Великобритания проголосовала за выход страны из состава ЕС. Какие перспективы ждут Евросоюз в ближайшие 5–10 лет?

Результаты опроса
Архив опросов


Европа // Аналитика

16 ноября 2015

Франция на распутье

Сергей Веселовский к.полит.н., доц. кафедры мировых политических процессов МГИМО МИД России, эксперт РСМД
Фото:
REUTERS/Pascal Rossignol
Полиция на Площади Республики, Париж,
15 ноября 2015

13 ноября 2015 г. мир потрясла новость о серии терактов во французской столице. В результате серии атак как минимум тремя террористическими ячейками были убиты 129 человек, в том числе не менее 89 на концерте американской рок-группы Eagles of Death Metal в зале «Батаклан», 352 человека получили ранение, из которых почти 100 находятся в тяжелом состоянии. Ответственность за случившееся взяли на себя боевики «Исламского государства» (ИГ).

Это самый смертоносный теракт, совершенный на территории Франции, и первый, в котором были задействованы террористы-смертники. Они должны были привести в действие взрывные устройства на стадионе «Стад де Франс», где в это время проходил товарищеский футбольный матч в присутствии французского президента Ф. Олланда и министра иностранных дел Германии Ф.-В. Штайнмайера, но не прошли контроль на входе. Это уже третий резонансный теракт в Париже (и четвертый во Франции) за 2015 г. — в январе братья-исламисты Куаши совершили нападение на редакцию сатирической газеты «Шарли Эбдо», убив в знак протеста против карикатур на пророка Мухаммеда 12 ее сотрудников и ранив еще 11. На следующий день сообщник братьев застрелил пятерых человек в супермаркете кошерных продуктов.

Очевидно, что трагический 2015 г. заставит многих французов искать ответы на вопросы, почему это произошло и что можно было сделать, чтобы это предотвратить.

Накопленные внутренние проблемы

REUTERS/Eric Gaillard
Ницца, Франция, 15 ноября 2015


Во Франции долгие годы формировались своеобразные протестные анклавы, это и было лишь вопросом времени, когда этот мощный потенциал будет использован против самой Франции.

Франция, наряду с Великобританией, Испанией и Бельгией, обладала одной из самых разветвленных колониальных систем. У Франции были значительные владения в северной и северо-западной Африке, а также в юго-восточной Азии — Индокитае. Практически все колонии получили независимость во второй половине XX века, хотя Парижу удалось сохранить некоторые территории в качестве заморских владений.

Приток мигрантов из бывших колоний, безусловно, стал одним из важных факторов французского экономического развития во второй половине XX века. Более того, благодаря деятельности бывшей метрополии мигранты владели французским языком и были адаптированы для проживания в западном обществе. Но если мигранты первого поколения были рады самой возможности жить и работать во Франции, не претендуя на большее, то их дети, формально французы по паспорту, в полной мере ощутили на себе неприятие со стороны коренных французов и практически полное отсутствие социальных лифтов. Даже элегантное решение национальной проблемы по формуле «во Франции все французы» не помогло. Мигранты во втором поколении все еще ощущали себя неполноценными гражданами. Национальный французский девиз «Свобода. Равенство. Братство» остался для них лишь пустыми словами. Так, при больших городах стали формироваться неблагополучные пригороды (т.н. банлье, от фр. — banlieue) с преимущественно социальным жильем, жители которого не хотели разделять западные ценности и вливаться во французское общество, которое само их отвергло. Там периодически вспыхивали волнения и погромы, а работа сил органов правопорядка была сильно ограничена. По сути, во Франции долгие годы формировались своеобразные протестные анклавы, это и было лишь вопросом времени, когда этот мощный потенциал будет использован против самой Франции.

Своеобразный барометр антииммигрантских настроений — рост популярности националистической по своей сути партии «Национальный фронт» М. Ле Пен.

На сегодняшний момент не ясно, сколько именно участников ноябрьских терактов (предположительно, непосредственных террористов было 7, из которых один точно француз, количество сообщников уточняется) выросли во Франции и/или были гражданами Франции. Однако если окажется, что их большинство, нивелировать факт поляризации французского общества и роста исламистских настроений внутри страны будет уже практически невозможно.

Современная политика Франции: между молотом и наковальней

Тема нелегальной миграции уже длительное время остается ключевой во французском внутриполитическом дискурсе. Своеобразный барометр антииммигрантских настроений — рост популярности националистической по своей сути партии «Национальный фронт» М. Ле Пен. На последних выборах в местные выборы в марте 2015 г. ее партия хоть и не получила большинства голосов в генеральных советах департаментов, но все же значительно расширила свое присутствие в них. На выборах президента в 2012 г. М. Ле Пен получила 17,9% голосов и заняла третье место — лучший результат партии за время существования. И это, увы, отражает настроения во французском обществе.

При этом кризис сирийских беженцев, с которым Европа столкнулась летом 2015 г., лишь ужесточил миграционные дебаты уже на уровне Европейского союза. Были и сообщения, что под видом беженцев в страны ЕС могут проникнуть боевики ИГ. Стало очевидно, что в ситуации миграционного кризиса единая европейская политика не работает и каждая страна сама определяет свою позицию. На фоне сочувствия беженцам с Ближнего Востока, преимущественно из Сирии, просматривалось и явное нежелание принимать и интегрировать их за счет государственных средств. Европейские страны оказались не готовы к тому, чтобы ответить за свою политику в Сирии. Франция, которая с 1923 по 1943 гг. (фактически по 1946 г.) осуществляла контроль территории современных Сирии и Ливана, также не имела четкого плана действия, но принимала свою часть беженцев. В том числе, видимо, в надежде на то, что часть из них смогут впоследствии перебраться в Великобританию.

Европейские страны оказались не готовы к тому, чтобы ответить за свою политику в Сирии.

В международной политике давно минули дни, когда Франция самостоятельно и независимо определяла свою внешнюю политику. Наверное, последним таким примером стало выступление Ж. Ширака против иракской военной кампании в 2003 г. С приходом в 2007 г. к власти Н. Саркози, вернувшего Францию в военную структуру НАТО после более чем сорокалетнего отсутствия, Париж следует в фарватере Вашингтона. Франция активно участвовала в смене власти в Ливии, поддерживает умеренную сирийскую оппозицию в борьбе с Б. Ассадом и играет роль союзника США по международной коалиции против ИГ, результаты действий которой выглядят сомнительными.

В самой Франции, скорее всего, дополнительные права получат спецслужбы.

Тем не менее именно в ноябре 2015 г. Франция активизирует свою борьбу против ИГ. 5 ноября становится известно, что Франция запросила у США поставку 200 управляемых ракет «воздух-земля» «Хэллфайр» для применения с боевых вертолетов «Тигр», а 9 ноября французское Минобороны объявляет о начале бомбардировок нефтепромыслов ИГ с целью подрыва их экономической базы. Еще предстоит понять, насколько эти события стали решающими для проведения терактов в Париже.

Что дальше?

Очевидно, что теракты в Париже станут основанием для значительного ужесточения мер безопасности как во Франции, так и в Европейском союзе в целом: будут введены дополнительные меры физического контроля и раскрытия экстремистской деятельности, в том числе в неблагополучных районах, а также процедура проверки мигрантов на предмет возможной связи с исламистами перед пропуском на территорию стран-членов ЕС. В самой Франции, скорее всего, дополнительные права получат спецслужбы в том числе, несмотря на очевидный провал действий, основной контрразведывательный и полицейский орган страны «Полис насьональ» (от фр. — Police nationale) (главное управление национальной безопасности министерства внутренних дел Франции). Ведь уже в конце ноября 2015 г. Париж будет принимать участников Конференции ООН по климату, а летом 2016 г. пройдет чемпионат Европы по футболу. В этой связи взрывы у стадиона во время матча двух ведущих европейских футбольных сборных выглядят зловещим предупреждением исламистов.

Однако все эти необходимые оперативные меры не смогут скрыть главного — современная Франция может воздействовать только на следствия исламистской террористической активности, но никак на ее первопричины.

Современная Франция может воздействовать только на следствия исламистской террористической активности, но никак на ее первопричины.

Сомнительно, что официальные французские власти признают проблему раскола своего общества на «истинных французов» и тех, кто может считать себя французом по паспорту. Несмотря на все усилия, во Франции есть достаточно большая община, которая по разным причинам не получила европейскую ценностную прививку и живет по своим неписанным нормам и правилам. Именно ее члены, очевидно, обманутые в своих ожиданиях равенства, толерантности и т.д., скорее всего, станут питательной средой распространения исламизма в Европе. Это объективно будет разъедать ткань французских общественных отношений, подталкивать к дальнейшим поляризации и расколу. Схожие проблемы в Европе есть также у Великобритании и Бельгии, которые находятся в зоне террористического риска.

Кроме того, почти гарантированно изменится общественное отношение к нелегальным мигрантам — оно будет как никогда настороженным, а иногда и откровенно враждебным.

Вряд ли Франция открыто признает, что «Исламское государство» стало прямым следствием необдуманного вмешательства США и их союзников в дела стран Ближнего Востока и Северной Африки.

Наивно ожидать от Парижа и инициатив по созданию широкой международной коалиции по борьбе с «Исламским государством» в Сирии и Ираке с едиными целями и подходами, которая будет направлена не только на уничтожение самих боевиков, но и на изменение политики поддерживающих и финансирующих их стран. Вряд ли Франция открыто признает, что «Исламское государство» стало прямым следствием необдуманного вмешательства США и их союзников в дела стран Ближнего Востока и Северной Африки (как «Хезболла» стала ответом на вторжение Израиля в Ливан в 1982 г.), а борьба одновременно с правительством Б. Ассада и исламистами по умолчанию контрпродуктивна, так что лучшей альтернативы умеренным светским режимам на Ближнем Востоке, по крайней мере, пока нет.

Однако Париж далеко не всегда следовал рекомендациям своих союзников. В 1966 г., протестуя против создания многосторонних ядерных сил НАТО и осознавая, что подчинение Вашингтону не лучшее средство обеспечения интересов Франции, Ш. де Голль официально объявил о выходе Франции из военной организации НАТО. В том же году он совершил визит в Москву, по итогам которого была подписана советско-французская декларация, ставшая одним из основополагающих документов двухсторонних отношений [1]. В частности, благодаря этому сближению советские люди получили возможность познакомиться с современной французской культурой (кинематографом, эстрадой и т.д.). Россияне искренне сопереживали парижанам в их горе после трагических событий вечера 13 ноября 2015 г.

Трагедия в Париже выдвигает Францию на авансцену борьбы с исламистским терроризмом. Чтобы жертвы террора были не напрасны, нельзя ограничиваться полумерами, а необходимо честно признать ошибочность предыдущей политики и иметь мужество ее сменить. Хотя, возможно, для этого Франции понадобится новый де Голль.

1. История международных отношений. 1945-2008: Учеб. Пособие для студентов вузов / А.Д. Богатуров, В.В. Аверков. — М.: Аспект-Пресс, 2010. — С.163-165.

Оцените статью:

  8 Комментировать
Вы хотите стать автором РСМД или задать вопрос нашему редактору? Связь с редакцией РСМД - editorial@russiancouncil.ru

Комментарии:


Добавить комментарий

Все теги