Russia’s Far East: New Dynamics in Asia Pacific and Beyond

Тема: АТР
Регион: Восточная Азия и АТР
Год издания: 2015
Автор:

Описание

Издательство: Lynne Reinner Publishers

ISBN: 978-1-62637-389-1

Книга Ренселлера Ли и Артема Лукина «Российский Дальний Восток: новые тенденции развития в АТР и за его пределами» посвящена анализу стратегического значения российского Дальнего Востока в свете изменения геополитических реалий Азиатско-Тихоокеанского региона. Авторы, указывая на исторические, экономические и политические особенности развития региона, уделяют особое внимание изменениям международной обстановки, обусловившим усиление регионального влияния Пекина и ускорение российско-китайского сближения. Кроме того, в книге обосновывается тезис о возможности восстановления отношений Москвы и Вашингтона именно через сотрудничество в Дальневосточном регионе.

Содержание и Глава 1.

Рецензия


Рецензия

REUTERS/Sergei Karpukhin

Почему Пекин и Вашингтон идут на Дальний Восток

Юрий Кулинцев, аспирант Центра изучения стратегических проблем СВА и ШОС, Институт Дальнего Востока РАН, эксперт РСМД

Данная книга написана в период, когда двусторонние отношения России с Китаем и США достигли пиковых значений, но с разными знаками полярности. Продолжающийся конфликт на Украине и антироссийские санкции Запада в значительной степени изменили баланс в отношениях трех держав. Авторы отмечают, что указанные события подталкивают Россию к сближению с Китаем, повышая вероятность того, что обе страны будут координировать свои действия на глобальной арене и в региональных вопросах. Очевидно, что санкции не стали первопричиной разворота России в Азию, который выразился в географической переориентации рынков сбыта. Тем не менее они ускорили его в количественном и качественном выражении, сузив спектр торгово-экономических партнеров Москвы. В наиболее выигрышном положении в результате оказался Китай. Он получил выгодную возможность доступа к различным секторам российской экономики, особенно в богатой природными ресурсами азиатской части страны. В то же время Запад лишил себя возможности осуществлять инвестиции и принимать участие в развитии этого важного региона, тем самым существенно усилив стратегические позиции Китая в Азии.

Конкуренция за природные богатства станет основой экономических и геополитических отношений в Восточной Азии.

В книге дано комплексное представление об истории региона начиная со времен колонизации Сибири в XVI в. и подписания Нерчинского договора в 1689 г. (с. 26). За более чем 350-летний период российский Дальний Восток (РДВ) неоднократно сталкивался c вызовами политического и экономического характера. Должен ли регион развиваться, опираясь преимущественно на частный сектор, или главным драйвером развития должно стать государство? Будут ли льготы и преференции способствовать притоку сюда дополнительного населения? Следует ли превратить Дальневосточный регион в свободную экономическую зону, открыв возможности для тесного взаимодействия социумов в странах ближайшего соседства, или необходимо рассматривать его как бастион на восточных рубежах России с минимумом внешних контактов и жестким контролем со стороны центрального правительства (с. 42)? Задаваясь этими вопросами, авторы полагают, что подходы политиков к их решению будут определять вектор развития Дальнего Востока на протяжении многих лет.

Дальневосточный федеральный округ занимает 36% территории России, на которой проживает около 4% ее населения. Находясь на значительном удалении от индустриальных центров, РДВ представляет собой самый слаборазвитый с экономической точки зрения регион — по доле валового регионального продукта он занимает предпоследнее место. Ситуация усугубляется демографическим кризисом. К 2014 г. отток населения составил около 23% по сравнению с 1990 г. Причинами оттока послужили сложные климатические условия, низкая продолжительность жизни, высокий уровень бедности и преступности, неразвитость социальной инфраструктуры и т.п. Некоторые западные эксперты называли этот регион «больным человеком Азии», перефразировав известное выражение Николая I о Турции.

Несмотря на экономическую отсталость, РДВ — это ценная в плане возможностей стратегического освоения территория. Во-первых, здесь сосредоточены огромные запасы минеральных ресурсов (нефть, природный газ, уголь, большинство видов металлов, включая редкоземельные), в которых так нуждаются растущие экономики соседних азиатских государств. Кроме того, в регионе добывается около 80% российских морепродуктов и сосредоточено около 25% запасов древесины. К этому следует добавить богатые водные ресурсы и миллионы гектаров незагрязненной и плодородной почвы, расположенной в относительно мягком климате. Эксперты отмечают, что конкуренция именно за эти природные богатства станет основой экономических и геополитических отношений в Восточной Азии (с. 8).

Американский и российский авторы книги сходятся во мнении, что знаковым для РДВ можно считать 2007 г. Благодаря высоким темпам экономического роста и наличию у страны достаточных золотовалютных резервов было решено принять серьезные меры для стимулирования развития региона. Правительство России одобрило программу экономического и социального развития Дальнего Востока, выделив более 30 млрд долл. на строительство и модернизацию транспортной инфраструктуры и запуск новых индустриальных комплексов в течение 6 лет. В декабре 2009 г. была принята федеральная целевая программа «Экономическое и социальное развитие Дальнего Востока и Байкальского региона на период до 2025 года», разработанная экспертами и правительственными чиновниками. В этом объемном политическом документе указывалось, что развитие Дальнего Востока относится к числу национальных приоритетов. Предполагалось, что, помимо поставки сырья, регион будет способен перерабатывать природные ресурсы с высокой добавленной стоимостью. Стратегия предусматривала также реализацию транзитного потенциала РДВ по перемещению товаров между Азией и Европой. Демографическую проблему предполагалось решить за счет значительного повышения уровня жизни населения. В 2013 г. в послании Федеральному Собранию президент В. Путин отметил «разворот России к Тихому океану» и признал подъем Дальнего Востока «национальным приоритетом на весь XXI в.».

Авторы книги размышляют о том, как взаимодействие крупных геополитических игроков повлияет на будущее РДВ и какое воздействие траектория развития региона может оказать на общий баланс сил в Восточной и Северо-Восточной Азии. По мнению Р. Ли и А. Лукина, в данном контексте важнейшее значение приобретают качественные изменения российско-китайских отношений. Стратегическое партнерство Москвы и Пекина исходит из неприятия обеими странами США в качестве гегемона в сфере международных отношений. Если говорить о региональном уровне геополитики, то гегемония Соединенных Штатов создает угрозу доминированию России и КНР в тех регионах, которые они считают исключительной сферой своих интересов. Для Москвы такой сферой является постсоветское пространство, для Пекина — регион Восточной Азии (с. 118).

Наличие ядерного оружия сводит к минимуму вероятность масштабного военного конфликта между крупными игроками. Поэтому понятие «война» переместилось в киберпространство, торгово-экономическую и финансовую сферы. В XXI в. экономические санкции, эмбарго и запретные списки стали оружием в руках великих держав. Именно с подобными мерами придется столкнуться Китаю в случае серьезного обострения противоречий с США. В этих условиях взаимная экономическая поддержка становится одним из ключевых факторов, объединяющих Москву и Пекин. Тесные контакты с КНР позволяют России минимизировать зависимость от санкций Запада. Что касается Китая, то он получает безопасный канал доступа к российским природным ресурсам. Благодаря этому китайская экономика сможет функционировать даже в случае морской блокады традиционных путей доставки энергоресурсов (с. 123).

До недавнего времени центральное правительство Китая не проявляло серьезного интереса к российскому Дальнему Востоку. В КНР не было регионов, для которых связи с Россией играли бы сколько-нибудь существенную роль в развитии местной экономики. В результате РДВ практически превратился в «сырьевой придаток» Китая: по некоторым категориям товаров его зависимость достигла 60–70% (с. 194).

Стратегическое партнерство Москвы и Пекина исходит из неприятия обеими странами США в качестве гегемона в сфере международных отношений.

В 2013–2014 гг. ситуация начала меняться. Между Москвой и Пекином было заключено несколько крупных газовых и нефтяных сделок с источниковой базой в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. Китайские государственные банки начали открывать многомиллионные кредитные линии под проекты, ориентированные на российский Дальний Восток. Высшие политические лидеры КНР стали выступать с заявлениями, в которых подчеркивалась привлекательность РДВ для китайского бизнеса.

Несмотря на отсутствие официальных заявлений, можно с уверенностью утверждать, что Пекин начал проявлять интерес к российскому Дальнему Востоку, исходя из стратегических соображений. Восточная Россия нужна Китаю в качестве «надежного тыла»: отсюда можно получать энергию, минеральные и биологические ресурсы, а проходящие здесь сухопутные каналы транспортировки не могут быть нарушены ВМС США или их союзников. В этих условиях, по оценкам авторов книги, российский Дальний Восток может постепенно оказаться в долгосрочной зависимости от Китая. Стратегическое усиление позиций Пекина в Дальневосточном регионе будет напрямую влиять на изменение баланса экономических и политических сил в Восточной Азии.

Что касается отношений Москвы и Вашингтона в АТР, то они не относятся к числу важнейших стратегических диалогов и значительно уступают двусторонним связям США — КНР, Япония — КНР, США — Япония и КНР — Индия. Авторы книги обусловливают этот факт относительно низким региональным влиянием России, чьи позиции в АТР менее убедительны на фоне остальных держав.

Сегодня российско-американские отношения в этом регионе характеризуются отсутствием как широкого сотрудничества, так и серьезных противоречий. Однако история знает примеры, когда развитие северо-западной части АТР определялось динамикой взаимодействия именно России и США. Лучшими за всю историю могут считаться российско-американские отношения времен Гражданской войны в Соединенных Штатах, когда при поддержке русского флота был сформирован антибританский квазиальянс двух держав. Такой вариант развития событий вполне вероятен, особенно если обе страны осознают общую угрозу, исходящую от третьей державы (с. 203).

Восточная Россия нужна Китаю в качестве «надежного тыла»: отсюда можно получать энергию, минеральные и биологические ресурсы, а проходящие здесь сухопутные каналы транспортировки не могут быть нарушены ВМС США или их союзников.

Существует ряд факторов, которые позволяют говорить о России и Америке как о партнерах в АТР. По мнению авторов книги, к числу этих факторов можно отнести возвышение Китая, которое несет риски как для России, так и для США, а также создает вызовы глобальной безопасности в долгосрочной перспективе. С одной стороны, для развития Дальнего Востока Россия по-прежнему остро нуждается в технологиях, капитале и опыте, которые есть у американцев и их союзников. С другой стороны, американские компании продолжают искать возможные точки входа для работы в РДВ, и Вашингтон вряд ли обрадуется, если они будут заняты китайскими корпорациями.

С экономической точки зрения РДВ и его природные ресурсы мало интересуют Вашингтон, который имеет собственные значительные запасы. Однако геополитическое значение региона для США увеличивается на фоне растущей конкуренции в АТР. Большинство аналитиков сходятся во мнении, что главным соперником Соединенных Штатов на ближайшее десятилетие останется Китай, в отношении которого американцам следует проводить более жесткую политику (с. 245). Как уже отмечалось, Пекин стремится обезопасить себя по периметру своих континентальных границ — со стороны континентальной Южной Азии, Центральной Азии и российского Дальнего Востока. США, безусловно, заинтересованы в ослаблении присутствия Китая в этих регионах, поскольку его дальнейшее усиление чревато значительным расширением влияния Пекина в Азии и упрочением его позиций в диалоге с Вашингтоном. Дополнительный вес Дальнему Востоку в глазах американцев придает его географическая близость к Северной Америке. Соответственно, чем глубже степень проникновения Китая в РДВ, тем больше рисков появляется для США.

Россия, в свою очередь, может стать крупным независимым актором в АТР, который будет способствовать поддержанию стабильного равновесия и выступать противовесом любым попыткам установления гегемонии в Азии. Такая политическая роль Москвы полностью соответствует интересам США и вновь отсылает нас к Дальнему Востоку, без которого — экономически развитого, стабильного и интегрированного в международную экономику — Россия не сможет играть весомую роль в АТР. И наоборот, экономически неразвитый РДВ становится легкой добычей экспансионистских устремлений Китая.

Главная цель США на российском Дальнем Востоке — укрепление не своего коммерческого присутствия, а главенствующей роли в международном сообществе.

В заключение необходимо отметить, что главная цель США на российском Дальнем Востоке — укрепление не своего коммерческого присутствия, а главенствующей роли в международном сообществе. Растущее превосходство Китая на РДВ вызывает беспокойство у некоторых государств АТР, которые озабочены изменением соотношения сил в регионе. Для восстановления общего баланса Соединенные Штаты намерены предотвратить геополитическое усиление Китая в Азии, скоординировав международные усилия с целью недопущения монополизации региона Пекином. Интеграция Дальнего Востока в экономику АТР позволит привлечь дополнительных участников финансово-инвестиционной и торгово-экономической деятельности и тем самым избежать полного доминирования Китая в регионе.

Предлагаемый странами Запада подход к развитию Восточной России, с одной стороны, подразумевает открытость для участия Китая, с другой — не дает Пекину возможности диктовать правила и устанавливать свои границы взаимодействия. Скорее всего, в США ожидают, что Россия сможет поддержать такую стратегию, поскольку она позволит диверсифицировать ее связи в АТР и получить как экономическую альтернативу инициативам Пекина, так и практическую выгоду от участия последнего.

Пойдет ли Россия по предлагаемому пути? Это будет зависеть от долгосрочных приоритетов Москвы. Однако в настоящее время они направлены на углубление всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия с Китаем.

 

 

Прошедший опрос

  1. У проблемы Корейского полуострова нет военного решения. А какое есть?
    Восстановление многостороннего переговорного процесса без предварительных условий со всех сторон  
     147 (32%)
    Решения не будет, пока ситуация выгодна для внутренних повесток Ким Чен Ына и Дональда Трампа  
     146 (32%)
    Демилитаризация региона, основанная на российско-китайском плане «заморозки»  
     82 (18%)
    Без открытого военного конфликта все-таки не обойтись  
     50 (11%)
    Ужесточение экономических санкций в отношении КНДР  
     18 (4%)
    Усиление политики сдерживания со стороны США — модернизация военной инфраструктуры в регионе  
     14 (3%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся