Д. Трамп собирается нарастить ядерный потенциал и выражает сомнения в пользе договора СНВ-III. Что делать России?

Результаты опроса
Архив опросов


Восточная Азия и АТР // Аналитика

19 декабря 2016

По восходящей. Итоги саммита В. Путина и С. Абэ

Дмитрий Стрельцов Д.и.н., профессор, зав. каф. востоковедения МГИМО МИД России, эксперт РСМД
Фото:
REUTERS/Alexander Zemlianichenko

В 2016 г. в российско-японских отношениях наметилось явное оживление. Отношения с партнером одинаково важны как для Токио, так и для Москвы. Для Японии на российском направлении особое значение имеет сфера военной безопасности. Увеличением активности и напористости своей дипломатии Япония пытается компенсировать рост зависимости от заокеанского партнера в области безопасности. Отношения с Россией в этом плане выступают прекрасным полигоном: укрепляя связи с Москвой, Токио усиливает свои позиции и в отношениях с Америкой, в которых, согласно распространенному стереотипу, он играет роль «младшего партнера».

Важным фактором представляется и геополитическая ситуация вокруг самой Японии. Усиление Китая и переориентация политики США, которые перекладывают все больше обязанностей на плечи своих союзников, ставят японское правительство в затруднительное положение. После украинского кризиса произошло ощутимое сближение Китая с Россией как в деле согласования внешнеполитических курсов, так и в сфере военного и военно-технического сотрудничества. Для Японии, которую страшит перспектива формирования антизападной оси Москва–Пекин, развитие связей с Россией является еще одним проявлением политики хеджирования рисков, направленной на то, чтобы помешать ее политическому сближению с Китаем, в том числе на антияпонской основе. К тому же Японию крайне тревожит рост военных амбиций Китая, недостаточный, на ее взгляд, уровень гарантий безопасности со стороны США. Согласно распространенной в Японии точке зрения, Америка может не пойти на вооруженный конфликт с Китаем в случае эскалации японо-китайского территориального спора вокруг островов Сэнкаку.

На этом фоне активный диалог с Москвой можно расценивать в качестве своего рода сигнала в отношении Китая. Очевидно, Пекин мечтает иметь в лице России мощного союзника в деле оказания давления на Японию по вопросам региональной повестки дня, включая территориальные проблемы в Восточно-Китайском море, и поэтому не слишком заинтересован в излишнем сближении Москвы и Токио.

На активизацию усилий по решению пограничного вопроса с Москвой Токио толкают внутриполитические соображения. Свою роль играет возможность правящей администрации получить дополнительные пропагандистские очки в условиях фактического краха надежд на новый экономический подъем: успех на российском направлении может существенно повысить шансы Либерально-демократической партии на выборах в нижнюю палату, которые намечается провести уже в январе 2017 г. К тому же произошли и качественные подвижки в общественном мнении Страны восходящего солнца: по социологическим опросам, более половины японцев выступают за компромисс с Россией, хотя ранее фон для возникновения перспектив решения спора был менее благоприятным.

В свою очередь, Россия, энергично развивая отношения с Токио, стремится использовать Японию как мостик в выстраивании отношений с Западом. Решение спора помогло бы Москве решить и многие экономические проблемы: крупные проекты с участием японского капитала способствовали бы выправлению «китайского крена» в российских внешнеэкономических связях, ослаблению негативных для российской экономики последствий санкционного режима, реализации задач по развитию депрессивных территорий Сибири и Дальнего Востока и т.д.

Свою роль играет и то, что у России появились признаки некоторого разочарования в Пекине, который безоговорочно не поддержал Россию по украинскому вопросу и не признал Крым российской территорией. Кроме того, Китай попытался воспользоваться экономическими трудностями России для получения односторонних выгод, например, по ценам на газ.

Таким образом, реверанс Москвы по отношению к Токио – это однозначно часть ее политики по выстраиванию более сбалансированной дипломатической стратегии в Азии. Отношения с Японией заиграли в глазах Москвы новыми красками с учетом того, что Китай стал единственным крупным выгодоприобретателем от нового витка напряженности в отношениях России с Западом и существенно усилил свои переговорные позиции в диалоге с Москвой. В Москве стало понятно, что России не помешает иметь добрые отношения с Японией, которые дадут ей дополнительные дипломатические козыри в диалоге как с Китаем, так и с любой иной крупной мировой державой.

Победа Д. Трампа на президентских выборах в США внесла новые коннотации в ход развития российско-японских отношений. Следует вспомнить, что в последние два года из Вашингтона неоднократно звучали предостережения о том, что «сейчас не время для ведения дел с Россией из-за Украины». Д. Трамп, для которого Россия выступает «наименьшим злом» по сравнению с Китаем, заявлял в своих предвыборных выступлениях о необходимости улучшения отношений с Москвой. В этой логике Америка не должна мешать Японии, своему основному стратегическому союзнику в Азии, в установлении более тесных контактов с Москвой. Во всяком случае, естественным было бы предоставить большую свободу рук в выстраивании отношений с Россией. Иными словами, если США хотят снять c себя обязанности по защите своих союзников, предоставив им право самим выбирать собственную стратегию безопасности, вплоть до обретения собственного ядерного потенциала, то почему эти партнеры не могут сами выбирать себе партнеров на мировой арене и самостоятельно строить отношенияс этими партнерами?

Свою роль играет и то, что у России появились признаки некоторого разочарования в Пекине, который безоговорочно не поддержал Россию по украинскому вопросу и не признал Крым российской территорией.

Конечно, есть и другая точка зрения, заключающаяся в том, что для России в случае некоторой нормализации отношений с Америкой Япония уже утратит свою изначальную привлекательность как партнер, способный помочь в наведении мостов с Западом. Однако в реальности это соображение пока еще не работает и имеет больше умозрительный характер: Трамп еще не определился со своей политикой на российском направлении, а его советники из числа республиканцев могут оказаться по отношению к Москве еще большими ястребами, чем это было при администрации Обамы.

Подготовка официального визита президента В. Путина в Японию, который ранее несколько раз откладывался, имела огромное значение в течение всего 2016 г Большие ожидания в Японии, с точки зрения которой вопрос о территориальном размежевании был главным в повестке дня двусторонних отношений с Москвой, связывались с возможностью прорывного решения данной проблемы. Россия в данном вопросе занимала более сдержанную позицию.

В мае 2016 г. в ходе неофициальной встречи лидеров двух стран в Сочи С. Абэ предложил проявить «новый подход, свободный от идей прошлого». Хотя содержание этой идеи конкретизировано не было, многие в России восприняли «новый подход» как готовность японской стороны пойти в отношениях с Москвой на реальное отделение политики от экономики: построить с ней тесные экономические и доверительные политические отношения, создавая атмосферу дружбы и добрососедства, а на более позднем этапе вернуться к обсуждению вопроса о пограничном размежевании. Именно поэтому выдвинутый С. Абэ «План из восьми пунктов» нашел искреннюю поддержку со стороны Москвы как путь, который можно не ассоциировать с циничной формулой «экономическая помощь в обмен на территории».

Если С. Абэ сейчас находится под давлением со стороны общественного мнения, требующего скорого и реального прогресса, то для В. Путина ситуация прямо противоположная: 78% российских граждан, согласно опросу, проведенному «Левада-центром» в августе 2016 г., вообще не согласны ни на какие территориальные уступки Японии.

Большое позитивное значение для развития российско-японских отношений имел фактор личностей лидеров двух стран. Как президент В. Путин, так и премьер С. Абэ в глазах собственного народа имеют прочную репутацию патриотов, доказавших свою способность решительно отстаивать национальные интересы страны. Имея стабильную и прочную поддержку внутри страны, оба лидера пользовались значительной свободой в деле принятия компромиссного решения по пограничному спору. Важно с этой точки зрения и понимание фактора личных амбиций С. Абэ, и В. Путина. Японский премьер стремится оставить след в истории как деятель, усилиями которого Япония вернула себе часть потерянных в ходе войны территорий. К тому же есть и семейная традиция: отец нынешнего японского премьера Абэ Синтаро, занимая в 1982-1986 гг. пост главы внешнеполитического ведомства, стал инициатором нормализации отношений с Москвой и многое сделал для подготовки визита тогдашнего советского лидера М. Горбачева в Японию. В свою очередь, Путин хотел бы запечатлеть свое имя в памяти россиян как политический деятель, решивший проблему пограничного размежевания со всеми соседями России. Можно вспомнить, что именно в годы его президентства Россия урегулировала пограничный вопрос с КНР и Норвегией. Качественное отличие в мотивации двух лидеров заключалось в том, что если С. Абэ сейчас находится под давлением со стороны общественного мнения, требующего скорого и реального прогресса, то для В. Путина ситуация прямо противоположная: 78% российских граждан, согласно опросу, проведенному «Левада-центром» в августе 2016 г., вообще не согласны ни на какие территориальные уступки Японии. 71% не согласны даже на компромиссный вариант решения, который устраивает японцев. А 32% россиян считают, что если президент отдаст острова Японии, то доверие к нему упадет.

REUTERS/Kazuhiro Nogi
Александр Панов:
Ни дать, ни взять

В Японии активно обсуждался вариант «два плюс альфа», в который разные авторы вкладывают различное содержание. В то же время было ясно, что сценарий, по которому Россия сразу передает Японии Хабомаи и Шикотан, а на более позднем этапе начинает переговоры о судьбе Итурупа и Кунашира, для Москвы изначально неприемлем. Россия ни при каких условиях не согласится идти дальше условий, обозначенных в статье 9 Декларации 1956 г. Наиболее обоснованным с правовой точки зрения было бы урегулировать данный вопрос в соответствии с Совместной Советско-японской декларацией 1956 г., по которой СССР (и Россия как его правопреемник) подписывают мирный договор, после чего Японии передаются остров Шикотан и гряда Хабомай. Так как Декларация ратифицирована парламентами двух стран и имеет силу международного права, данное обязательство является международно-правовым обязательством России, имеющим в соответствии со статьей 15 Конституции приоритет над внутренним законодательством. Однако такая вероятность крайне мала, поскольку Японии в этом случае пришлось бы отказаться от своей базовой позиции возврата четырех островов. Премьер Абэ вынужден был считаться с тем, что если он откажется от Кунашира и Итурупа, его подвергнут жесткой критике за отказ от «исконных японских территорий».

15–16 декабря президент В. Путин совершил визит в Японию. В ходе состоявшихся в городах Нагато (префектура Ямагути) и Токио встреч с японским премьер-министром С. Абэ было достигнуто несколько значимых договоренностей, позволяющих говорить о прогрессе в деле решения застарелого спора.

Прежде всего, обе стороны подтвердили свою решимость заключать мирный договор. При этом был выбран путь в направлении этой цели: проведение на Курильских островах совместной экономической деятельности, которая позволит создать условия для решения проблемы заключения мирного договора. Было решено сразу же начать консультации по вопросу о создании особого режима, который надлежит применить для обеспечения японского экономического присутствия на Курилах. В заявлении лидеров двух государств отмечается, что Россия и Япония в процессе консультаций могут заключить на этот счет отдельный международный договор.

Активное продвижение японского капитала на Курилы и в Сахалинскую область, бесспорно, принесет выгоду не только России. Японским партнерам будут предоставлены все возможные льготы, которые действуют для инвесторов в дальневосточном регионе.

Как указывалось в совместном заявлении, совместная деятельность не наносит ущерба позициям сторон по проблеме мирного договора. Иными словами, согласие Токио на присутствие японских граждан на спорных территориях ни в коей мере не означает, что японское правительство признает на них российский суверенитет. Однако уже в первый день визита помощник президента Ю. Ушаков на прямой вопрос о том, будет ли эта деятельность вестись на основе российского законодательства, ответил: «Конечно, это территория Российской Федерации».

Активное продвижение японского капитала на Курилы и в Сахалинскую область, бесспорно, принесет выгоду не только России. По заявлению российских региональных властей, японским партнерам будут предоставлены все возможные льготы, которые действуют для инвесторов в дальневосточном регионе. Среди тех наиболее перспективных областей сотрудничества были обозначены рыболовство, организация морских ферм, утилизация отходов и формирование городской инфраструктуры.

Еще одна важная договоренность касалась возможности свободного посещения Южных Курил для бывших японских жителей островов, которые теперь смогут свободно ездить туда для ухода за могилами их предков. Российский президент пошел дальше, предложив установить безвизовый режим между Сахалинской областью и островом Хоккайдо. По мнению известного японского эксперта Н. Симотомаи, создание подобной межрегиональной инфраструктуры людских обменов является «обходным путем», который обеспечит прогресс на переговорах по мирному договору, на которых в течение длительного времени никаких успехов не наблюдалось.

К числу существенных результатов визита следует отнести конкретные соглашения в области экономического сотрудничества, касающиеся реализации выдвинутого Абэ «Плана из восьми пунктов». По итогам саммита, включавшего и российско-японский бизнес-форум, стороны подписали одно межгосударственное, одиннадцать межведомственных и шестьдесят восемь коммерческих соглашений, которые, как можно надеяться, позволят существенно продвинуть вперед российско-экономические отношения. Сообщалось, что общая сумма предложенных к реализации проектов сотрудничества составляет 2,54 млрд долл. Было объявлено также о создании российско-японского инвестиционного фонда в размере 1 млрд долл., учредителями которого выступили Российский фонд прямых инвестиций и Японский банк для международного сотрудничества (JBIC). Предполагается, что это привлечет в российскую экономику 10 млрд долл. Особенно важно, что достигнутые соглашения касались не только традиционной для двусторонних отношений сферы энергетики, но и таких инновационных и социально значимых областей, как агропромышленный сектор, фармацевтика, информационные технологии, городская инфраструктура. Вместе с тем все проекты экономического сотрудничества были составлены так, чтобы не нарушать санкции, введенные Японией против России солидарно с прочими странами «Группы восьми».

Являются ли итоги прошедшего саммита прорывом в российско-японских отношениях? Если судить о них только с позиций прогресса в деле решения застарелого территориального спора, конечно, нет. Конкретные варианты решения территориального спора в ходе саммита не обсуждались, а формула его решения не была озвучена. Возможно, это вызвало в Японии некоторое разочарование. Однако если смотреть на российско-японские отношения с более широких позиций, официальный визит российского президента в Японию, бесспорно, привнес в эти отношения позитивное начало. Можно надеяться, что уже в 2017 г. обе стороны смогут в полной мере использовать новые возможности, обозначенные в ходе этого визита, а двусторонние отношения России и Японии продолжат свое развитие по восходящей.

Оцените статью:

  9 Комментировать
Вы хотите стать автором РСМД или задать вопрос нашему редактору? Связь с редакцией РСМД - editorial@russiancouncil.ru

Комментарии:


Добавить комментарий

Все теги