Российско-китайское стратегическое партнерство требует нового качества

Примерно через месяц состоится визит в Китай президента Владимира Путина. Для подготовки этого визита министр иностранных дел Сергей Лавров недавно побывал в Пекине. Визит главы российского государства состоится в год 30-летия установления отношений стратегического партнерства и взаимодействия и 25-летия Договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве между двумя странами. Эти даты свидетельствуют, что российско-китайские отношения за последние десятилетия превратились в модель отношений между крупными державами.

Отмечать прошлые успехи, разумеется, нужно. Нужно также смотреть вокруг и вперед. Нынешнее динамичное состояние международных отношений — это борьба за новый мировой порядок. Приходится констатировать, что эволюционный переход от однополярного порядка к многополярному не состоялся. В итоге «разнокалиберная» многополярность по факту уже есть, а порядка нет. Борьба за будущее мироустройство в истории всегда вела к мировым войнам. В нынешних условиях, с учетом фактора ядерного оружия, она представляет собой функциональный аналог мировой войны.

Характер этой новой мировой войны определяется стремлением США при помощи мощного глобального контрнаступления сдержать рост влияния Китая, России, стран Мирового большинства, вернуть себе положение если не всемирного гегемона, то главной державы мира. Страны коллективного Запада при всех различиях и даже противоречиях между ними теснейшим образом интегрированы в области военной политики и стратегически способны выступать единым фронтом. США и при администрации Трампа не только сохраняют, но и укрепляют свое господствующее положение в НАТО и других военных союзах с американским участием.

У России и Китая много общего во взглядах на будущее мирового порядка. Военный союз России и Китая сегодня невозможен и, возможно, не нужен. Классические военные союзы мирного времени — реликты эпохи Холодной войны. Это не значит, однако, что Москве и Пекину не нужны более тесная координация и более глубокое взаимодействие по важнейшим геополитическим и геостратегическим вопросам. Вашингтон действует глобально; Москва и Пекин существенно укрепят свои позиции, если будут не только стоять спина к спине, но и действовать плечом к плечу. Чтобы соответствовать нынешним вызовам и тенденциям, российско-китайское стратегическое партнерство, провозглашенное 30 лет назад в совершенно иных условиях мировой обстановки, требует нового качества.

Примерно через месяц состоится визит в Китай президента Владимира Путина. Для подготовки этого визита министр иностранных дел Сергей Лавров недавно побывал в Пекине. Визит главы российского государства состоится в год 30-летия установления отношений стратегического партнерства и взаимодействия и 25-летия Договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве между двумя странами. Эти даты свидетельствуют, что российско-китайские отношения за последние десятилетия превратились в модель отношений между крупными державами.

Отмечать прошлые успехи, разумеется, нужно. Нужно также смотреть вокруг и вперед. Нынешнее динамичное состояние международных отношений — это борьба за новый мировой порядок. Причем, как выразился недавно министр С. Лавров, «борьба не на жизнь, а на смерть». Именно так, причем буквально. Приходится констатировать, что эволюционный переход от однополярного порядка к многополярному не состоялся. В итоге «разнокалиберная» многополярность по факту уже есть, а порядка нет. Борьба за будущее мироустройство в истории всегда вела к мировым войнам. В нынешних условиях, с учетом фактора ядерного оружия, она представляет собой функциональный аналог мировой войны.

Эта война уже идет: в «горячем» варианте на востоке Европы и на Ближнем Востоке, в пока что «холодном» — в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Она идет также в форме спецопераций и экономических блокад в Латинской Америке. Эхо войны отзывается в Африке и в Арктике. Характер этой новой мировой войны определяется стремлением США при помощи мощного глобального контрнаступления сдержать рост влияния Китая, России, стран Мирового большинства, вернуть себе положение если не всемирного гегемона, то главной державы мира.

Учитывая характер этой мировой войны нового типа, состав и цели ее участников и географический размах, противоборство будет решительным, ожесточенным и долгим. «Горячие» войны будут идти с перерывами, «холодные» оставаться фоном, периодически порождая кризисы. Вряд ли, однако, можно рассчитывать на то, что кому-то из крупных стран удастся остаться в стороне. «Отсидеться» не получится. Даже совершенно мирный подъем Китая в последние годы привел к жесткой реакции со стороны США, которые рассматривают любое усиление других стран как вызов и даже угрозу для себя.

Страны коллективного Запада при всех различиях и даже противоречиях между ними теснейшим образом интегрированы в области военной политики и стратегически способны выступать единым фронтом. США и при администрации Трампа не только сохраняют, но и укрепляют свое господствующее положение в НАТО и других военных союзах с американским участием. За последние год-полтора Вашингтону удалось переложить на своих союзников значительную долю ответственности по сдерживанию России в Европе, чтобы высвободить себе руки для сдерживания Китая в Азии. Все это — часть глобальной стратегии США.

У России и Китая много общего во взглядах на будущее мирового порядка. Лидеры в Москве и Пекине говорят о «стратегическом партнерстве без границ», о том, что их отношения сегодня — «больше, чем военный союз». Это чистая правда: отношения гораздо шире, чем военный союз, но в то же время они однозначно не включают такой союз. Тому есть много причин. Необходимо учитывать, в частности, что у двух держав разные отношения с США и особенно со странами Европы. Для России Европа за последний год фактически заняла место США как актуального военного противника, для Китая страны Евросоюза и Великобритания — важнейшие экономические партнеры, во многом единомышленники в вопросах глобального экономического управления.

Военный союз России и Китая сегодня невозможен и, возможно, не нужен. Классические военные союзы мирного времени — реликты эпохи Холодной войны. Это не значит, однако, что Москве и Пекину не нужны более тесная координация и более глубокое взаимодействие по важнейшим геополитическим и геостратегическим вопросам. Вашингтон действует глобально; Москва и Пекин существенно укрепят свои позиции, если будут не только стоять спина к спине, но и действовать плечом к плечу. Чтобы соответствовать нынешним вызовам и тенденциям, российско-китайское стратегическое партнерство, провозглашенное 30 лет назад в совершенно иных условиях мировой обстановки, требует нового качества.

В области мировой геополитики речь может идти о гораздо более тесной координации действий на важнейших театрах идущего мирового противоборства и противостояния: в Восточной Европе, на Ближнем и Среднем Востоке и в Восточной Азии. Это необходимо означает доверительный обмен оценками внешней политики США и определенную степень координации политики России и Китая на американском направлении. Предстоящие переговоры в Пекине президента США Д. Трампа могут стать предметом углубленного диалога как до, так и после его визита.

На региональном уровне возникшую паузу в войне США и Израиля против Ирана можно использовать для развития трехстороннего взаимодействия России, Китая и Ирана с целью укрепления оборонных возможностей Тегерана и помощи в восстановлении разрушенных в ходе войны объектов. Появилось также окно возможностей для того, чтобы, используя разочарование в арабских странах Персидского залива американскими гарантиями безопасности, которые на деле «сработали наоборот», совместно и активно продвигать идею системы коллективной безопасности арабских стран Залива и Ирана.

Опыт войн на Украине и на Ближнем Востоке, других современных конфликтов могут стать предметом глубокого анализа военных и технических специалистов двух стран и вести к повышению уровня военно-стратегического планирования и технологического развития оборонных отраслей двух стран, а также их практического сотрудничества в научно-технической и производственной сферах.

Есть необходимость выработки общего российско-китайского подхода к проблемам ядерного сдерживания и стратегической стабильности в многополярном ядерном мире, с учетом возможностей стратегических неядерных систем, результатов революции в военном деле (развитие беспилотных систем, робототехники, квантовых вычислений, военного искусственного интеллекта и т.п.), а также появления новых сфер борьбы — в киберпространстве и космосе.

Если начало четвертого десятилетия стратегического партнерства России и Китая будет отмечено практическим продвижением на этих направлениях, две страны, не копируя свои старые или чужие образцы, смогут сформировать ядро коалиции нового типа, способной эффективнее противостоять гегемонистским державам и приблизить наступление более равновесного и более справедливого мирового порядка. Такая коалиция могла бы стать привлекательной для некоторых других стран, что позволило бы Мировому большинству превратиться из абстрактного политологического понятия в активного участника международных процессов.