строительства новых СПГ-заводов и терминалов в России.

При этом европейский санкционный режим одновременно устанавливает для государств — членов ЕС право на выдачу соответствующих разрешений в отношении тех или иных видов запрещенной деятельности для лиц ЕС, если это необходимо для обеспечения критически необходимых поставок энергоресурсов в ЕС, включая СПГ. Однако в данном случае речь идет об эксплуатации существующей инфраструктуры, а не строительстве новой.

***

В целом несмотря на то, что режимы США и ЕС предусматривают некоторые исключения из-под описанных выше ограничительных мер, которые, однако, носят точечный характер, а возможность их получения на практике крайне ограничена, следует ожидать дальнейшего последовательного ужесточения антироссийских санкций в отношении российского СПГ-сектора. Данный вывод обусловлен не только предшествующей многолетней динамикой развития санкционных режимов США и ЕС в отношении российского энергетического сектора, но и текущим состоянием международных отношений и мировой торговли.

В частности, ключевой характеристикой момента становится ужесточение и углубление международной конкуренции по всем направлениям международной торговли. В этом контексте сектор СПГ, на который Россия делает значительную ставку в рамках своей энергетической и экспортной стратегии, становится одной из ключевых точек межгосударственного противостояния.

Статья подготовлена для проекта «Динамика антироссийских санкции в нефтегазовом секторе и система реагирования на них: политико-правовые аспекты».